я в жизни так не пугался. А я повидал многое! Вот ты когда-нибудь видел, как океан раздвигается и появляется огромная воронка, в которой не видно дна, и ваш корабль туда затягивает с сумасшедшей силой?
— Нет, и не хотел бы.
— А я видел и был там! И это куда страшнее! Светочка, ты так кричала. Я столько сил потратил. У тебя…
Но он вовремя остановился, увидев мой укоризненный взгляд. Правильно. Не стоит лишний раз пугать ее.
— Папа, что произошло? — чуть придя в себя, спросила Света.
Тут уж Петр Борисович рассказал ей всю правду про срывы и что это не просто психологическое отклонение с раздвоением личности, а самое настоящее проклятие, которое давало большой заряд сил, но взамен уничтожало тело. Собственно, так она и потеряла сознание.
Ну и потом поведал, как я ее спас. Пришлось объяснить, почему я лежал с ней практически обнаженным.
— Да-да, так я и поверила, — укоризненно, но уже без злобы сказала Света, понимая, что я реально ее спас.
Я не стал вдаваться в подробности приключений по ее мозгам, сказав, что работал только по ощущениям. Но пару вопросов у меня возникло. В частности про мать Светы.
Пока я говорил, Нахимова частенько поглядывала на меня странным взглядом.
— Влюбилась девка, — тут же встряла Лора со своими пятью копейками.
— Только этого мне не хватало… — вздохнул я.
Мы еще минут двадцать слушали рассказ Петра Борисовича. Мне тоже пришлось дополнять эту историю. Вдруг Света вскочила в кровати, забыв, что она в нижнем белье.
— ИГОРЬ!
— Что, Игорь? — удивился ее отец. — Где он?
— Где мой питомец⁈
Тут уже я, как опытный приручатель, постарался ей объяснить что, да как. Рассказал, как лучше связаться со своим кракеном, проанализировать его силы и способности и понимать его состояние, пока он не начнет говорить. Судя по тому, что я понял, рано или поздно каждый питомец научится говорить, только на это надо потратить кучу сил и энергии.
Единственное, что я ей не объяснил, это как его прокачивать. У меня этим занималась Лора, а как все делать самому, я не особо интересовался.
— Я в туалет, — сказал я Нахимовым и вышел.
Умывшись, посмотрел на себя в зеркало. Н-да, два дня дали о себе знать. Синяки под глазами знатные.
Проверил телефон, и увидел бесконечное число пропущенных. Судя по сообщениям ничего не произошло, просто все страшно волновались. Но это только в первый день. Походу, Петр Борисович взял все на себя.
Выходя из туалета, я увидел на диване адмирала.
— Спасибо, — кивнул он. — Ты сделал то, что не мог сделать никто… Даже Чеховы… Я твой должник до конца жизни, Миша. Любая помощь, только скажи. Все что…
— Петр Борисович. Как уже говорилось, в первую очередь, я спасал друга. От помощи я, конечно, не отказываюсь, но знайте, что вы мне ничего не должны.
В чем разница между принцессой Микой и Светой? Почему я согласился принять помощь Мэйдзи и отказался от услуг Нахимова?
Мика, по сути, мне никто. И сделал я жест доброй воли только потому, что меня попросил Мэйдзи, наобещав всего. Со Светой же наоборот. Я не мог не выручить друга.
Но все же лояльность одного из влиятельных родов в Российской Империи лишней не будет.
— Кстати, вы приглашены на свадьбу, — улыбнулся я, собираясь домой. — Но я пока не знаю дату церемонии, но обещаю сообщить заранее.
— Вот за это спасибо! — улыбнулся Нахимов. — Может, выпьешь со мной? А-то я перенервничал… — он наклонился и прошептал, чтобы Света не услышала: — У нее изо рта постоянно лилась какая-то зеленая жижа. Я весь в ней перепачкался.
— Нет уж, спасибо. У меня и так голова гудит. А еще дел по горло…
— Что ж, не буду настаивать.
Он хлопнул меня по плечу, затем мы обменялись рукопожатиями, и я ушел.
По дороге домой набрал Диму и сообщил, что со Светой все в порядке, и что скоро она вернется к нам. Тот сразу предложил встретиться и посидеть в каком-нибудь кафе. Давненько мы нормально не общались. Я согласился.
Потом прочитал чат с царем, но там не было ничего интересного, кроме бесконечных фотографий огородов и с пожеланий доброго утра. Даже от Кутузова было мало инфы — только видео из аквапарка, где его помощник скатывался с горки и перевернулся.
Дома меня уже ждали. Надя места себе не находила, так как надо было подписать много бумаг, в том числе и связанных с бизнесом.
Зато порадовал Трофим. Он собрал толстую стопку досье на людей в запасе, которые желают работать на благо страны. Именно такой запрос я ему сделал, так как, помимо развития рода, хочу окончательно избавить Широково от коррупции, а потом заняться Красноярском.
Да и война с князьями показала, что много людей точно не помешает.
Также, когда мне отдадут Сахалин, надо реорганизовать оставшихся солдат. По сути, как мне сообщил Перестукин, который уже успел немного освоиться, гвардейцам князей наплевать на кого работать, лишь бы было на что содержать семьи.
В кабинете на столе ждала аккуратная деревянная коробочка с японскими иероглифами и записка:
« Было сложно, но для твоего сенсея нет ничего невозможного. Инструкция внутри».
— Так-так-так, а вот это уже хорошо! — улыбнулся я, прочитав инструкицю. — Надо бы слетать в Москву…
Глава 15
Мужчина должен сам отвечать за свои поступки!
Московское имение рода Фанеровых.
Георгий Анатольевич был не в самом хорошем расположении духа. Впрочем, как и всегда. То погода не та, то слуги принесут кофе не той температуры. Постоянно одни нервы!
Сейчас он шел по длинным коридорам своего поместья. Красный ковер, на стенах картины, которые он выкупал пачками с различных аукционов. Все это его коллекция. Никто не мог по достоинству оценить величие живописи еще с тех времен, когда еще художники умели рисовать. Не то что сейчас. Все ради коммерции.
В столицу он приехал совсем недавно в компании Есенина, Люси, Лермонтова и Пушкина. И как же он жалел, что согласился поехать вместе с ними. Если еще Люся более-менее понимала его и не приставала с расспросами, то Пушкин просто заколебал. Постоянно хвастался, какой он сильный, красивый, поэт, гений и филантроп.
Георгий же считал его просто напыщенным кудрявым болваном, который проводит у зеркала
