открыл дверь багажника и стал стрелять из пулемета по преследовавшим их машинам. Боевики Блина не ожидали такого сопротивления от группы Бугра, хотя продолжали преследовать своих противников, обстреливая их из разного вида оружия. Одна из пуль ударила Бугра в спину, и только бронижилет спас его от тяжелого ранения. Высунувшись в окно, второй телохранитель по кличке Мэк, тоже отстреливался от преследователей из своего пистолета, но в таком неудобном положении он вряд ли кого мог подстрелить. Он просто разряжал свой пистолет, чтобы хоть как-то разрядить свою ярость на людей, которые подвергали его жизнь опасности.
Разбитые окна и спущенные шины в машинах преследователей убедили находящихся в машине Бугра, что они вырвались из приготовленной им ловушки. Но успех был достигнут слишком дорогой ценой. Наждак был убит, а Екатерина Викторовна истекала кровью. Прислонившись головой к окну дверцы, она стонала:
— Умираю! Ой, умираю!..
— Немедленно мотай в больницу, — приказал Бугор Винту. — А ты, Мэк, предупреди наших, подними всех, пускай выручают Кнехта и валят к нам в больницу.
Санитары еще не успели занести Екатерину Викторовну в операционную, как в больницу прибыла оперативная группа работников милиции, возглавляемая старшим следователем прокуратуры Иваненко. Они принялись осматривать автомобиль Бугра со множеством пулевых отверстий на кузове, труп Наждака.
Бугор, поддерживаемый Винтом, поднялся в хирургическое отделение. Он потребовал у первой попавшейся ему под руку медицинской сестры, чтобы она привела к нему хирурга, который сейчас будет делать операцию его жене. К нему подошел примерно сорокалетний, среднего роста мужчина в белом халате и в таком же колпаке.
— Вы будете делать операцию моей жене? — обратился Бугор к нему.
— Я, — как-то буднично и очень спокойно ответил хирург.
— Вы уверены в ее успехе?
— Если бы я не был уверен в себе как специалист, то не брался за операцию.
— Я Бугор! Это вам что-нибудь говорит?
— Впервые слышу. Что вы хотите этим сказать?
— Я главарь крутых парней. Если вы успешно проведете операцию моей жене, я вас озолочу. Если же она умрет по вашей вине, то я сделаю вас самым несчастным человеком на земле.
— Умный человек не должен говорить такие глупости хирургу, да притом перед самой операцией, — сердито заметил хирург, покидая Бугра.
Все время, пока оперировали Екатерину Викторовну, у которой навылет было прострелено одно легкое, Бугор не покидал хирургического отделения. Сняв с себя пудовый бронежилет, он отослал с ним из больницы Винта. Присев на стул, он ждал результата операции. И думал о смысле жизни, об ее скоротечности…
Почувствовав прикосновение руки к своему плечу, Бугор вернулся в реальный мир. Перед ним стоял хирург, который устало сказал:
— Я вашей жене операцию сделал. И кажется, успешно. Надеюсь, что она будет жить. Вы можете пройти в палату и взглянуть на нее, но предупреждаю, что ей с вами говорить нельзя.
Искренне поблагодарив хирурга, Бугор в сопровождении медицинской сестры прошел в палату своего Зайчика. Палата была рассчитана на двух пациентов, но вторая койка пустовала. Подойдя к Зайчику, Бугор поцеловал ее в щеку. С жалостью и неожиданной для себя нежностью сказал:
— Врач сказал, что тебе нельзя, разговаривать со мной, что операция прошла успешно и ты будешь жить. Так что ты помолчи, а я поговорю с тобой. Я сказал врачу, что ты моя жена. И это действительно так. Всю жизнь я волком рыскал по стране, не ведая человеческих чувств, и вот на старости лет ты стала моим озарением. Сегодня я понял, что ты для меня самый дорогой человек. Ты мое солнышко. Я прошу тебя, мой Зайчик, жена моя, не уходи за горизонт и скорей выздоравливай.
Взволнованная Екатерина Викторовна, никогда не слышавшая от него ласковых слов, молча благодарно плакала. Увидев у нее в глазах слезы, он неловко и осторожно вытер их пальцами, не замечая, что плачет сам.
Возвратившаяся в палату медсестра жестко потребовала:
— Я попрошу вас удалиться, больной нельзя волноваться.
Как провинившийся ребенок, Бугор извинился перед ней, прощально помахал Зайчику рукой и, получив от нее кивок головы, осторожно покинул палату.
Медленно двигаясь коридорами больницы к выходу, Бугор с удивлением размышлял: «Совсем старым и сентиментальным стал, слезу пустил. Хорошо, что, кроме жены, никто ее не видел, а то мог бы и опозориться перед своими парнями. Надо будет помнить о своей слабости и больше ее не совершать».
Глава 37
Узнав от Мэка ужасную новость, Бунтыл немедленно позвонил в ресторан, в «Ультимо», в «Шинник» и мобилизовал всех находящихся там боевиков, с указанием, чтобы пополняли свои ряды за счет тех, кто попадется им на глаза из своих.
Одну группу он послал выручать Кнехта. С самой многочисленной поехал сам в надежде встретить боевиков Блина и дать им бой. Но, кроме изрешеченной пулями брошенной «девятки», они ничего не обнаружили.
Пока Бунтыл решал вопрос, куда ему теперь направляться со своими боевиками, подъехали две машины. Из одной вышел и направился к нему Кнехт.
Он подробно рассказал Бунтылу, что произошло в квартире за время его дежурства, не забыв упомянуть о своем пленнике. Выслушав его, Бунтыл наконец смог определиться:
— Все едем на территорию «Шинника».
В металлическом ангаре в окружении своих боевиков Бунтыл стал допрашивать пленника. Им был здоровенный мужчина, носящий кличку «Подкова». Он чувствовал, что находится в кругу озверевших парней. Из их разговора ему было известно, что его друзья кого-то убили, ранив жену Бугра. Посчитав, что лучше не корчить из себя героя, Подкова решил рассказать Бунтылу о планах Блина и ответить на все вопросы. Кто такой Бунтыл и как он расправляется со своими противниками, Подкова был осведомлен.
— Твоя фамилия — спросил Бунтыл пленника, один сидя на стуле в кругу собравшихся.
— Подкова, — назвал пленник свою кличку.
— Чье задание выполнял?
— Блина.
— Что входило в ваши планы?
— Он приказал нам выследить и убить Бугра.
Его ответ был услышан всеми боевиками, о чем свидетельствовал общий ропот, прошелестевший по кругу.
— Если вы хотели убить Бугра, то зачем пытались проникнуть в квартиру моей матери?
— Мы знали, что ты с отцом и матерью в своем новом доме, и хотели в квартире сделать засаду на Бугра. Но чтобы это осуществить, надо было заранее убедиться, что мы сможем открыть замки, да и не мешало обследовать квартиру…
Пресекая усиливающееся возмущение боевиков, которые своим ропотом мешали ему допрашивать Подкову, Бунтыл, не говоря ни слова, поднял вверх руку и помахал кистью. Опуская ее, он с удовлетворением отметил, что шум прекратился.
— А почему именно в квартире матери вы решили Бугру устроить засаду,
