— Ха, вы просите у меня помощи, но вместе с тем мне же и не доверяете. Забавно, — усмехнулся я.
— Не беспокойся, наши секреты являются исключительно служебными тайнами, касаются реальной жизни и к нынешнему делу совершенно не относятся, — заявила Мария.
— Хорошо. Допустим, я согласен. Что дальше? Поведайте уж наконец, в чем конкретно ваши проблемы и что от меня требуется.
— Действительно, он прав, Матвей, хватит уже ходить вокруг да около, — поддержал Макар.
— Что ж, слушай, — здоровяк обвел взглядом своих товарищей и начал рассказ: — Около четырех лет назад специальное антитеррористическое подразделение, в составе которого мы находились, получило задание обеспечить безопасность пребывания высокопоставленных чинов иностранных государств на финале крупнейших спортивных соревнований. Естественно, к операции подготовились самым тщательным образом. Задолго до назначенного часа провели ряд стандартных в подобных случаях мероприятий: зачистили близлежащие территории и пути следования автомобилей с охраняемыми объектами от подозрительного транспорта; рассчитали и перекрыли зоны вероятного нахождения снайперов; организовали жесткий пропускной контроль над болельщиками; отработали и проанализировали схемы… ну ладно, остальное знать не обязательно. В общем, сделали все, чтобы не ударить в грязь ни перед лицом нашего правительства, ни перед спецслужбами других стран. Но…
— …предотвратить угрозу не удалось? — предположил я.
— Почти угадал. В разгар матча одному из полузащитников нанесли тяжелое увечье. Срочно понадобилась карета «Скорой помощи». Но не простая, а особая — нейрохирургический реанимобиль, с полноценной операционной на колесах. К стыду организаторов игры, такового в наличии не оказалось, пришлось срочно вызывать из клиники. И, ко всеобщему удивлению, долго ждать не пришлось.
С мигалками, завыванием сирен, на огромной скорости мчался спасительный транспорт, распугивая водителей со встречной полосы и игнорируя сигналы светофора. Травма, угрожающая жизни одного человека, сплотила тысячи чужих людей. Висела на волоске не только судьба известного футболиста, на кону стояла и честь отечества, и даже стабильные международные отношения — ведь журналистам и политикам только дай повод. Служащие стадиона заблаговременно отворили настежь ворота, ибо счет шел уже не на минуты, а на секунды…
Тут Матвей намеревался выдержать эффектную паузу, но Макар все испортил:
— И вдруг Маруся, сидящая за рулем нашего «уазика», в очередной раз внимательно прокрутила замедленный повтор удара, приведшего к трагедии, и поняла замысел злодеев. Не успели мы опомниться, как наша «мисс ФСБ» завела двигатель, резко дала по газам и… полетела на таран «Скорой»! От столкновения с нами начиненная взрывчаткой машина так жахнула, что мы подлетели этажа до десятого — не ниже. В общем, подорвались вместе с террористами еще на подъезде к стадиону. А если бы это произошло внутри, да около многочисленных трибун, да как раз рядом с ложами президентов, — национальной трагедии не миновать.
— Так вы что, погибли? — тихонько уточнил я.
— Не-а, — улыбнулся Макар. — Либо броня «уазика» дебелой оказалась, либо траектория взрывной волны удачной, либо случайно дуракам повезло. Шмякнулись мы на асфальт дымящимися, но еще живыми кусками мяса. А тут и настоящие медики подоспели. Дальше понятно: где подлатали, где лишнее обрезали, где пришили. Обмотали капельницами, электродами, забинтовали и по больничным палатам развезли. С тех пор четвертый год в коме и валяемся.
— Не все так весело. Изначально шестеро нас было. Я и еще пять душ, которых с собой на смерть потащила, — дрожащим голосом дополнила Маша. — Костя умер на месте, Иван через восемь месяцев нахождения в игре, Андрей покинул сервер «Кара» и мир живых вчера.
— Сочувствую, — искренне опечалился я.
— Никогда себя не прощу. — Нервы «железной леди» не выдержали, она закрыла кулачками глаза и разревелась, как маленькая девочка.
— Опять началось, — тяжело вздохнул Матвей и обнял боевую подругу. — Марусь, ну сколько ты будешь себя корить? Ты правильно поступила. У тебя не было другого выбора.
— Марусь, скажи, разве было бы лучше, если б подонки взорвались на стадионе? — подсел Макар к девушке с другой стороны. — Да, ребят жалко. Но все мы знали, на что шли. Служба у нас такая.
