Читаем без скачивания Начальник Америки (Тихоокеанская сага-3) - Сергей Фомичев

Что именно могло случиться мы не знали, но туземные войны редко заканчиваются однозначной победой одной из сторон. Всегда находились кровники, жаждущие возмездия. А в нашем случае сторон было четыре. Это если не считать мелких князей, которые никогда не пренебрегали возможностью ударить в спину. Добавляло тревоги и подозрительное поведение шамана. Почему не ушел вместе со всеми? Кто-нибудь, не тот так другой, мог воспользоваться отсутствием местного князца, затеять смуту. И наша крепость была первой целью, случись заварушка.

— Переставим шхуны ближе к проходу, — Чихотка ткнул пальцем в разложенную на столе карту. — Заранее верпы заведем. И тогда сможем выйти при любом ветре. Да хоть и в темноте.

— Хорошо, — кивнул Степанов. — Но обе шхуны нам всё равно не понадобятся. И на одной из них слабое вооружение. А мне люди нужны на баркасах.

— Оставим на якоре «Колумбию», — неохотно согласился Чихотка. — Пойдём на «Афине».

Он посмотрел на меня, возможно надеясь, что я прикажу выводить оба корабля. «Колумбия» была его судном и ему очень хотелось пойти в бой капитаном. Но я не собирался снимать с Чихотки груз ответственности. Пусть привыкает.

— Ты командор, тебе и решать.

— Так и поступим, — неохотно кивнул Чихотка. — Пушки и людей с «Колумбии» я вам передам, Ипполит Семёнович. Но сам на «Афине» пойду.

— Может и не понадобится, — сказал я, чтобы разрядить обстановку.

На меня все посмотрели с сомнением.

— Надо бы перевести сюда людей из фактории, — посоветовал Степанов

Я кивнул. Про подмогу никто вопросов не задал. Мало ли сколько времени на сборы могло уйти. Но я-то знал, что шхуны с индейскими добровольцами вышли из Виктории больше двух месяцев назад и давно должны были прибыть сюда. Я уже начал переживать, не случилось ли чего? Хотя рядом с островами океан был спокоен, на северо-западе по ночам иногда были видны отблески далеких гроз.

* * *

Если раньше я позволял себе пропустить пару дней, то теперь появлялся на Оаху ежедневно, чтобы не прозевать возвращение туземного флотилии или какой-нибудь пакости от соперников. В основном отсыпался от трудов праведных. Ведь сон не мешал ожиданию. Как говорится, солдат спит служба идет.

Ждать долго не пришлось. Через четыре дня около полудня от вершины горы, где дежурили наблюдатели, поднялся густой столб дыма. Караульный на башне ударил в било. Мы со Степановым поднялись туда почти одновременно и обнаружили, что нас опередило несколько человек. Пришлось согнать вниз всех любопытных, места на площадке уже не хватало.

На горизонта появились паруса. Много парусов. Больше чем отправлялось каноэ от нашего берега.

Быстро стало понятно что наш парень сражение продул. Его войско бежало, в смысле лихорадочно гребло вёслами, а враг с не меньшим упорством преследовал. Ветерок был противный и паруса помогали мало.

Враг превосходил наших союзников и по числу лодок, и по числу людей, судя по энергичной гребле и сил у них осталось достаточно.

Точно хищная стая флотилия преследователей проглатывала и рвала на куски всякого из беглецов, кто отставал. Расправа была короткой. Вражеские воины прыгали в лодку и били дубинками всех, кто в ней находился. Судя по всему пленных не брали. Мертвых или раненых, если они мешали, просто сбрасывали в воду. Враг спешил, рассчитывая на плечах отступающих ворваться на остров и быстро его захватить.

— Готово, Ипполит Семёнович! — крикнул от стены один из камчатских промышленников.

— Мы выходим! — сказал мне Степанов и отправился вниз.

— Будьте осторожны, — напутствовал я.

«Где должен быть командир? — вопрошал киношный Чапаев и сам же отвечал. — Впереди, на лихом коне». Семенов отправился на вооруженный баркас, чтобы вести в бой товарищей. Я же предпочёл остаться на башне.

До изобретения беспроводной связи возможностей управлять войсками у командиров было немного. Я, впрочем, и не считал себя стратегическим гением. Степанов по крайней мере служил офицером, а значит понимал суть боя хотя бы поверхностно. Я же даже в компьютерных играх предпочитал строить башни и отсиживаться за стенами. Так я поступал на Уналашке, на этом настаивал во время стычки с испанцами в Калифорнии. Так поступил и теперь.

