цепи. Разве не так? Как думаешь, что твой столп будет делать дальше, а? Как он поступит?
‒ И как же он поступит, Эдгар, скажи мне? ‒ с равнодушной миной заметил Романов, а после наиграно нахмурился. ‒ Разве ты доставил ему какие-то проблемы моему бывшему подданому?
‒ Опять твои шуточки? Прикидываешься незнающим, да? Умно! Ваш менталитет вечно доставляет проблемы… ‒ процедил сквозь зубы вызывающе Ланкастер. ‒ А что если и доставил?
‒ Тогда могу тебе с полной уверенностью сказать, ‒ тихо отметил Владимир, прикрывая устало веки. ‒ Что отныне это не моя проблема. Отныне она только твоя…
Глава 15. Кто посеет ветер, тот пожнёт бурю...
Российская империя.
Третье кольцо. Москва.
……
Палач Империи вне закона!
Палач Империи вне закона!
Беспрецедентно и немыслимо!
Независимый тайный советник международный преступник!
Разрушитель и убийца на свободе! Он в бегах!
……
Именно такие вопиюще-кричащие рекламные экраны, телевизионные стенды и краткие видео взирали на меня отовсюду, стоило пройтись по столице с маской альбиноса на лице. В паутине всё было на порядок хуже, она оказалась переполнена всевозможной информацией и дезинформацией. Лента, новостные порталы и каналы оказались до отвала забиты трансляциями с напрочь уничтоженными пейзажами и магическими выбросами близ Инсбрука в Австро-Венгрии, а также с дымящимися окраинами Трира в Прусской империи и поверх всей этой жуткой красоты красовалась моя кривая и озлобленная физиономия.
Похоже, взяли этот кадр после моей схватки с Балинтом. Молодцы всё-таки Романовы! Сделали всё как полагается…
Честно сказать промелькнувшие четыре дня походили на мучительный галоп раненого тавтонского жеребца. Допросы британцев, спешная подготовка, опять допросы, потом разговоры, но уже с Ростиславом, перелет в Царицын и обратно. И как итог краткие мелкие ссоры с женами перед отбытием, а затем ночные страстные примирения. Как и обещал ранее, я рассказал им всё. Точнее почти всё. Кое-что пришлось утаить. Но на все заданные вопросы я дал честные ответы.
Но если по совести сказать, девчата… Они не поняли моих посылов и поступков. Хотя, наверное, просто не хотели понимать, и вероятнее всего именно это приятно грело душу. Правда, слов не было, лишь молчаливые эмоции и терзания. Они не желали, чтобы я уходил и вновь проливал кровь. Не желали, чтобы я брал такой груз ответственности за случившееся. Однако в конечном итоге жены с трудом и скрипом, но всё же восприняли мой уход. Разумеется, об истинных своих намерениях я не решился рассказать. Не повернулся язык. Знал только Ростислав. Правда, если судить по чувствам и их встревоженным тогда лицам, похоже, они догадались обо всём или же начали догадываться.
Люди любят говорить, что перед смертью не надышишься. Так вот впервые я согласен с этой присказкой. Я упивался каждым мгновением рядом с близкими в эти дни. Ведь это вероятнее всего было моё последнее время, проведённое вместе с ними. Я не увижу, как родится мой сын, не увижу тёплых и счастливых улыбок на лицах девушек, но ради их блага я готов пойти на такую жертву. Вторую семью у меня более никто не отнимет. Ошибок и промахов больше не будет…
С такими вялотекущими и невзрачными мыслями ноги привели меня в нужное место на третьем кольце столицы. Место, с которого начнется основополагающий конец. Небольшая однокомнатная квартира на первом этаже девятиэтажного здания.
Доспехи, оружие, необходимые для дела артефакты, целебные зелья, эликсиры, всё было готово и дожидалось своего часа в углу комнаты. Рискованной работы предстояло много, а сам так называемый поход, по-видимому, затянется на длительный срок. Поэтому не обошлось без дополнения в лице одного повелителя. По мне проще было бы его прикончить, но в данном случае он мне понадобится. К тому же в предстоящей кампании уже можно будет не сдерживаться. Ведь отныне я вновь враг народа номер один…
‒ Глава, ‒ тихо поприветствовал меня Беккер кивком, стоило мне оказаться в небольшой комнате, а после он с немым вопросом и удивлением уставился на протянутый артефакт. ‒ Это же…
‒ Маска альбиноса, ‒ декларировал равнодушно я. ‒ На всякий случай новая личность. Твой дружок Ульберт. Отныне считается мёртвым, как в Российской, так и в Британской империи.
‒ Это ценная вещь, ‒ с лёгким волнением заметил одарённый. ‒ Благода…
‒ Подобное режет мне слух и мало что изменит, но сейчас ты полезен, ‒ отчужденно отрезал я. ‒ Ты убил моих людей, Габриэль, и полностью погубил своих и свой вшивенький тёмный клан. Ты напал на мой дом и жен. Благо одумался вовремя. Хотя такому как ты я бы давно перерезал глотку и скормил бы твои потроха бешеным псам, но за тебя вступились. По этой причине ты стоишь сейчас передо мной живой и здоровый. За содеянное расплачиваться отныне будешь еще очень и очень долго. В моих глазах ты всего-навсего наивный дурак. Ранее я бы даже не стал с тобой разговаривать и просто прихлопнул бы как насекомое, однако времена меняются. Как только разберемся со всеми делами, и если всё пройдет достаточно успешно, ты станешь одним из одарённых рода Лазаревых. Если взять в учёт то, что более тридцати лет после развала своего дома ты развивался, опираясь лишь на свои силы, то для своих сорока семи лет ты достаточно гениален. Совсем недавно прорвался до ранга повелителя, не так ли?
‒ Три месяца назад, ‒ с лёгким изумлением и оживлением в мимике подтвердил британец.
‒ Вполне неплохо, ‒ расслабленно произнес я.
‒ Глава, если вас не затруднит, ‒ поинтересовался вдруг маг. ‒ То не могли вы сказать, что мы здесь делаем? И что собираемся делать дальше? Каковы ваши дальнейшие действия? Ваше имя сейчас на слуху и действовать в нынешний момент весьма опрометчиво. Да и скорее всего, на вас могут объявить охоту. Правда, это меняет дело, ‒ указал тот глазами на маску. ‒ К тому же вы так и не посвятили меня…
‒ Сейчас мы просто ждём, и будем ждать дальше, ‒ расслаблено обронил я, перебивая одарённого и прикрывая веки. ‒ Мне нужно кое с кем основательно побеседовать.
‒ Будет кто-то еще? ‒ нахмурился невольно Габриэль.
‒ Твой недавний знакомый. Если я не совсем дурак, то…
Договорить фразу до конца я не успел, потому как её начало совпало с тихим стуком в дверь, после раздались шаркающие шаги и в полумраке коридора появился силуэт мироходца. Причем тот, как
