Мескотт не смотрела на девушку, только на разложенные перед ней в строгом порядке документы. – Весьма скверно, досточтимая старшая адептка. Весьма скверно.
Леа глядела в пол. Уши у неё горели, да, кажется, не только уши, а и щёки, и даже шея, и даже то, что прикрыто лифом платья.
– Хронисты. Зодчие. Менторы. И это у вас, потомственной чародейки Долины!.. Дочери почтенных и уважаемых целителей!..
Вот жаба, поистине!.. Чего ты на меня ругаешься, какое тебе дело, в конце-то концов?!
Леандра вдруг ощутила совершенно несвойственное ей желание приложить госпожу кураторшу «мордочкой об столик», как выражалась так же Аличия.
– Кхм. Госпожа Мескотт…
– Что? Что «госпожа Мескотт»? Я не знаю, куда вас девать, адептка Маллик! Вы ухитрились не просто плохо сдать экзамен, самый важный экзамен в вашей жизни, вы ещё и ухитрились провалить профилирующие разделы для тех Гильдий, что согласились бы иметь вас в своих рядах!..
То есть как? Что, и даже Хронисты?..
– И даже Хронисты! – отрубила госпожа Мескотт. – Темпоралистика – сколько вы получили, а, адептка Маллик?
Жаба. Ну точно жаба. Хоть и красивая.
– Сорок пять…
Но разобраться в Темпоралистике могли только совершенные ботаны. Ну или страшные, аки тотальная маговойна, девицы.
– Сорок пять. – Льда в голосе кураторши хватило бы на полярную шапку какого-нибудь не слишком холодного мира. – Сорок пять, при минимуме семьдесят! Нет, милочка, Хронисты отпадают. Я не могу просить столь почтенную и древнюю гильдию принять к себе недоучку, со стыда сгорю.
Со стыда она сгорит, лягуха болотная.
– Зодчие. Ну, тут совсем плохо – Рисование у вас, милочка, пятьдесят. Пещерные люди, которые на стенах оленей с медведями малевали, и то лучше вас знали, с какого конца за кисть браться. То же самое – краснеть за нерадивую адептку, особенно – из хорошей семьи, я не стану.
Конечно, не станет.
– Менторы. – Кривая усмешка госпожи Мескотт была донельзя красноречива. – Тут вы, адептка, подходите чуть больше…
Леандра тяжело вздохнула. Значит, всё-таки недоросли…
– Однако характеристика, данная на вас кафедрами Сознаниезнания, Этикета и Наставничеведения, увы, совершенно однозначна – к подрастающему поколению вас на три полёта огнешара подпускать нельзя. Даже к умственно отсталым.
Леа замигала. Глаза вдруг предательски начало жечь.
Адептка, формально выдержавшая экзамен, но не принятая для окончательного прохождения магистерского обучения ни в одну из Гильдий, отчислялась из Академии с позорной справкой «прослушала курсы», даже не с дипломом.
А таким дорога одна – или замуж, в домохозяйки, или…
Или прочь из Долины, скрыть свой позор в других мирах. Потому что, как ни крути, кое-какие заклятия они знали. И даже умели эти знания применить.
Но это… но это же…
Леандра никогда не покидала Долины. Ну, только с родителями, братом, Крокордилией и надёжной охраной, стоившей немалые деньги. Папа тогда расщедрился, нанял саму воительницу Райну; и да, ни по пути в райский тропический мирок Канно, ни там, ни на дороге обратно с ними ничего не случилось. Но отправляться куда-то одной?!..
Ой мама, мамочка, спасите-помогите!..
Тишина стояла такая, что Леандре казалось – буханье её сердца слышно сейчас по всей Долине.
Мескотт, скривившись, с отвращением глядела на оценки Леа. С таким отвращением, словно это были черви, ползающие по гниющим отбросам.
– Что вы замерли, адептка Маллик? Идите, идите, давайте, отправляйтесь домой, пусть ваши родители кормят вас и дальше. Они не побираются, вам хватит на всю долгую жизнь мага Долины, – кураторша сухо рассмеялась.