Завидев наши канонерки, беглецы воспрянули духом и стали грести отчаяннее, затрачивая на бросок последние силы. Им даже удалось оторваться метров на пятьдесят от подступающей лавины.

Битва еще не началась, а я понял, что мы допустили серьезную ошибку. Канонерки слишком рьяно взялись за дело, гребцы и небольшое течение, что огибает остров, придали им слишком высокую скорость. Они-то хотели зайти немного со стороны, чтобы отсечь преследователей от истекающей кровью флотилии Каха хана. Но не рассчитали сил. Уже после первого залпа, баркасы должны были врезаться во вражеские ряды. На перезарядку пушек им не оставалось времени, а биться с туземцами холодным оружием — означало неминуемую гибель. Наших было меньше и даже сталь не могла склонить чашу весов на их сторону в рукопашной схватке.

Залп всё же отсрочил неминуемое, опустошив несколько ближайших каноэ врага. Пушечный гром на время ошарашил выживших, а пороховая гарь укрыла баркасы от вражеских глаз. Но следующая волна уже подступал,а и разгоряченные преследованием воины мало обращали внимания на непонятный грохот и дым. Огнестрельное оружие могло напугать толпу, которая и сама толком не знает, что хочет, а нас шло целеустремленное, азартное, накрученное преследованием войско.

Ближайший к врагу баркас уже развернулся, но отойти не успел. Европейские лодки были медлительнее легких туземных каноэ. У меня сжалось сердце, когда я увидел, как два десятка дикарей перескочили в канонерку и принялись орудовать деревянными мечами. Матросы, конечно, сопротивлялись отчаянно, сталь была крепче дерева, но её было меньше. Канониры попытались развернуть пушку, но это был не фальконет, а полноценное шестифунтовое орудие. Оно вырвалась из рук, проехала по накренившемуся от тяжести вражеского десанта настилу и клюнуло чугунным стволом куда-то между днищем и бортом. Во всяком случае, баркас накренился, начал тонуть, затем вода ворвалась через борт и канонерка пошла ко дну.

Степанов сорвал голос, пытаясь организовать отпор. Слышали его далеко не все. Тем не менее часть канонерок успела отойти за линию прибоя и перезарядить орудия, другие воспользовались вертлюжными пушками. Прозвучал ещё один залп, и второе облако дыма понесло в нашу сторону.

Тут я заметил что пушки форта не сделали пока ещё ни одного выстрела. Только стрелки методично выцеливали наиболее активных врагов и убирали эти фигуры с доски. Не то чтобы это могло спасти ситуацию. Я быстро сбежал вниз, бросился к позициям, обращенным к морю. Здесь всем распоряжался Ватагин.

— Почему не стреляете? — набросился я на него.

— Однако, боимся попасть по своим, начальник, — спокойно ответил тот.

Сарказм Ватагина заставил меня сбавить тон. Действительно, баркасы стояли на линии огня. А картечь била слишком широким веером. Мы никак не могли избежать попадания по своим.

— А если ядрами? — сообразил я. — Ядрами можно стрелять точнее!

— Против малых лодок? — Ватагин пожал плечами. — Там и бортов над водой не видно, во что стрелять-то?

— Пусть хоть мимо пролетит, напугает, собьёт с толку.

— Ядрами заряжай! — крикнул своим Ватагин. — Стрелять по готовности!

Парни вытащили из стволов пакеты с картечью (что само по себе оказалось непросто), заложили ядра. Прозвучало четыре выстрела. Ядра ни в кого не попали но два из них отрикошетили от воды и прошли довольно близко от туземных голов.

Из гавани тем временем уже выходила шхуна. Матросы выбирали последние сажени якорного каната заранее заведенного верпа. Но шхуна пока не могла стрелять по врагу по той же причине, что и пушки форта. «Афине» следовало сперва отойти в сторону и уже оттуда атаковать врага. На это требовалось время.

— Чёрт! — выругался я. — Чёрт!

Мы проигрывали морской бой. Туземцы с Мауи захватили ещё один баркас. Правда на этот раз моряки, что сидели на веслах, не стали сражаться, а просто попрыгали в воду и поплыли в сторону своих. Я мысленно возблагодарил Тропина за насаждение среди наших парней умения плавать, равно и местных богов, что не допустили на место битвы акул. Туземцы радостно взревели, осознав, что на этот раз захватили баркас целым, а вместе с ним пушку. Благо, что они не умели из неё стрелять.

Тем временем бойцы Каха хана разобрались в ситуации и стали грести в сторону форта, который был ближе удобного для высадки пляжа. Я крикнул, чтобы они прикрыли баркасы, отходили вместе. Они,