— Все можно сравнить с наркотиком. Тот же самый кофе, который ты варишь. Да что угодно, — возмутилась я. Зачем? Не знаю. Где-то глубоко в душе слова Царева резанули, оставляя после себя неприятное послевкусие.
— Эй, я же говорил тебе, — Царев протянул руку и аккуратно заправил прядку волос мне за ушко. Действие его было настолько нежным, заботливым, что я вновь смутилась. Такой короткий миг, такая мелочь, а в животе бабочки взлетели. Я медленно тонула в собственных чувствах, упиваясь желанием и страхом одновременно.
— Дрессировке не поддаюсь, — закончил Илья, и мне вдруг показалось, что он прочитал на моем лице все, что я хотела от него скрыть.
— Кому ты нужен, дрессировать тебя, — кое-как выдала я, спрыгивая с барного стула. Царев ничего не ответил на это, молча пошел заниматься уборкой.
Домой мы вернулись на такси, разошлись по комнатам и больше не пересекались. Зато Саша активно трезвонил. Я не отвечала, все думала о словах Ильи. А еще думала, что даю, пустую надежду Беляеву. Ведь он мне не нравится, по крайне мере, как парень. Как друг, Сашка был идеальным. С ним весело, спокойно, можно общаться на любые темы и не переживать ни о чем. Но как любимый человек рядом… тут все сложно. Мое сердце активно требовало другого, и не готово было рассматривать иные варианты.
Утром я встала поздно, будильник не сработал. Царев уже завтракал на кухне вместе с моей мамой. А вот Бориса не было.
— Спасибо за лекарства, — вдруг поблагодарил Илья. Я даже замерла от неожиданности, потому что отчетливо помнила, как он не любил новую женщину отца. И его колкости в ее адрес, Царев даже иной раз по имени не называл маму, а тут… снег пойдет за окном, не иначе.
— Ерунда, ты не болей главное, Илья. Дашка вон переживала тоже о тебе.
— Что? Не правда, я не переживала!
— Ну-ну, — усмехнулась мама. Я уселась рядом и кинула на ее возмущенный взгляд.
— Она, кстати, купила очень откровенное платье. Я бы на вашем месте не разрешил ей в нем ходить, — выпалил Царев, как бы между прочим. У меня аж дар речи пропал.
— Платье? То, на которое ты денег просила? — удивленно поинтересовалась мама, делая глоток чая.
— Нормальное платье! Чтоб ты понимал! — прикрикнула я.
— Ну да, чтоб я, мужчина, понимал в откровенных женских шмотках. — Усмехнулся Илья.
— В каком месте оно откровенное? Ты сказал, что оно мне не идет!
— Можно и без него ходить, разницы тоже особо заметно не будет.
— Дашенька, — вмешалась мама, заставляя меня замолчать. — А что за платье?
— Ладно, мне на работу пора. Даша, скажи классной, что меня на неделе не будет. Смены поменяли на утро. Всем до свидания.
На этом Илья нас покинул, будто специально. Мне хотелось ему высказать еще пару-тройку добрых реплик, однако пришлось оставить их на потом. Я съела тост с джемом, кое-как отговорила маму от просмотра новой вещи, вернее уговорила перенести просмотр на другой раз, а затем помчалась в школу.
На улице сегодня было достаточно холодно, хотя вроде октябрь и рано как-то для таких градусов. Пришлось взять теплую куртку с демисезонными кроссами. Еще и автобус был битком набит, я еле впихнулась. Встала рядом с мужиком, от которого несло то ли тухлыми яйцами, то ли просто потом. Тот еще запашок. Пока ехали, я отсчитывала секунды до окончания этих пыток. И стоило только общественному транспорту оказаться на моей остановке, как я на всех порах выскочила прочь.
В кабинет вошла со звонком, уставшая и взмыленная. Первый урок прошел спокойно, правда, после него мне не дали передохнуть. Учительница попросила помочь донести тетрадки до кабинета. Обратно вернулась опять к началу, не успела даже поздороваться с Наташей и Маринкой. Да и Сашу заметила в коридоре, но подойти и пообщаться не удалось. Обменялись только кивками.
После третьего урока желудок сладко заурчал, привык видимо уже к такому распорядку. Я, как и всегда, подошла к девчонкам, и мы отправились в сторону буфета. Правда, буквально на лестнице нас перехватила невысокая девушка. Кто она и с какого класса я не знала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Наташ, можно вас на минутку. Это… — незнакомка помялась. Опустила голову, сминая край белой рубашки.
