– Фу, ну и вонь, – поморщился Олег. Отряд столпился вокруг убитого создания, внимательно его рассматривая.
– Наверно, это каронг, – неуверенно произнесла Светана, разглядывая лежащее перед ними создание.
– Каронг? – обернувшись на остальных спутников, Олег прочел на их лицах аналогичное удивление.
– Раньше, до падения Онера, они водились в пойме Волшебной речки. Это создания какого-то онерского мага природы. Говорят, были почти разумны и очень добры, любили катать детей по речке. Внешностью они походили на больших, золотистых лягушек с короной из рогов на голове и приятным цветочным запахом.
– Как-то мало это походит на твое описание. – Олаф кончиком сапога пошевелил слизистую плоть. – На лягушку похоже, это да. Цвет: брюхо бледное, спина гов… – тут он обернулся на девушек, – ну, скажем так, нездорово-коричневая. Никакой золотистости и в помине не просматривается. Равно как разумности и добродушия, иначе бы не стала на нас нападать. – Ногой перевернув тварь, Олаф взглянул на ее голову и тихо вздохнул. На плоской, бугристой, покрытой какими-то наростами и бородавками голове чудовища росла маленькая и удивительно изящная, будто сплетенная из светлой кости, корона.
– Прошло много времени. Эти земли были прокляты. А все же очень жаль, что каронги переродились, – произнесла Светана, стараясь не смотреть в сторону мертвой твари.
Хозяйственный Олаф немедленно попытался отсечь корону, которую вполне можно было недешево продать. Закончив с этим делом, он положил ее в седельный мешок, и они снова тронулись в путь.
Олег подъехал к ведунье.
– Как ты это делаешь? – Он кивком указал на окружающий ее ореол, в котором продолжали сгорать надоедливые насекомые.
– Обычный огненный щит, но очень слабый. Только против комаров и годится. На более мощный у меня не хватает энергии. Я ведь всего лишь ведунья, а не маг. Да и этот на вас растянуть не получается.
– Научи. Может, я смогу.
– Смотри и слушай…
В течение часа Олег пытался воспроизвести заклинание. Наконец сложная вязь магических образов сложилась как надо, и его окружило яркое алое сияние.
– Ого, – прокомментировала его успехи наемница. – У тебя мощный потенциал. Почему ты не пошел в Академию? Из тебя мог бы получиться сильный маг!
– Я как раз туда и собираюсь пойти. Вот только провожу ее, – он кивнул на Аталетту. – Все равно почти по дороге.
– Понятно. Теперь смотри, как можно растянуть щит на других.
В конце концов Олегу удалось установить защиту на всех членов отряда, и Светана с облегченным вздохом сбросила свой щит.
Дальше путешествовали уже с комфортом. Для Олега не представляло большого труда защищать от надоедливых насекомых всех своих спутников.
День клонился к вечеру. Надо было искать место ночлега, однако вокруг не было никакой подходящей возвышенности. Под ногами постоянно хлюпало, и кони устало брели по скорее угадываемой, чем видимой дороге. К тому же Олега не оставляло неприятное чувство, что за ними следят. И такое ощущение было не только у него: спутники тоже часто оборачивались.
Наконец место для ночлега было найдено. Это оказался невысокий, покатый холмик, слабо возвышавшийся над окружающим его болотом. Разбили лагерь и начали варить ужин.
– Не нравится мне все это! – недовольно ворчал Олаф.
– Каша? Можешь не есть. Мы и сами справимся, – Кендир не смог удержаться от шпильки.
– И каша тоже! Твоей кашей нужно кормить заключенных, приговоренных к особо жестоким видам казни! Не чуешь, что ли, подгорает!!! А ну дай сюда ложку. Помешивать надо, помешивать!
Судя по тому, как охотно Кендир передал поварские обязанности, каша подгорала отнюдь не случайно. Бравый лучник терпеть не мог поварскую повинность и, когда наступала его очередь готовить, старался всячески увильнуть от этой почетной обязанности. Однако на сей раз ему не повезло. Тщательно помешав кашу, Олаф с удовольствием облизал ложку, после чего вернул ее Кендиру, а сам продолжил свою речь:
– Кроме твоей готовки, мне не нравится то, что мы так спокойно шествуем по Старому тракту. Сам посуди: дорога через Онер – самый короткий путь между Фенрианом и Иринией. Тем не менее после Онерского проклятия по Старому тракту перестали ездить даже купеческие караваны. А уж они-то ради прибыли готовы ехать хоть в пасть к черту! И что же? Мы проехали уже четверть пути, завтра выедем к Онеру и – ничего! Ни стай нечисти, ни толп восставших мертвецов, ни Темных гончих. Один какой-то сумасшедший каронг, которого мы походя прикончили. Ничего из тех ужасов Онера, о которых столько рассказывали! Причем не самые трусливые люди! Я опасаюсь какой-нибудь крупной пакости.
Пылкая речь Олафа действительно внушала тревогу. Ответила ему Светана:
– В чем-то ты, конечно, прав. Однако кое-чего не учитываешь. Во-первых, с вами путешествуют два не самых слабых колдуна, которые сегодня весь день поддерживали активные заклинания. Нечисть способна ощущать магию и старается по возможности держаться подальше от владеющих ей, если, конечно, ее не натравливают. К тому же проклятие Онера было направленно против слуг Орхиса. Создатели заклинания ничего не имели против других магов и колдунов и даже, наоборот, считали их союзниками. У кого-нибудь есть с собой амулет Светоносного? Нет? Вот видите. Местная нечисть просто не считает нас врагами своих создателей. К тому же мы проехали всего четверть пути и днем, когда нечисть и нежить малоактивна. Три четверти пути еще надо проделать, так что все еще впереди – будут и мертвецы, и Темные гончие.
– Ну спасибо! Последнюю фразу могла бы и не говорить! А я-то уже обрадовался. Нас за своих посчитали, проедем тихо-мирно, без драк и приключений. Ну чего тебе стоило промолчать насчет неприятностей? – шутливо заворчал Олаф.
– Для тебя же стараюсь. Это ты ведь у нас по нечисти соскучился, – также шутливо ответила ведунья.
И тут, словно для придания весомости ее словам, над болотами разнесся вой, полный тоски и бессильной ненависти.
– Темные гончие!
Светана заметно побледнела. Олаф схватился за рукоять меча. Аталетта придвинулась поближе к Олегу, и лишь Кендир сохранял спокойствие. Аккуратно попробовав кашу, он громко заявил:
– Готово, разбирайте свои чашки. – После чего начал спокойно есть свою порцию.
Первым чашку подставил Олег. За ним подтянулись и остальные. Поужинав, заниматься мытьем посуды не стали, чтоб не пришлось отходить от костра, после чего выставили караульного и легли спать. На эту ночь Аталетта была освобождена от обязанностей стража по причине слишком большой опасности и явной ее неприспособленности к бою в случае нападения, что вызвало бурные протесты с ее стороны. Кроме этого, Светана приняла еще и свои меры предосторожности, очертив головней круг, после чего долго творила какое-то заклятие. По его окончании круг полыхнул ярко-белым светом, а ведунья вернулась к костру крайне вымотанной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
