— Эй, а мясо-то куда делось? — удивился Пегий, обернувшись к костерку.
— Я бы сказал, делось в кого, птичка у нас больно голодная была, как с утра миску каши и пять пирогов умяла, а в обед котел супа с капилой, так с тех пор ни крошки во рту не держала, — извинился за сильфа Гиз и присовокупил к золотому еще один колосок. Фаль сыто икнул, рыгнул, тяжело вспорхнул с пустого вертела и плюхнулся на плечо заступника. Вот ведь обжорка!
— Это куда ж в нее столько влезает? — несказанно поразились все трое. — Мы ж сразу на сутки запекали, чтоб от поисков время не рвать.
— Сами удивляемся, — пожала я плечами и пошутила: — Если до ужина в село не поспеем, боюсь, нас скушает.
— Оса! — возмутился дружок ужасному навету.
— Это ж как надо птаху любить, чтоб на ее прокорм столько денег тратить, — задумался Пегий.
— Сильно! — честно призналась я, заслужив тем самым довольное мурлыканье дружка. Он попытался было перепорхнуть поближе для ответных признаний, но оторваться от посадочной полосы не смог.
Да уж, пока мы решали вопросы жизни и смерти, сильф отобедал по-королевски! Злости на дружка не осталось. Требовать от него реальной помощи было бы по меньшей мере нечестно, просто с каждой ушмыгнувшей минуткой становилось все беспокойнее. И тут, в ответ на очередную тоскливую мысль об отсутствии столь необходимых сильфовых кругов, на запястье ощутимо сжался и потеплел браслет-змейка. Чудо с изумрудными глазками будто предлагало помощь и просило дозволения. Неужели? Неужели он может?.. А почему бы и нет, если там, на Вальдине, браслет оказался способен снять чары древней твари и усыпить ее, если простая дуделочка обрела на Артаксаре силу ки-ара, то почти разумный браслет из храма Змеи и вовсе может превратиться в могущественный артефакт! Я мысленно согласилась на предложение змейки. Та сжала запястье сильнее, и у края поляны закрутился переливчатый вертикальный «водоворот». Сначала размером с тарелку, потом все больше и больше, расширяясь до размеров ростового зеркала, в которое свободно прошла бы и пара людей с конями в поводу. У меня возбужденно забилось сердце. Получается! Получается! «Водоворот» стабилизировался в размерах и посветлел посередине. Переливчатое верчение отползло к краю, превратившись в рамку окна с видом на деревенскую улицу и большой дом, практически копейка в копейку походивший на тот трактир, который мы покинули утром. Всей разницы — крыльцо на другую сторону и черепица на крыше интересного синего цвета, а лошади у крыльца знакомые. Бураса — мой первый опыт в магическом коневодстве — не узнать сложно, копытных такой стати на Артаксаре я еще не встречала.
— Ух ты, так это ж тдактид Заддана! — выпалил Картавый, аж подпрыгнув на месте, и начал шарить рукой по закромам широкого пояса.
— Значит, врата правильно открыла, — порадовалась я, и даже Гиз едва слышно вздохнул с облегчением. Портал вместо ускоренного марша по буеракам — это здорово!
А вот мужики-проводники вели себя странно. Стояли столбами, зажмурив один глаз, и смотрели вторым на портал через крохотные светлые щепочки весьма характерного колера.
— Вшамделешний пдоход, не кадтинка! — пораженно констатировал тот, к чьему говору я уже начала привыкать и даже понимать с середины на половину.
— У вас, стало быть, коры, еще и вратный камень имеется, о котором, люди сказывают, и средь артефских лишь легенды ходят, — пораженно протянул наш главный пегий переговорщик, бережно пряча щепочку в пояс. — А что же вы дорогу выспрашивали?
— Не была уверена, что артефакт сработает. Знаешь, до недавнего времени я тоже не догадывалась о его возможностях, мне его подарили довольно неожиданно, — честно заверила крестьянина, не став уточнять во избежание всяких инсультов и инфарктов, насколько до недавнего, включая ближайшие пять минут, а также и то, как и где именно подарили.
— У них тоже кусочки искристого дерева! А в сумке еще есть, я вижу, в тряпочку завернуты! — донес разведчик Фаль, отрабатывая харчи. С плеча Гиза он так и не слез, значит, видел волшебное дерево сквозь материальные преграды.
— Мой конь — самый добычливый конь из коней, — еще раз похвалила я жеребца, умудрившегося надыбать целый куст того, что и как щепочка ценилось пуще золота. Во всяком случае, с монеткой так бережно никто из крестьян-древознатцев не обращался.
— Айда всей компанией в село! — предложила я коллективу и подсластила пилюлю опасного перехода через магическое новообразование обещанием: — Вы нам по-быстрому Гарризия найти поможете, а мы в долгу не останемся. Кусок дерева подарю.
— Ты хочешь сказать, кори, что у тебя в сумах переметных лишний сучок дародрева имеется? — недоверчиво цокнул языком пегий и по совместительству скептично настроенный индивидуум. Он точно не принял мои слова за чистую монету, тем паче что деньги за информацию крестьяне уже получили.
— А вдруг? — беспечно пожала я плечами. — С Гарризием закончу и проверю. Так вы идете или нам одним его по селу искать?
— Вы как хотите, Наллон и Баддош, а я пойду, мочи больше нет по лешам бдодить, Ешшуну швою повидать хочу и мальчонок, — переметнулся на нашу сторону Картавый.
— Идем вместе, — согласился пегий Наллон, а последний член команды, Баддош (или все-таки Баррош) лишь тряхнул головой.
Собрались они живо: костер землей забросали, остатки мясца упаковали, сумки подхватили и браво протопали к вратам в сельскую жизнь.
Гиз прошел первым, подавая пример и доказывая безопасность действа. Следом пошли мы с крестьянами. Киз прикрывал отход. Не знаю, сколько держался портал, а только я даже не успела приметить, есть он или нет со стороны Выселок. Пока сообразила обернуться, чтобы посмотреть, уже все на месте оказались, и ростовых разрезов любой конфигурации в пространстве не наблюдалось.
— Жаль, что у тебя, кори, личного ара плодородия не сыщется, чтоб землицу нашу возродить так же играючи, как ты врата отворяешь, — печально улыбнулся самый мелкофактурный из крестьян, впечатленный чудом.
— Н-да, Наллон, аров плодородия точно не завалялось, но тут, может, и что другое пригодится, — машинально согласилась я, большую часть внимания уделив обзору.
— А наследственную печать-то уже сняли! — первым делом удивился Плюгавец, может, не самый умный из троицы, но самый наблюдательный — точно.
Он ткнул пальцем в сторону трактирного крыльца, на котором покачивалась эдакая забавная, большая, с хорошее блюдце, круглая блямба с кисточками. Вернее, одна половинка блямбы покачивалась на двери, а вторая на косяке. И разрезано было ровненько посередке, будто лазером. Блямбочка походила на глину, замешенную с поблескивающими опилками. «Ой, — определила я, — да ведь это — то самое дародрево! Значит, не простая печать-то, а с магией. Интересно, как она работает?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