— Вы идите, а я столик займу, — тут же подхватила я. Все же нужно вовремя понять, что ты третий лишний.
— Спасибо, Даша, — улыбнулась Марина. Романова же никак не отреагировала.
Я развернулась и пошла вниз по лестнице, замечая все те же взгляды на себя. Кто-то в открытую косился, а кто-то исподтишка. И если вчера мне было жутко некомфортно, то сегодня решила не обращать внимание. Я ведь не шоколадка, чтобы всем нравится. Всегда были и будут люди, к которым одни испытывают симпатию, а другие неприязнь. Нужно просто подождать пару дней, а там все уляжется, шушуканья прекратиться. Я была убеждена в этом, вплоть до того момента, пока мне дорогу не перегородила блондинка в короткой юбке. Она глянула с каким-то отвращением, проходя сверху вниз по мне глазами.
— В чем дело?
— Разговор есть, Лисицына, — хмыкнула девчонка, и схватила меня за кисть руки. Однако я резко дернулась обратно.
— Какой разговор?
— Эй, не со мной. Не трусь, детка. Мы не кусаемся, — усмехнулась блондинка, и вновь потянулась ко мне.
— Ладно, — уверенно ответила я, отчетливо понимая всю суть ситуации. Не просто так девочки остались на втором этаже, не просто так я сейчас одна. Сделала глубокий вдох, и обогнув незнакомку справа, направилась прямо по коридору. Вопроса куда идти не возникло. Прямо возле зеркала, рядом с подоконником, напротив женского туалета, стояла та, кого я уже успела увидеть ни раз. Именно она однажды показала мне средний палец — Соня Агеева. Местная королева фан-клуба Саши Беляева, так ее прозвала Наташа однажды. Я знала о ней много косвенных фактов, и даже примерно предполагала какой исход может быть, но смотря в глаза опасности, всегда надеешься на победу. Вот и я надеялась. Хотя и понимала, шансов не особо много.
Уверенным шагом, с идеально ровной спиной, я направилась в сторону тех, кто ждал меня для разговора. Смотрела прямо в глаза Соне, понимая, что, если дам слабину, значит согнусь.
— Ну привет, — улыбнулась Агеева, не скрывая отвращения. Мы были одного роста, только вот я была худей.
— О чем хотела поговорить?
— Хм, — местная Королева склонила голову на бок. Пушистые локоны аккуратно завиты, большие миндалевидные глаза с ярким карамельным отливом — лицо для модельных журналов. — О твоем месте, вернее об отсутствии тебя на нем.
— Я на своем месте, — мой голос не дрогнул, хотя коленки тряслись. Видимо адреналин побежал по венам. — Ты, правда, думаешь, что у этого разговора есть смысл? Если тебе настолько нравится Саша, то не по адресу. Я — не он.
— Девочка, — усмехнулась Соня, скрестив руки на груди. Вокруг нас было человек пять, и все они готовы были идти за свою Королеву. — Ты ничего не путаешь? Сашенька, — Агеева наклонилась ко мне, касаясь тонким пальцем с наращённым ногтем, подбородка. — Мой. Наш. Не твой, заруби себе на носу.
— Если так уверена в себе, — я откинула ее руку, смотря прямо в глаза этой самоуверенной принцессе. — То зачем сейчас говоришь со мной? Ах, наверное, потому что на переменах он общается не с тобой. Хочешь кому-то что-то доказать, то повторюсь, не по адресу. Сколько девушек было у него, но тебя, такую прекрасную, почему-то обходит стороной. Может… проблемы и не во мне? Не думала? — откуда-то взялась дерзать в моей голосе. Мне хотелось дать отпор Соне, хотелось показать, что я не какая-то трусиха, которую легко можно сломать. Да, страх одолевал, но адреналин боролся с ним, держал меня на ногах.
— Дрянь! — прошипела Агеева, а потом произошло что-то совсем невозможное. Я не успела даже сориентироваться, как две девчонки, выше и шире в плечах, подхватили меня и практически силой поволокли в туалет. Я пыталась вырваться, оглядывалась в поисках хоть какой-то малейшей надежды на спасение. Ну не будут же они меня бить? Серьезно, столько людей вокруг. Вот только никто к нам не подходил. Нас будто не видели. А те, кто и видели, предпочитали отворачивать головы.
