Удивлённо смотрю на свою малышку, и губы растягиваются в улыбке. Поза воинственная, руки скрещены на груди, глаза молнии метают, она готова кинутся на хозяйку дома и проредить её шевелюру.
- Вас и вашу дочь убить мало, как можно так с маленьким ребёнком? – продолжит Анюта, - таких как вы стерилизовать надо! Вам нельзя детей иметь, уж дочерей так точно! – расходится моя девочка.
- Да как ты…
- Молчать! – тихо, но довольно пугающе закрываю хозяйке дома рот.
Замолкает, со злостью смотрит на Анюту.
- Анют, не трать свои нервы, таким людям бесполезно, что-либо говорить, не поймут и не изменяться, - говорю свой девочки.
Склоняюсь над диваном, на котором спит ребёнок, как можно осторожнее стягиваю с него одеяло, чтобы следом расстелить его на свободной стороне дивана и завернуть малышка в него. Только бы не разбудить, пусть лучше проснётся в машине, не знаю почему, но внутри, что-то подсказывает, что, если мальчик проснётся, уйти будет трудно.
- Документы неси, - оборачиваюсь, напоминаю Клавдии Геннадьевне.
- Да вон они лежат, - отвечает, кивает головой куда-то в бок.
- Бронислав, возьму, - говорю безопаснику.
Одеяло расстелено, тяну руку к ребёнку, чтобы взять и переложить его. Руки трясутся, страшно, таких маленьких никогда не держал, да я вообще кроме Снежинки никого не держал, а дочурка Арины и Матвея намного больше.
- Тим, - на плечо ложится ладошка Анюты, - давай, я, - предлагает малышка.
Не сопротивляюсь, киваю, выпрямляюсь – уступаю место Анюте. Она куда больше уверена в себе, видно, что имело дело с маленькими детьми. С замиранием сердца наблюдаю, как Аня упирается одним коленом о диван, перемещает на него вес тела, убирает одну подушку, что мешает взять ребёнка, откладывает её в сторону. Одну руку медленно подсовывает под голову малыша, другую под попу и медленно и бережно поднимает мальчика.
Сука! Как же хочется, чтобы вот так же она держала в своих руках нашего ребёнка! Он у нас будет! Обязательно будет и не один! Пару секунд и Аня уже кладёт мальчика на постеленное одеяло, которое мы выкинем, как только доберёмся до первого магазина, где можно купить новое, а главное чистое и не имеющие тошнотворного запаха перегара. В этом доме всё провоняло им!
Детские вещи купим позже, в Москве.
- Всё, - говорит Анюта, завернув ребёнка в одеяло, - понесёшь ты, кулёк получился большой, - выпрямляется, становится рядом.
Наклоняюсь, целую коротко в губы, отстраняю девушку чуть в сторону.
- Бро, - зову безопасника, - помоги Ане, - киваю на выход напоминаю о гнилых досках на полу веранды.
- Идёмте, Анна, - обращается он к малышке, протягивает руку.
Правильно! Выводи её от сюда, здесь дышать нечем! Вновь наклоняюсь над диваном, делаю так же, как делала Анюта. Подсовываю одну руку под одеяло в районе головы, вторую в районе ножек. Меня настораживает, что ребёнок не просыпается, так же не должно быть!
- У него всегда такой крепкий сон? – оборачиваюсь к бабушке мальчика.
- Да, - отвечает слишком поспешно, отводит глаза.
Врёт! Боится, но врёт!
- А сейчас правду! Почему он так крепко спит? – давлю интонацией.
- Чего пристал? – раздаётся хриплое сбоку.
Поворачиваю голову на голос, замечаю в дверном проёме отца Людмилы. Проснулся!
- Ты кто такой вообще? – явно ещё не протрезвев, включает бычку мужик.
- Это Людкин бывшей, - поясняет женщина, - с Москвы который.
- Не уж папаша объявился? – делает шаг вперёд, пошатывается, чуть не падает.
Ноги мужика не держат, ему приходится хвататься за дверной откос, чтобы не упасть.
- Последний раз спрашиваю, почему Никита, - называю мальчика по имени, - так крепко спит? – возвращаю взгляд к женщине.
- Почему – почему, капельки мы ему накапали, с ними только и спит, - отвечает Евгений.
- Какие капельки! – рявкаю, внутри всё леденеет.
Что эти твари дал мальцу? Какие к чёрту капельки?!
- Так снотворное, - разводит руки в стороны, отвечает дед Никиты.
Вокруг всё темнеет, ярость застилает глаза чёрной пеленой, я готов убивать, и в первую очередь хозяев этого дома, потому что их искать не надо! А ту суку я на куски разорву, из-под земли тварь достану!
- Замолчи! Замолчи, дурак! – выкрикивает Клавдия Геннадьевна, голос бабы дрожит, боится сука!
Она в отличии от своего муженька понимает, что я с ними могу сделать и сделаю! Не зря со мной приехали ребята.
Прижимаю к себе свёрток из одеяла, делаю шаг на выход, с трудом другой и третий. Нельзя самому их трогать, парни займутся, нужно срочно в больницу, провести полное обследование Никиты!
Как оказываюсь на улице не знаю, за секунду покинул дом тварей! У порога стоят Аня и Бронислав.
- Срочно в больницу, эти суки накачали мальчика снотворным, - говорю безопаснику, - ребят здесь своих оставь, нужно проучить этих тварей, - спешу по узкой тропинке к машинам, даю распоряжение Брониславу и слежу за Анютой, что семенит позади меня, в глазах такой спектр эмоций, что внутри всё сводит судорогой.
Сколько нервных клеток она потеряла за два дня со мной? А сколько ещё может потерять? Бедная моя девочка, прости, тебя надо отпустить, но я не смогу, вот такой я эгоист!
Глава 26
АНА
Я никак не ожидала увидеть такого плачевного вида дома родителей Людмилы. Ведь сама бывшая Тима одета с иголочки, в дорогих шмотках, ухоженная, что говорит об наличие денег в её кармане! Неужели так можно относится к своим родителям? Боже! Это первое о чём я подумала, увидев дом и переступив его порог.
Она в эту разруху сплавила своего ребёнка! Маленького кроху отдала на попечение людей, что больны алкогольной зависимостью! А эти люди, да они совсем
