Я чувствую, что он старается быть ко мне мягче, но он опять продавливает свое.
Свое хочу.
Я опускаю взгляд вниз. Вижу, насколько сильно натянута ткань в районе паха. Жар приливает к моим щекам, я тут же поднимаю взгляд к его лицу.
- Оставлю, - говорю я.
И как мне только удалось звучать без коллебаний? Не знаю.
- Потрогай. Ты точно хочешь оставить меня в таком состоянии, - Ротор ловит мою руку.
И я кусаю его за грудь в знак протеста.
Он замирает.
- Ты меня укусила? - спрашивает со смешком.
Ротор словно не верит, что я это сделала.
- Да. Ты меня не слышишь.
Он ведет головой в сторону в удивлении, а потом медленно отпускает мои руки. Садится и смотрит на меня, поедая взглядом.
Я хочу застегнуться обратно, но он кладет руку на молнию.
- Не надо. Я хочу смотреть. Говори.
- Нет, - я убираю его руку с молнии, застегиваюсь под его пристальным взглядом, сажусь.
Отодвигаюсь на кровати к спинке, чтобы увеличить расстояние между нами.
- Что такого срочного надо обсудить, моя йера? - спрашивает он, а сам продолжает пялиться мне куда угодно, но не в глаза.
И телом играет. Мышцами. Подмигивает так уверенно, искуситель.
Мне, конечно, льстит, что он от желания голову потерял, но я хотела бы сейчас иметь дело с его сознательным я.
- Нас, - заявляю я.
- О, - Наконец-то Ротор смотрит мне в глаза.
Молчание повисает в воздухе. Он ждет от меня продолжения. И мне нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями.
- Ничего не хочешь мне сказать? - спрашиваю я.
Ротор словно подвисает.
Понимаю, что мужчины терпеть не могут этот вопрос, но как еще начать? Это он должен проявлять инициативу не чтобы меня завалить, а чтобы поговорить. Приходится отбиваться всеми силами.
Я вижу, как с Ротора испаряется возбуждение, как его поза становится более собранной. Он хмурится.
- Ты не шпионка. И не монстр. Прости за это, - говорит он коротко и смотрит на меня прямо, ожидая реакции.
Вот как мужчины могут так кратко просить прощения, когда так красочно косячат?
Мне мало. Я хочу большего.
Но ему, похоже, достаточно.
Сухарь!
С другой стороны, он же командор. Не привык разглагольствовать. Не силен в красивом слове. Что я от него хочу?
Он извинился. Я чувствую его искренность.
Но я бы предпочла часа два поговорить в подробностях на эту тему, а не кувыркаться в кровати.
- Наяна, - вдруг говорит Ротор. - У меня осталось двадцать минут. Дальше я должен решить кое-какие дела. Нет времени на фокусы.
Я не фокусничаю.
Но в этот раз мне не обидно. Я тоже была удивлена, что он после такой ситуации сразу пришел ко мне проводить со мной время. И дальше он занят, это я тоже могу понять.
Мне даже нравится, что я настолько для него важна, что он пришел, чтобы меня успокоить. По-своему, конечно.
- Я хочу знать, что произошло, - говорю я. - Хочу чувствовать себя не только постельной игрушкой, а твоей спутницей.
Ротор чуть опускает подбородок, и я вижу, что он не очень рад, куда повернул разговор. Он явно предпочел бы покувыркаться и сбросить напряжение.
- Морфы хотели нас надуть, выдавая человека за представителя Альянса и взяв старый корабль содружества. Мы взгрели их. Теперь Алекс Брос и Эвир наши официальные пленники. Через двадцать минут у меня видеосвязь с главой клана морфов.
Вот как. Концентрированно рассказал.
Мне пришлось несколько раз повторить про себя, чтобы уловить все тонкости происходящего.
И я была рада нашей победе.
Нашей?
Когда я начала думать о барсийцах, как о своих?
И не заметила.
- Морфы опасные противники. Они хороши в подковерных играх. Будь осторожен, - говорю я.
Ротор впервые тепло улыбается в ответ. У него не широкая улыбка, но настоящая. И мне сразу становится лучше.
И тут он спрашивает:
- Наяна, поможешь мне кое с кем?
