Я вся мокрая от пота. Страшно до жути. И больно. Очень больно.
– Сейчас приедем, попрошу, чтобы эпидуралку поставили.
– Нет. Не надо. Миллионы женщин же как-то рожают, значит, и я смогу.
Время сливается, перестаёт течь, а двигается рывками. Во время схватки оно будто растягивается, а когда боль отступает, и несколько минут спокойствия проскакивают за секунду.
Наконец, вижу очертания больницы. На крыльце уже стоит бригада.
Интересно, как они узнали? – мысли медленно переворачиваются в голове.
Меня укладывают на медицинскую каталку. И везут.
Ну вот и всё.
Скоро станет ясно, заслужила ли я счастье или нет.
Глава 55
– Рано ещё, – говорит медсестра.
– Да когда уже? – хнычу в ответ.
Сил уже нет. Я думала рожу быстро, но уже прошло больше шести часов, а раскрытие всего два пальца. Пузырь проткнули несколько часов назад сам врач.
Я уже потерялась в часах. Кажется, если бы Денис был рядом, было бы намного легче, но я сама сказала ему, что не хочу его присутствия на родах.
Боль новым обручем скручивает меня. Сквозь кокон боли слышу вдалеке, как врач командует поставить окситоцин. А мне уже всё равно лишь бы побыстрее от боли избавится.
Ставят систему, а через пять минут чувствую схватки как будто другие стали. Изменились. Не такие болезненные. Может это и есть потуги?
– Мне кажется, я рожаю, – бормочу неуверенно.
– Милая, ты уже пять часов, как рожаешь, – отвечает медсестра, но всё равно подходит, чтобы посмотреть. И тут же зовёт врача.
– Раскрытие полное у неё действительно потуги.
– Ну вы Анастасия Николаевна умеете удивлять. Как схватка начнётся, прям тужься, как я тебя учила. Поняла?
– Ага. Кажется, началось опять.
– Давай. Бери руки в ноги, полный вдох и…
Слышу, как на всю комнату разносится громкий вопль малыша. Откидываюсь назад. Боже какое облегчение! Просто блаженство. Смотрю на врача, которая держит красный, почти фиолетовый орущий комочек.
Не верится.
Я родила. И со мной вроде всё хорошо.
Александру Меркулову считают пальчики, громко озвучивают вес три девятьсот и пятьдесят сантиметров рост. А потом подносят ко мне, прикладывают к груди. Удивительно, он так усердно начинает чмокать, что даже не верится, что он только что родился. Рассматриваю его сморщенное личико. Ему даже шапочку одеть успели. Нос маленький – пуговичка, а губки пухлые. На лягушонка похож. Но такой родной. Мой лягушонок. Самый красивый.
Хочется, чтобы Денис тоже был рядом, увидеть его эмоции и радость.
– А можно мужа позвать? – тихонечко обращаюсь к врачу.
– Как в палату вас отвезём, туда папку и пригласим. А пока лежите, знакомьтесь.
Через два часа, когда нас, наконец, привезли в палату, Денис вихрем ворвался в палату. Белый как мел. Только глаза лихорадочно блестели.
– Настюша как ты? – первый вопрос, который он задал.
– Всё хорошо, – и понимая, как наверно сейчас выгляжу. Лёжа на животе и помахивая ногами в воздухе, будто на курорте, тут же объяснила. – Сказали на животе лежать,так матка лучше сокращается.
– Врач сказала, что роды прошли хорошо. Ничего не болит, – он присел передо мной на корточки, чтобы удобнее было смотреть на меня.
– Это было незабываемо, больно. Я не думала, что роды так ужасны. Я, конечно, благодарна богу и вселенной за сына, но на ещё одни нескоро ещё решусь.
Денис беззвучно смеётся. И лицо немного розовеет.
Сжимаю его пальцы, даже не верится, что он так переживал за меня.
– Говорят, роды быстро забываются. А где мой сын?
Прозрачная кроватка на высоких ножках стоит рядом с моей кроватью, и я даже немного растерянно показываю в её сторону. Неужели так сильно переживал за меня, что не заметил кроватку? И судя по его реакции, понимаю, что он действительно не видел кроватку.
