Читаем без скачивания Королевская кровь-11. Чужие боги - Ирина Владимировна Котова

такое? — спросил Матвей, когда они с Димкой ушли шагов на тридцать вниз по дороге, которая пересекала шоссе на Иоаннесбург и уходила дальше меж холмов к деревушке Березовой, что расположилась на берегу небольшого озерца. До деревушки было минут пятнадцать ходьбы, там они иногда закупались сигаретами.

— Давай еще пройдем, — нервно ответил Поляна, оглядываясь, — наверняка у Дорофеи тут прослушка везде выставлена.

Он поспешил ниже, и только когда они вошли в небольшой березовый лесочек, росший меж холмов, остановился.

— Мамка говорит, иномиряне ночью сильно продавили нашу армию и уже ведут бои на окраинах Менска. — Дмитро зло сплюнул истлевшую сигарету и втоптал ее во влажную землю. — Мэр и администрация сбежали, не дав оповещение об эвакуации, военные отступили, но сейчас пытаются создать для жителей коридор и не дать врагам замкнуть кольцо вокруг города. Надо моих вытаскивать, Сита. Мамка говорит, там с нашей пять семей пятнадцать человек. Осилим?

— Не знаю, — честно сказал Ситников. — Надо пробовать, Димыч. И командирам доложить. Мало ли что пойдет не так, чтобы знали, где мы.

Они с Димкой тренировались, в свободное время иногда создавая переходы в Иоаннесбург: навестить универ, что-то забрать из общежития… но это сорок километров, а не шестьсот. И да, один раз, используя Поляну, как опорного, удалось открыть Зеркало в Пески, к матери с сестренкой и Светлане — чтобы передать новости о Четери и узнать, как свои. Но тогда Матвей переходил один, согласовав это с командиром агентско-гвардейского отряда и со Свидерским, и до возвращения было шесть часов, чтобы отдохнуть для открытия обратного портала. Но создавать стабильный коридор для других людей? Держать его не полтора десятка секунд, которых достаточно для перехода одного человека, а несколько минут?

— А если запретят? — тоскливо спросил Димка и потянулся за еще одной сигаретой. — Нарушать приказ? Так-то мало ли что мы делаем в свободное время, Матюх. Отчитываться не обязаны.

— Это ты не обязан, — с серьезностью ответил Матвей. — А у меня, Димыч, есть обязательства. Сегодня вечером сюда Свидерский со Старовым придут по мою душу. И я должен быть здесь. Это очень важно.

— Важнее, чем мои родители? — спросил Поляна, нехорошо прищурившись. — Да чем ты таким занят?

Ситников не ответил, докуривая и взвешивая все за и против. Бросил сигарету.

— Не психуй, — сказал он веско. — Сам подумай, откуда нам сейчас проще строить Зеркало. На хуторе часовня Триединого, там все стихии стабилизированы. А уже здесь, — он поднял голову, переходя в первый магический спектр, — смотри, как мотает их.

Они некоторое время смотрели на подрагивающие, ежесекундно меняющие скорость и плотность потоки стихий. Действие подземного святилища заканчивалось шагов за десять от хуторского забора — там потоки текли ровно, даже набирая силу.

— За деревней есть небольшой храм, — упрямо сказал Димка. — На берегу озера. Можно от него попробовать.

— Можно, — согласился Ситников задумчиво. — Тем более что из Березовой до Иоаннесбурга ходят автобусы. Я дам твоим ключи от теткиной квартиры, поживут там.

— Так что? — нетерпеливо и с явным облегчением проговорил Поляна. — Я звоню мамке? Пусть через полчаса ждет нас? Как раз дойдем туда.

Матвей повернул голову к хутору, затем к деревне.

— Не торопи их. Нам поесть надо, — сказал он так же спокойно. — И подготовиться.

Димка вскинулся… и ничего не сказал. Кивнул. У них всегда так было — Поляна пер вперед, Ситников вносил размеренность.

— На голодный желудок мы переход не удержим, быстро выжрем резерв, — продолжил Матвей. — Надо еще у Дорофеи молока выпросить. И накопителей бы нам…

— Может, у отца Олега из часовни свечей взять отгоревших? — загорелся Дмитро. — Лучше бы камни, но и свечи хорошо. На крайний случай поддержат резерв.

— Попроси, — согласился Ситников. — Звони матери, Дим. Пусть, — он посмотрел на часы, — к трем будут готовы. Скажи, чтобы брали только документы и деньги. Сам понимаешь, чем тяжелее нагрузятся, тем сложнее нам будет. И предупреди, что, возможно, всех соседей вывести не сможем. Завтра тогда выведем.

— Все сам знаю, — проворчал Димка, спешно набирая номер на телефоне. — Да топай, Матюха, в гору. Обед ждет. В горочку, горочку, давай, времени нет!

Матвей усмехнулся и пошел к хутору, слушая, как Поляна, шагая следом, быстро объясняет все матери. Димка, когда нервничал, становился на редкость заведенным и на месте стоять не мог. А вот сам Ситников привык все продумывать, прежде чем действовать. Они были не похожи — и при этом великолепно уравновешивали друг друга.

После обеда Матвей подошел на кухню к Дорофее Ивановне (капитана Дробжек и полковника Стрелковского уже за столом не было) и попросил банку молока. Хозяйка окинула его подозрительным взглядом, но трехлитровую холодную банку выдала, и сверху еще добавила два каравая. Видимо, решила, что стандартным обедом Матвей не наедается.

Димке удалось раздобыть свечи — отец Олег был в часовне один и совершенно удовлетворился объяснением, что огарки нужны как накопители для тренировки переходов.

Никто не задержал двух конспираторов, командирам было доложено, что они идут прогуляться в деревню; туда, сменив военную форму на гражданскую, друзья и направились — до трех часов оставалось еще сорок минут. Вокруг шелестели пышной листвой и сережками березки, Матвей нес неудобную скользкую банку, Димка грыз горбушку каравая, и добрались они быстро. Прошли по главной улице Березовой, здороваясь с любопытными жителями: среди местных давно запустили легенду, что все мужчины с хутора Дорофеи — ее внуки и правнуки, и, похоже, старушку-ликвидаторшу тут считали хорошо погулявшей в юности и наплодившей десятка два детей.

Небольшой храм, стоявший поодаль, за яблоневым садом, был открыт, но служительницы внутри не оказалось. Видимо, тоже ушла на обед.

Озеро плескало метрах в тридцати от здания, и стихия Синей была здесь мощнее, прочнее, усиливая и землю, и воздух. Друзья зашли за храм, чтобы не привлекать внимания Зеркалом, расставили свечи на песке по широкому кругу, в центр которого встал Матвей. Он имел больше опыта в дальних переходах, но опорным все-таки решили делать именно его — Димка лучше знал и Менск, и своих родителей и легче мог настроиться на них, чтобы перейти.

— Мам, — сказал Поляна в трубку, — готовы? Все, я иду.

Он кивнул Матвею, засовывая телефон в карман, встал рядом с ним в круг свечей —