– Г-госпожа М-мескотт…
Когда-нибудь, жаба, я тебе заплачу за сегодняшнее унижение. «Мордочкой об столик». Туалетный. Со всеми твоими косметическими причиндалами.
– Я уже лет четыреста «госпожа Мескотт», – поджала губы та. – Говорите, Маллик, и поживее. Я и так слишком много потратила времени на одну недоучку.
– Неужели… ничего нет… для меня… в Долине?
Мескотт негодующе фыркнула.
– Для вас, милочка? В Долине? Нет, ничего нет.
– С-совсем н-ничего?
Только не разреветься, только не разреветься, тольконеразреве…
Ирэн, подняв бровь, принялась демонстративно шуршать свитками.
– Ничего. Ничего. Так… смотрительница гоблинов-уборщиков, с умением оказать первую помощь при производственных травмах… нет, не сможете, не потянете… младшая горничная у господина… гм, нет. Только этого не хватало. Почтенного чародея от вас, милая, удар хватит. К тому же его супруга – брюнетка, блондинок, вроде вас, на дух не переносит…
На столе оставался только один-единственный свиток.
Свиток, где красовалась эмблема – дракон, обвивающий меч.
– Гильдия Боевых Магов, – с нескрываемым отвращением бросила Ирэн Мескотт. – Готова принять 1-го – в скобках прописью «одного» – адепта для годичной интернатуры. Прохождение оной будет связано с путешествиями за пределами Долины, в мирах с категориями опасности «оранжевая» и «красная». Вероятность встречи с хищными формами магожизни – весьма высокая. Степень риска – весьма высокая. Возможность ранений, включающих, но не исчерпывающихся увечьями, ожогами, укусами, рассечениями, уколами, размозжениями, сотрясениями, ампутациями как частичными, так и полными…
Пол уходил у Леандры из-под ног.
– Но зато это – полноценная интернатура, – судя по кислому выражению госпожи кураторши, сама она её таковой отнюдь не считала. – При успешной защите работы, написанной по итогам, возможно присуждение – если Учёный совет сочтёт нужным выразить Особое Мнение – магистерской степени. Прохождение интернатуры осуществляется… – тут госпожа Мескотт словно раскусила лимон, – под руководством мастера Гильдии Боевых Магов, госпожи Хюммель Клары.
Клара Хюммель. О ней Леа слышала. Правда, папа с мамой над ней всегда посмеивались. «Сапоги напялила, меч на бок повесила, и думает, что сравнится с нами!..»
Но, демоны меня побери, магистерская степень!..
– Благодарю вас, госпожа Ирэн, – услыхала Леандра свой собственный голос. – Спасибо, что дали мне эту возможность. Где я могу отыскать мастера Хюммель?..
Глава вторая
Мастер Хюммель, кладовщик Трындюк и другие
Что творилось дома, лучше даже и не вспоминать. Мама заламывала руки и норовила упасть в обморок, папа, даром, что и сам Целитель, растерянно топтался возле, поминутно спрашивая:
– Дорогая? Дорогая, как ты? Дорогая, тебе легче?
Судя по слабым маминым стенаниям, легче ей не становилось.
Братец Зигмунд прожёг Леандру взглядом, помчался «помогать отцу», держа наготове свой новенький походный набор первой помощи – явно, чтобы похвастаться.
А вот злонравная сестрица Крокордилия, против всех ожиданий, как-то присмирела, не стала дразниться, глядела задумчиво и чуть ли не с завистью.
Хотя чему тут завидовать? Не иначе, как задумала очередную каверзу!..
– Силы святые, Арчи! – стенала меж тем временно пришедшая в себя мама. – Арчибальд, ты должен… ты обязан… к мессиру Архимагу… он нас знает… всегда был благосклонен… и вообще… как ты мог пустить это на самотёк!.. Ведь ты же знал, что