Мне тоже хотелось как-то успокоить, поддержать Марию. Однако нужных слов не находилось, а в таких случаях лучше молчать.
— Благодаря тебе удалось спасти сотни, если не тысячи, мирных граждан! Мы стали героями! — выпятил грудь неунывающий Макар.
— Посмертно, — всхлипнула девушка.
— Что ты такое говоришь? Мы еще живы, — возразил Матвей.
«Мисс ФСБ» плакать перестала и проворчала:
— А надолго?
— Не знаю, — честно ответил здоровяк и указал пальцем не меня. — Во многом зависит от этого парня.
В мою сторону устремились три полных надежд взора: Макаров — грустный на веселом лице, мудрый Матвеев и мокрый от слез, но все равно очаровательный Машин.
Стало как-то неуютно, и я решил направить тему беседы в иное русло:
— А как вы, парализованные, в игру-то забрались?
— Игорек подсобил — командир и единственный, кто уцелел из нашего взвода. За минуту до взрыва он как раз по нужде отошел. А как вернулся, моментально поседел от увиденного. Хотя до этого с ним в каких только передрягах участвовать не доводилось.
Перед серией сложных экстренных операций, чтобы защитить организм от повреждений, которые могут негативно повлиять на деятельность коры головного мозга, нас ввели в искусственную кому. Четверо суток бились над нашими останками врачи. И все это время командир от нас не отходил. А когда все-таки выцарапали из лап костлявой и оказалось, что вернуть нас в сознание не получится, только Игорь не отчаялся. Он обивал пороги министерств и ведомств, требовал пригласить лучших профессоров медицины из-за границы. И добился-таки своего, чертяка! Светила прибыли, осмотрели, но… бессильно развели руками. «К сожалению, современная наука тут бессильна. Жить героям осталось от силы год-полтора», — таков был их вердикт. Но и после этого Игорек не сдался!
Командир вспомнил рекламу новинки недавно появившихся на рынке компьютерных развлечений. И ему пришла в голову идея погрузить нас в игровые капсулы, чтобы существенно замедлить процессы жизнедеятельности организмов и продлить отведенный нам срок на долгие годы. А там, глядишь, и медицина разовьется до требуемого уровня. Да и нам жить в виртуальном мире куда интереснее будет, нежели просто лежать и ждать.
По сути, Игорь принял решение за нас. Это противозаконно, как и ряд других действий, сопутствовавших нашему погружению. Но мы на него не сердимся. Командир сделал это из лучших побуждений, хотел облегчить наши страдания.
— А что за другие действия, если не секрет? — насторожился я. Как-то не особо хочется становиться сообщником преступников. Хотя, с другой стороны, собеседники вроде бы даже герои.
— Не знаю, как сейчас, но несколько лет назад приобрести «саркофаг» стоило огромных денег. Не говоря уже о нескольких штуках. Плюс требовалось ежемесячно вносить кругленькую сумму в качестве абонентской платы. Игорек такими финансами не обладал, а те, кто мог помочь, как водится, о нашем подвиге быстро забыли и отказали. Командир продал квартиру, машину, гараж, но и этого хватило лишь на нелегальное подключение к «Мирам Бессмертных». Нашелся программист, который за полцены гарантировал ввести нас в игру. Причем в качестве бонуса пообещал немного прокачать и принарядить наших персонажей.
— Хм, надо же, какие в народе умельцы есть! — уважительно заметил я. — Насколько я слышал, защита этой фирмы считается идеальной, многие известные профи сломали о нее зубы.
— Все нюансы нам, конечно же, не известны. Но если обладаешь достаточным количеством времени, внимания и терпения, все можно сломать, — ответил Матвей и тяжело вздохнул. — Но у того талантливого парня, что нанял Игорь, видать, все-таки возникли какие-то проблемы. Где-то он допустил ошибку. Как и планировалось, чтобы обвыкнуться, забросил он нас на отдаленной малонаселенной территории. По вооружению и оснащению претензий нет. Мы стартовали укомплектованные стандартным боекомплектом спецназа, одетые в штурмовые бронекостюмы и даже с недельным запасом сухпайка. Я «родился» сорок четвертого уровня, Макар — тридцать второго, Маруся — двадцать шестого. То есть внешность и левел наш совпадал с реальным возрастом. За это отдельное спасибо! А то окажись мы младенцами, давно бы все кончилось.
