– Что вам угодно? – холодно спросил Саша, не понимая, почему Дагмар молчит и не зовет его на помощь.
Ответа не было.
– Что здесь происходит? – проговорил Саша и снова не получил ответа ни от Дагмар, ни от незнакомца. Но на сей раз успел заметить, с каким отвращением смотрит Дагмар на этого человека, и мимолетная мысль, что ей могут нравиться странные заигрывания, показалась до нелепости пошлой и отвратительной.
Саша в три шага преодолел разделявшее их расстояние и оттолкнул незнакомца, успев придержать за руку Дагмар. Движение его было легким и небрежным, однако незнакомец вдруг взмахнул руками и завалился на спину. Саша оглянулся на него с брезгливым любопытством. И чертыхнулся, не сдержавшись. Рядом тихо вскрикнула Дагмар. И было с чего! Странный человек лежал неподвижно, а тщедушное тело его было пронзено большой арбалетной стрелой, вошедшей в спину и торчащей из груди.
Грудь чуть поднялась – да так и застыла.
– Что такое? – растерянно пробормотал Саша. – Как это?
В первую минуту ему почудилось, будто арбалетная стрела торчала из земли и незнакомец упал на нее. Но, само собой, никакой стрелы тут торчать не могло… она могла лишь вылететь из леса и попасть в незнакомца.
– Скорее, – прошептала Дагмар, и Саша ощутил, какие у нее сильные маленькие руки. Этими руками она тянула его за собой, на боковую тропинку, ведущую в ельник.
– Куда вы? – растерялся он. – Надо посмотреть, надо…
Но тут Дагмар так дернула его за руку, что он вынужден был сделать несколько торопливых шагов и вслед за ней повернуть-таки на тропу.
– Мы должны уйти, – пробормотала Дагмар, поворачивая к нему бледное лицо с мгновенно проступившими темными полукружьями под глазами. – Вы представляете, какой возникнет скандал, если мы окажется замешаны в это убийство?
– Убийство? – повторил Саша. – Но кто он? Кому нужно убивать его?
– Это Адольф-Людвиг Баденский, – с отвращением проговорила Дагмар. – Когда-то ваш отец избавил меня от него на балу.
Да, Саша слышал эту историю… Там отец и обратил внимание на Дагмар, там и решил, что она годится в жены его старшему сыну. Из-за этого мерзкого Адольфа-Людвига в жизнь их семьи вошла Дагмар, из-за него все изменилось…
Кто его убил? Наемник, подосланный баденским герцогом? Или человек, у которого были с Адольфом-Людвигом какие-то свои счеты? Неизвестно. Да и какое это имеет значение?
Саша оглянулся, но мертвого отсюда не было видно. «Удивительно, – подумал он, – что я не чувствую жалости и никакого страха, а ведь на моих глазах только что погиб человек…»
Вероятно, и страх, и жалость появятся позднее, но сейчас он осознавал только, что Дагмар совершенно права: они оба должны уйти отсюда как можно скорее. И никому не обмолвиться о том, что видели! Русский престолонаследник и бывшая невеста его покойного брата замешаны в убийство претендента на Баденское герцогство… Какой страшный скандал!
Мгновенный приступ ужаса заставил его стиснуть руку Дагмар, и она ответила таким же крепким и взволнованным пожатием.
– Почему вы не звали на помощь, когда этот негодяй схватил вас? – спросил Саша, глядя ей в лицо.
Дагмар не отвела взгляда, но на ее лице промелькнуло отчуждение:
– Мне показалось, вам неприятно меня видеть. И я подумала: ни за что не позову вас. Мне не хочется навязываться. Так вышло, что вы не питали ко мне особенной приязни, полагая, что я отняла у вас часть братской любви Никсы. Но вы ничего не потеряли бы, он восхищался вами, он обожал вас… Та часть его души, которая принадлежала вам, осталась нетронутой, я на нее не претендовала.
Саша почувствовал, что краснеет. Он мог бы сказать, что это он не хотел навязывать ей свое общество, но не умел лгать, а потому буркнул сварливо:
– Вы слишком уж горды и мнительны. Но меня сейчас интересует другое. Может, с тем человеком, – он кивком указал на поворот тропы за ельником, – произошел несчастный случай? Выстрелил какой-то лесник, егерь…
«Какие глупости я говорю», – сердито подумал он, но Дагмар еще больше побледнела:
– Да ведь и правда! А значит, он мог попасть в вас!
– Или в вас, – заметил Саша.
– Это было бы самое лучшее для меня. Я читала… в Индии, когда умирает муж, жена должна взойти на его погребальный костер. Раньше мне казалось, будто это страшно, чудовищно, что бедных женщин принуждают к подобному силой, а теперь я сама взошла бы на такой костер. По доброй воле.
Она смотрела мимо Саши, и ни в глазах, ни на лице ее не было никакого выражения. Даже слез не было! Саша поверил этому молчаливому страданию, и жалость к девушке-вдове, наказанной жестоко и незаслуженно, вернулась в его сердце. Захотелось как-то утешить ее, сказать, что она слишком молода для смерти, жизнь продолжается, но не хотелось опускаться до банальностей, а больше ничего не шло на ум, поскольку он никогда не был в ладу с красивыми словами. И вообще он был тугодумом. Никса – вот кто соображал быстро и был красноречив! Но Никсы нет… О господи!
– Ничего, – пробормотал Саша, – мой отец… он уж что-нибудь придумает. А пока… Вы слышите? Там голоса! Его нашли!
– Пойдемте прочь, – произнесла Дагмар, – да поскорее. Если нас о чем-нибудь спросят, мы должны вместе ответить, что гуляли там, а потом ушли. Что мы его не видели в глаза! Всю правду мы скажем только нашему… – она запнулась, а затем договорила: – Только вашему отцу, вы поняли, Саша?
Он кивнул, отводя глаза и делая вид, будто не заметил этой оговорки.
За обедом прошла весть, что, самовольно уехав из Карлсруэ, принц Адольф-Людвиг, племянник великого герцога Баденского Фридриха, незваным прибыл в Югенхайм, однако, пробираясь через лес, примыкающий к парку, наткнулся на самострел, зачем-то установленный там прежним лесничим и до сих пор не снятый, и был убит. Тело его нашел егерь.
Лесничий, поставивший самострел, был бы отставлен от должности, кабы не умер несколько месяцев назад. Новому лесничему попеняли на небрежение. Тем дело и закончилось.
– Ерунда какая, – сморщился Александр Николаевич, услышав новость. – Можно было и половчее что-то придумать.
Впрочем, его не слишком-то волновало, насколько правдоподобно обставят это политическое убийство заказавший его баденский герцог и его фактический помощник герцог Гессенский, привлекший своих верных и молчаливых слуг для этого. Гораздо более важным он считал то, чтобы даже мимолетного слуха о присутствии на месте убийства русского великого князя и датской принцессы не пролетело! Император внимательно ловил все разговоры о происшествии и постепенно успокаивался: то, о чем ему так встревоженно рассказывали Саша и Дагмар, никому не известно.