Денис встаёт, осторожно подходит к спящему сыну. Мне видны лишь его ноги, но ради того чтобы увидеть лицо Дениса, я поворачиваюсь набок.
Денис, замерев на месте, изучает сынишку.
– Он на тебя похож, – выдаёт после тщательного осмотра. Поворачивается ко мне с улыбкой. – Твои губы. Значит, красивый будет. Девчонкам сердца разбивать.
А у самого улыбка до ушей. А глаза светятся, искрятся от счастья.
Правильно говорят, что ничто так не украшает человека как счастье и гармония в душе.
– А мне показалось, что на тебя похож, – не соглашаюсь с Денисом. – Ты посмотри на разрез глаз и как хмурит бровки. Ну вылитый же ты.
Улыбка Дениса становится ещё шире.
– Ну это же мой сын, – гордо заявляет новоиспечённый папа.
Саша начинает кряхтеть в кроватке, словно почувствовав папины слова.
Выписали нас через три дня. Денис всё организовал. Встречал нас белый мерс, украшенный голубыми лентами и шарами. И как бы это банально ни казалось, на капоте красовалась надпись “Спасибо за сына!”
Из-за нескольких разрывов мне было запрещено сидеть, поэтому я сразу расположилась на одном из кресел, и так и ехала всю дорогу лёжа. ДЕнис же словно Голлум не выпускал из рук своё сокровище., периодически приговаривая: “Моя прелесть”.
Видеть это огромного великана с сияющей улыбкой было до безумия приятно. Особенно осознавать, что это счастье и прелесть подарила ему я.
Дома же нас ждал сюрприз. Денис собрал всех. Маму, Свету, Кристину, Юру Полусвета с его дочерью. Они как цыгане шумной толпой облепили меня, поздравляли. Не помню, когда я последний раз столько смеялась. Сашу нашего он показал только издалека и унёс в детскую. Чтобы никому не пришло в голову погладить рукой или взять на руки.
За сына я была спокойна. Такого отца точно ни у кого нет.
Ну у меня точно не было.
Отец, который будет любить, защитит, воспитает и научит, как быть настоящим мужчиной. Ох, я уже завидую его будущей жене.
Хотя нет, не завидую. Мой Денис нисколько не хуже.
И я люблю его всем сердцем, так же как он меня. В этом я уже больше не сомневаюсь.
Эпилог
Ещё немного и я останусь без волос. Маленькие ручки старательно перебирают мои волосы, но никак не могут справиться с таким объёмом и поэтому постоянно запутываются и дёргают. Продолжаю молчать, сцепив зубы, чтобы не расстроить дочь.
– Мамочка ,у меня не получается, – не выдерживает Маша и начинает хныкать.
– Машенька, а давай, ты мне несколько маленьких косичек заплетёшь, а не одну большую?
– Но ты же хотела одну.
– Я перехотела. Вспомнила, что сейчас модно две косички по бокам.
Дочурка молчит, пытаясь внутренне согласиться с новым заказом. Она у нас упрямая, прёт как танк, говорит про неё Денис. Я, конечно, рада, что она настойчивая, и очень надеюсь в жизни ей это пригодится, но в этом есть и свои минусы. Если она приняла решение ей очень сложно отказаться от него.
Помаленьку приучаю её быть гибкой.
– Хорошо. Давай, тогда две косички, и я вставлю в них колечки. Можно?
Я энергично киваю, радуюсь, что она согласилась так быстро.
– Конечно. Это будет самая лучшая причёска, – закатываю глаза от блаженства. – Ваш салон самый лучший. Я обязательно порекомендую его своим подругам.
Маша звонко смеётся и я вместе с ней. Нет ничего приятнее, чем смех твоего ребёнка. На душе становится светло, волосы теперь не тянет. Маленькие косички Маше даются легче. После первого похода в парикмахерскую она решила стать парикмахером. Поэтому Денис купил ей полностью весь набор. Самое настоящее зеркало, крутящееся кресло, ножницы и фен. Такой детский мини-салон. Но Маша отнеслась ко всему очень ответственно. Для своих пяти лет у неё уже была деловая хватка. Забесплатно она никого не обслуживала. Сашку, старшего брата, принимала только за конфеты. Папу и маму за деньги. Она даже внешностью была копия Денис только женская версия. Папа в ней души не чаял.
