кварка, нет ничего удивительного в том, что он собрался не только поставлять, но и создавать данную продукцию. Но!
Каким бы отличным предпринимателем не был Топор, ни ученым, ни магом, ни тем более алхимиком он не является. А значит для создания «Фейского наслаждения» ему нужен был тот, кто им был. Или тот, кто имел что-то, способное заменить такого человека. Что-то по типу кристалла превращений.
У «Союза трех» явно был этот «кто-то», раз они умудрились не только поставить его производство на поток, но и сделать так, что его запасов хватило на долгие годы. И, разумеется, такой персонаж не мог быть простым подручным, потому что обладание подобным артефактом уже превозносит его хозяина до вполне приличных высот. Например таких, как третий полноправный лидер группировки.
И однажды этот «третий» пропал. А вместе с ним пропало и то, что было основой нелегального бизнеса, приносящего своему руководителю баснословные деньги. И, разумеется, это вряд ли обрадовало Уозлигаса. И, разумеется, Топор подобных обид не прощает.
И вот тут я особенно напряжена…
А кто у нас являлся алхимиком, и у кого был тот самый артефакт, способный сотворить из никому ненужной фигни что-то стоимостью в половину Кэлэрдайна? И кто этот «кто-то», что долгие годы прятался в портовом районе, держа маленькую лавчонку, никуда не вылезая и стараясь быть ниже травы, тише воды? И кто относительно недавно пытался сбежать, опасаясь преследований?
И кому это, похоже, все-таки удалось, раз он сейчас стоит прямо напротив меня?
Глава 43
Так, картина Репина «Приплыли»…
Это у меня из-за дурацких амулетов галлюцинации, или я растворителем надышалась? В любом случае что-то явно не то, потому что мне кажется, что в проеме двери моей лавки стоит ее бывший владелец… Только разве он не почил приличное время назад?
Вижу лишь край точеного профиля Ар-Фэйниэля, но отчего то мне думается, что эльф тоже озадачен. Ведь это его доблестное подразделение, а может быть и даже он сам констатировали смерть Крибсона Боргха.
Но вот он, стоит тут, живой и здоровый, и, как в классике, даже весьма упитанный.
— Что ты тут такое устроила, Эйн? — басит орк, чей голос эхом разносится по «Ядовитому плющу».
— Я устроила⁇!! — восклицаю весьма экспрессивно.
Он же шутит? В смысле разве это не он оставил мне кучу интересных сюрпризов, из-за которых меня раз десять чуть не порешили? И ни слова не обмолвился о том, что именно прячет в своей ловушке. «Побудь хозяйкой всего этого бедлама, Эйн! И попробуй не окочурится, пока я прохлаждаюсь где-то в сторонке…»
Мой зеленоватый босс делает пару здоровых шагов, снимая на ходу капюшон, и Шикси, до этого сидящий рядом со мной вдруг с срывается с места, быстро оказываясь рядом с бывшим хозяином. Ящерка возбужденно вьется вокруг него, нарезая круги, и становится очевидно, что это внезапное явление вовсе не иллюзия и даже не мои нездоровые галлюцинации. Ведь очевидно, что питомец лавки признал посетителя. И даже кажется — соскучился по нему.
— Я думал, на тебя можно положиться, Эйн, — говорит Крибсон Боргх, ловко подхватывая Шикси одной рукой, и позволяя ему забраться к нему на плечо.
Огромная спина орка отлично подходит для того, чтобы устроиться на ней, как на своеобразном плацдарме, так что раньше ящер частенько воссиживал там, пока хозяин делал что-то не слишком серьезное. Конечно, учитывая габариты Шикси, со мной подобное ему было бы не провернуть, а вот фигура зеленокожего позволяет развалиться там чуть ли не с комфортом.
Так странно, я много раз видела, как ящер крутится вокруг орка, но сейчас чувствую необъяснимый укол ревности. Я уже так привыкла к мысли, что и лавка, и ее маленький жилец — только мои, мои навсегда, что это неожиданное возвращение воспринимается, как реальная утрата.
— Я тоже думала, что на вас можно положиться, — говорю с некоторой долей обиды. — Не ожидала, что вы так запросто можете подставить меня.
Орк кажется немного растерянным. С его грубыми чертами это выглядит немного комично, этакая громадина в непонятках. Он разводит руками и пожимает плечами.
— Это получилось случайно…
— Случайно? — вздергиваю я бровь. — Случайно не рассказали мне, что за вами гоняются все бандиты города? И что гоняются они не только за вами, но и за кристаллом превращений? И что ради этого кристалла они по головам пойдут?
— Не думал, что они полезут в лавку, — чешет он затылок.
— Ну так они полезли. И даже не один раз.
— Косяк, — соглашается Крибсон Боргх.
Косяк⁈ Это еще слабо сказано!
— А еще было бы неплохо, если бы вы рассказали, что имели некие связи с Уозлигасом Дуттроком, — добавляю я едко.
Орк тут же ощетинивается. Добродушное обычно лицо каменеет и даже черты как будто становятся слегка острее. Вот теперь и правда похоже на то, что бывший босс не обычный скромный лавочник, а кто-то входивший некогда в небезызвестную бандитскую группировку.
— О чем ты? — спрашивает он низко.
Но поздно играть святую простоту, эта реакция ответила лучше любых слов.
— О том, что я знаю, откуда у вас этот артефакт. И почему вас искали люди Топора.
Крибсон Боргх молчит, неотрывно глядя мне в лицо. Немного неуютно, стоит признать, и все-таки сдаваться я не намерена.
— Только не понимаю, как это они не нашли вас значительно раньше, учитывая ЧТО вы у него забрали. В портовом районе, конечно, легко затеряться. И все-таки это не другой город или континент…
Разум эльфа работает быстро, и «два и два» он складывает превосходно, так что кажется Адэртад начинает понимать, к чему я веду. Потому что его фигура вдруг словно вытягивается и та самая горделивая стать весьма уважаемого инспектора, которая обычно первая входит в комнату, тут же наползает на его прежде относительно расслабленную фигуру.
— Похоже, мне стоит арестовать вас за ваши махинации… — говорит Ар-Фэйниэль, чуть склоняя голову вбок.
— Ты бы штаны сначала надел, — бухтит орк, немного презрительно оглядывая обнаженную фигуру эльфа с залихватски повязанным на бедрах бабушкиным платком.
В подобной ситуации кто угодно бы почувствовал себя неловко. Я вот тут же покрываюсь румянцем, хотя про мой оголенный тыл еще не было ни слова. Но Адэртад таким стеснением не страдает. Как ни в чем не бывало он продолжает, не выдавая ни единого признака волнения.
— Я и без штанов