- Конечно, - тут же соглашаюсь я, а потом понимаю, что надо уточнить, на что подписалась? - С кем и чем?
- Нужна твоя уникальная сила, чтобы кое-что вытащить из гарконца.
Внутри меня поднимается волна радости.
Если бы Ротор считал меня монстром - никогда бы не попросил помощи.
- Что за гарконец? - уточняю я.
- Тот самый доктор с их базы. Думаю, он знает кое-что об антидоте.
Я больше не раздумываю ни секунды:
- Хорошо. Я тебе помогу.
Так я даже ощущаю себя частью его жизни. Нужной ему. Важной.
Но так ли это или просто мимолетное ощущение?
Галва 20
Глава 20
Ротор
После взрывала поддельного корабля Альянса у морфов остался только один выход - выходить на переговоры.
Бомбить по на в ответку они не могли - у нас был их дорогой наследник одного из кланов. Поэтому три корабля кружились вокруг нашего крейсера, наведя свои пукалки и дрожа под прицелом наших пушек.
Думаю, все понимали, кто кого поцарапает, а кто кого разнесет в пух и прах.
Первым делом я пошел к Алексу, но тот отказался говорить без главы клана. Умный ход. Я бы на его месте тоже помалкивал.
Но, что странно, он не особо боялся. Кажется, он был куда более зол на то, что я не дал ему протянуть руки в сторону моей Наяны.
Меня так разозлил разговор с ним, что я едва удержался, чтобы не отправить его на тот свет. Но он был важным пленником, чтобы докопаться до правды.
Гарконцы и морфы, скорее всего, в сговоре.
Альянс снова сделает вид, что ничего не происходит, как это было с веществом, которое убивало легкие барсийцев. Поэтому рассчитывать приходилось только на себя.
Я связался с командованием страны, обсудил сложившуюся ситуацию и дальнейшие действия. Потом отдал распоряжение команде и посмотрел на время.
Теперь можно вызволять Наяну - стало достаточно безопасно. У меня есть полчаса, чтобы побыть с ней, и я не хотел терять ни секунды.
Обнаруживаю ее в бункере встревоженную, всклокоченную и такую милую. Она бросается в мои объятия, и я млею.
Ребята, я таю просто!
Она такая маленькая, но так крепко сжимает меня руками, что я кожей чувствую ее переживания.
Ее трясет всю, но при этом она так крепко обхватывает меня, словно я могу раствориться в воздухе, если она чуть ослабит хватку.
Она так вкусно пахнет. Такая моя. Такая родная.
Дышу ей в волосы и говорю:
- Если бы я знал, как это работает, сделал бы раньше, - говорю ей.
А потом веду в нашу каюту.
Она такая нежная вся, такая красивая. Хочу ее безумно, до звезд в глазах.
А она хочет говорить.
У-у-у, женщина!
Неужели нельзя потом?
После боя адреналин все еще кипит в крови, а дофамин от победы слегка опьяняет разум. Теперь мне жутко хочется любить Наяну часами.
Я чуть не потерял ее.
Не простил бы себе никогда. Язык бы себе отрезал и немым остался, если бы она разбилась в том реликтовом лесу.
Мне жутко, до судорог в мышцах, хотелось ее сделать своей еще раз. Словно я не мог успокоиться, пока не сделаю этого. Пока не подтвержу свои права на нее.
Да, вся команда уже считала ее моей женой. Когда ребята узнали про щит и его эффект и то, что он спас столько ребят от “монстра”, то сразу же возвели ее в стан богини, не меньше.
Для барсийцев называть йеру фамилией мужа даже до официального брака так же естественно, как дышать. Но она же землянка. У них все шиворот-навыворот - бумажка делает их супругами, а не истинность.
Для меня она - единственная. Какие еще вопросы?
Но Наяна оказалась той еще упрямицей. И сильной. Я удивился и отдал честь ее силе воли - я же видел, как она на меня смотрела. Ее рука на моей груди двигалась поглаживающе, взгляд ласкал. Я знал, что она хочет меня не меньше, но поговорить для женщин - святое.
И она напомнила мне, в чем была моя промашка. Я забыл, что обидел ее. Извинился открыто, честно признал свои ошибки, но ей словно было мало.
Но я не тот, кто много говорит. Честно, даже не знал, что добавить.
