Немолодой рыжий лакей приветствовал Эмили и принял у нее плащ и шляпку, прежде чем проводить в гостиную.
– Мистер Бэрроу надеялся, что вы приедете, леди Уитмор, – сказал он. – Я Робертс, и если я могу что-нибудь сделать для вашего удобства, вам достаточно только приказать. Я распорядился, чтобы принесли освежающие напитки, и немедленно сообщу мистеру Бэрроу о вашем прибытии.
Оказавшись в гостиной, Эмили решила осмотреться повнимательнее. На стенах гостиной были развешаны пейзажи и портреты людей, некоторые из них были ей знакомы. Она узнала мать и отца, и ее вдруг охватило острое чувство потери. Ей было всего четырнадцать, когда от чахотки умерла мать, а отец...
– Эмили?
Она обернулась и увидела Найджела. Дородный пожилой джентльмен с длинными белыми бакенбардами и лысеющей головой тепло улыбался ей.
– Я рад, что ты приехала. Надеюсь, погостишь у меня немного?
Эмили не ответила. Вообще-то она приехала с твердым намерением забрать Ройса и Викторию и вернуться в Фолкирк. Без всякого вступления она спросила требовательным тоном:
– Где дети?
– Играют наверху в детской. Хочешь их увидеть? Даю тебе слово, я не отправлял их в работный дом и не превращал в рабов. – Глаза Найджела лучились веселой иронией.
– Да, я хочу их увидеть.
– Тогда идем. – Найджел предложил ей руку, и Эмили неохотно приняла ее.
Он тяжело опирался на трость, шел медленно, осторожно. Эмили не ожидала увидеть Найджела таким пожилым и слабым. К тому же подъем по лестнице явно причинял ему боль, которую джентльмен не слишком успешно пытался скрыть.
– А где же лорд Уитмор? – Эмили постаралась задать вопрос невозмутимо, но голос невольно отразил ее нервозность. – Он здесь?
Найджел остановился передохнуть.
– Кажется, он поехал прогуляться верхом. Он сказал мне, что ты скоро должна подъехать. – Он привел ее в западное крыло дома и указал на одну из дверей: – Детская здесь.
Найджел собирался отворить дверь, но Эмили остановила его:
– Подождите минутку, пожалуйста.
Найджел кивнул, и она осторожно приоткрыла дверь. Ройс играл со своими оловянными солдатиками. Солдатики были выстроены стройными рядами вокруг деревянного замка, совсем настоящего, с катапультами и повозками. Мальчик увлеченно сталкивал солдатиков в игрушечной баталии.
Виктория, крепко ухватившись за край ящика для игрушек, упорно двигалась вокруг него, осторожно переступая ножками.
В этот момент Виктория заметила Эмили, и лицо малышки осветилось радостью.
– Ма-ма-ма-ма! – залепетала она. Затем, решив, что до тети надо добраться безотлагательно, опустилась на четвереньки и споро поползла навстречу.
Эмили подхватила малышку на руки и крепко прижала. Она и не подозревала, что по детям можно так сильно скучать.
Ройс тоже ее заметил:
– Тетя Эмили! Наконец-то! – Он подпрыгнул к ней и крепко обхватил.
– Ну как, нравится тебе в гостях? – спросила Эмили.
Виктория уже нашла себе занятие и теперь пыталась запихнуть в рот прядь тетиных волос. Ройс равнодушно пожал плечами:
– Здесь много игрушек.
– Я только что говорил Ройсу, что завтра мы с ним пойдем в конюшню, и он выберет для себя лошадку. – Найджел снисходительно улыбнулся.
Такой откровенный подкуп заставил ее вскипеть. Как смеет Найджел сманивать ее племянника, предлагая ему лошадь? Эмили насторожилась.
– Почему бы нам не пойти поболтать немного? – предложил Найджел. – Я уверен, у тебя ко мне немало вопросов. – Он жестом предложил Эмили следовать за ним.
Эмили вернула малышку Анне. Виктория испустила недовольный вопль, но Эмили поцеловала ее в щечку и погладила по головке.
Оставшись наедине с дядей, Эмили спросила:
– Вы думаете, что привязанность Ройса нужно покупать? Уверяю вас, мой племянник умнее, чем вы думаете.
Улыбка Найджела поблекла.
– Неужели плохо дать мальчику то, о чем он мечтает? Ты бы сделала то же самое на моем месте.
Спуск по лестнице, как и подъем, занял у него немало времени, но в конце концов они добрались до гостиной.
– Почему я должна верить, в вашу искренность, если раньше вы ни разу не пошевелили пальцем, чтобы помочь нашей семье?
– Это неправда. Я уже говорил Уитмору, что каждый год посылал деньги твоему отцу и брату. Не состояние, конечно, но этого хватило бы, чтобы одеть и накормить вас всех.
– Вы ничего не присылали! – Эмили до глубины души возмутила эта ложь. – Вы бросили нас и уехали в Индию!
Найджел побледнел.
– Это сказал тебе брат? – Он выглядел откровенно потрясенным. – Я знал, что он проигрывает часть этих денег, но ведь не все? Ты правда думала, что мне все равно? – Его лицо на мгновение отразило жалость. – Неудивительно, что ты так меня ненавидишь.
Он опустился в бледно-голубое кресло с высокой спинкой и подал сигнал горничной, которая тут же внесла поднос с чаем и закусками.
– Эмили, ты не разольешь чай? Боюсь, мои руки теперь далеко не так сильны, как прежде.
Она разлила чай, отметив про себя, что его лицо кажется усталым и осунувшимся. Вокруг рта залегли глубокие морщины. Когда он добавлял в чай сахар, Эмили заметила, что руки у него дрожат.
– Я все-таки не могу поверить, что Дэниел все от тебя скрывал. Не знаю, что произошло с деньгами, но я должен все тебе объяснить. В частности, по поводу детей. Во-первых, скажи, упоминал ли брат когда-нибудь о наследстве Ройса?
Эмили вспомнила отчаянные попытки Дэниела добыть хоть немного денег.
– Не думаю, что Ройсу досталось хоть что-нибудь, кроме земель, которыми невозможно было распорядиться иначе.
Озабоченность Найджела удвоилась.
– Несколько лет назад Дэниел связался со мной по деловому вопросу. Он хотел вложить определенную сумму в судоходство, деньги для этого он занял у меня. Корабль принес прекрасную прибыль, с которой ваша семья могла бы жить на широкую ногу. Затем, насколько я слышал, он спустил все эти деньги за карточным столом.
Эмили не стала ничего отрицать, хотя ей трудно было поверить, что Дэниел стал бы рисковать будущим всей семьи.
– Да, он играл, но и приносил домой деньги. Лицо Найджела помрачнело.
– Он играл гораздо больше, чем ты думаешь. А теперь о детях. Я видел, что происходит с вашей семьей, и в прошлом году заключил с Холлингфордом соглашение. Я готов был одолжить ему денег на долю в еще одном рейсе, но на одном условии. Ты должна понять, Дэниел проигрывал будущее маленького Ройса. Я не мог допустить этого. Поэтому я попросил на случай, если с Дэниелом что-нибудь произойдет, назначить меня его опекуном. Холлингфорд изменил свое завещание соответственно. Мы с ним взяли прибыль от рейса и отложили на наследство Ройса. Я уверен, ты думала, что я получу от опекунства над детьми какую-то выгоду, – сказал Найджел. – Но, говоря по чести, я пытался всего-навсего защитить их. В конце концов, Ройс мой внучатый племянник и новый барон Холлингфорд.
