замирает с брюками в руках.
— Тактические ходы Наташи Ивановой, — шутит он.
— Я буду спать только с тобой, а ты только со мной, договорились? Никаких мокасин.
— Ивановна Наташа только что ступила на тропу половых отношений, а уже ставит условия.
Он застегивает рубашку, но, осмотрев меня, абсолютно голую, наклоняется и легко целует в губы.
— Допустим. К тому же я не горю желанием спать с кем-то другим.
— И прекрати общаться с Барановой.
Профессор смеётся в голос.
— Наташа, не наглей, она моя коллега. Я не могу с ней не общаться. Мы работаем на одной кафедре.
— А я твоя любовница.
Это вызывает у него улыбку. А мне становится стыдно за свою нелепую храбрость.
— Вот что значит — нарушил субординацию. Стоило поцеловать эти ножки, как они уже свесились с моей шеи.
Он снова останавливается, разглядывая улыбающуюся меня.
— Ради бога, Наташа, надень что-нибудь, ты выглядишь очень красиво, но нам нужно поторопиться.
Вздохнув, послушно тянусь за лифчиком и майкой.
— Ты не можешь, когда нарушаются графики, правила, запланированные заранее мероприятия? У тебя, наверное, миллион блокнотов и таблиц с расписаниями.
— Да, я веду ежедневник. — Сев на край кровати, профессор натягивает носки.
А я подползаю и обнимаю его спину, кладу голову на плечо. Я профессорская любовница, надо же. До сих пор не верится. Его запах такой сказочно приятный, мне нравится даже просто вот так сидеть позади него.
— Наверное, в твоих фантазиях студентка-любовница должна была быть отличницей, особенно гениальной по твоему предмету, у вас было бы много общего, а ещё она училась бы на зависть другим студентам.
— У меня никогда не было фантазий на тему студенток.
— Не верю.
Пожав плечами, он заканчивает с носками, а я продолжаю его обнимать.
— А в моих фантазиях ты привязывал меня к кровати.
Профессор смеётся, оборачиваясь.
— Тебе хочется этого?
— Не особо, но если ты попросишь, то я «за».
— На самом деле, с психологической точки зрения, это означает твоё желание привязаться к кому-то. В литературе встречаются такие примеры в различных произведениях. Читал об этом у Кормака Маккарти. Героям снятся сны, где они привязывают лошадь или коня к столбику.
— Кони? — удивляюсь, чуть отодвигаясь.
— Угу.
— Меня никогда не интересовали чужие мужья, а уж тем более мужья лошадей.
— Наташа, не смеши меня, пожалуйста. Нам ещё нужно разделиться, чтобы я сходил переодеться. И скоро твоя соседка вернется сюда.
Качаю головой, натягиваю трусики и джинсы. Мне не хочется никуда идти, я с удовольствием ещё побыла бы в обществе профессора. Я так рада, что он не прогоняет меня. Наши странные отношения продолжаются.
— Ты в курсе, что я опозорюсь на твоей игре? Всё будет просто ужасно, да ещё в команде с Паньковым.
— Это не имеет большого значения.
Собравшись уходить, он берёт мою руку, гладит, заглядывая в глаза. В нем есть что-то такое, чего я никогда не встречала в окружающих меня представителях мужского пола. Какая-то необъяснимая надёжность. Я смотрю на него и понимаю, что Заболоцкий не подвëдет.
Но кое-что меня гложет. Моё признание.
— Ты ничего не ответил.
Безусловно он понимает, о чём идет речь. А я как маленькая террористка. Мне нужно всё и сразу.
— Наташ, любовь — это такое слово, очень громкое. Его говорят, когда человеку хорошо, но оно не всегда имеет то значение, которое вкладывали в него литераторы всего мира.
— В общем, ты меня не любишь, — улыбаюсь я, стягивая с кровати простынь с пятном по центру.
— Сама непосредственность, — комментирует мою последнюю фразу профессор, добавляя: — И ты меня тоже не любишь, Наташ.
Помогает с постельным бельём. Я, конечно, с ним не согласна, но виду не показываю.
— Помню твою лекцию. «Тема любви в произведениях великих поэтов современности».
— Ты молоденькая, горячая, только что познавшая плотские утехи, тебе кажется, что ты любишь. Но это понятие гораздо шире, в него входит целый спектр ощущений, чувств и впечатлений, опять же знаний о человеке. Для этого нужно много общаться. Должно пройти время. В твоем возрасте я был влюблён во всех актрис сразу.
— Ладно, думай, как хочешь. — Комкаю простынь.
— Я не планировал тебя обижать, Наташ, и я ценю твое признание, оно безусловно лестно мне.
— Встретимся на «Что? Где? Когда?». — Закрываю дверь в ванную и, вооружившись мылом, начинаю отчаянно тереть желтовато-бурое пятно на простыни.
* * *
На игре Наташа вновь удивляет меня. Отвечает смело и вдумчиво, и вообще ведёт себя так, будто она капитан команды. Это её умение быть решительной и добиваться своей цели там, где нужно, в определяющий момент, впечатляет и восхищает. Так было со мной, с докладом, теперь во время «Что? Где? Когда?». Она вместе со своей командой умудряется победить преподавателей со счетом 6:2. Иванова кажется такой милой и беззащитной, маленькой, хрупкой, даже незаметной, но если её что-то интересует, если цель поставлена, Наташа как маленькая бойцовая собачка вцепится зубками, и не оторвешь, пока не получит желаемое. Очаровывают её рассуждения, особенно на тему того, во что, по мнению Ницше, не верит ни один победитель. Это было у нас по программе совсем недавно.
Вопрос я придумал самолично и был уверен, что студенты не смогут на него ответить. Но моя собственная ученица раскусила орешек, не поперхнувшись, дав мне очередной повод гордиться ею.
Конечно, меня всё ещё мучает совесть, собственное поведение коробит, всё это кажется неправильным и гнусным, но между тем я получаю так много всего, общаясь с ней. Я как будто воскрес из мертвых. Началась какая-то другая, цветная жизнь. Дело даже не в сексуальном влечении. Наташа меня удивляет, смешит, говорит, что ей вздумается, а потом вдруг смущается и краснеет.
С Наташей хорошо и как-то спокойно. Как будто вот оно — всё, что нужно для отношений. Не хватает только самой малости: чтобы она не была моей студенткой, а, допустим, случайно оказалась одной из дочек подруг матери. Было бы ей хотя бы на десять лет больше, а не как сейчас. Вот так было бы идеально.
Скажу больше: тайно встречаться с Наташей означает нехотя втянуть её в грязную интрижку. Если раньше свидания только ради секса мне казались приемлемыми, то с каждым часом, с каждым совместным разговором я понимаю, насколько сильное оскорбление наношу этой прекрасной девочке подобными
