У входа нас встречает сам хозяин, благодарит Лешу за визит и сразу же намекает, как было бы здорово, если тот упомянет его в своем блоге.
После чего я решаю точно загнать его в угол и заставить написать там же о важности разделения мусора.
Почему я не сделал этого раньше?
Мне достается ничуть не меньшее по теплоте приветствие и некоторое радостное удивление тем, что я почтил данное место своим присутствием.
Намекаю на то, что если я увижу где–то упоминание моего имени рядом с его клубом, то скорее всего огорчусь.
Хмурится, но понятливо соглашается.
Нас провожают в вип–зону, указывая на отличную возможность лицезреть главную площадку танцпола с возможностью выбора, последнее хозяин подчеркивает особо.
Ага, а тут всё по старинке. . . Как сказал Леха, нахрена ломать налаженный механизм?
Не увидев восторга на моем лице, Баринов полностью переключается на Чернова и сообщает ему подробности охоты на дичь.
Розовые браслеты на девчонках для совсем обленившихся клиентов, зелёные для тех, кто хочет все же испытать свои силы в условиях максимально приближенных к действительности. Ну да, просто ломаться она будет на пять минут дольше. . .
Встаю, подхожу к стойке, огораживающей вип–зону, чтобы не слышать этот тошнотворный трёп.
Народу битком. Прикидываю, какой по мощности здесь должна быть система кондиционирования и какой расход электричества требует все это освещение.
Взгляд на танцпол, где сходятся лучи пяти самых мощных прожекторов.
Фигуры, словно всполохи пламени – вроде бы врозь, но в то же время вместе, в одном ритме и похожих движениях.
О, а вот и охотничек. . . – замечаю я мужика явно определившего свою жертву и прущего напролом, нарушая всю гармонию пламени.
Захват, подсечка. . .
Что–то не так, потому что девчонка дёргается с такой силой в стремлении вырваться, что мужик покачивается, явно прилагая усилия, чтобы не выпустить свою добычу.
На ее руке виден ярко–розовый браслет "согласной на всё".
Что, в последний момент передумала? Или пришла в надежде на то, что не обратят внимание, не выберут, и можно будет просто повеселиться и отдохнуть? Не с такой внешностью, детка. Даже отсюда я вполне могу оценить красивые ноги, которые едва прикрыты короткими шортами, а практически прозрачная кофта лишь подчеркивает кружево нижнего белья.
Ну да, внешность, чтобы компенсировать отсутствие мозгов. . .
Это мне ещё раз для напоминания, почему я не хожу по подобным заведениям.
Делаю резкий поворот, чтобы предупредить Чернова, что ухожу, но тут до слуха, даже сквозь шум музыки, долетает женский вопль.
Кажется, имя, но интонация настолько надсадная, что я оборачиваюсь, понимая, что не только из–за неё, мне знаком и голос.
Перевожу взгляд ко входу в вип–зону, обращая внимание на потасовку с темиже действующими лицами и присоединившейся к ним блондинкой, которую пытается удержать уже охранник. На ней также розовый браслет.
Подружка. . . Которая открывает рот и начинает верещать не хуже ультразвуковой установки.
Охотник поворачивается в мою сторону, прикрываясь от мощной звуковой волны, а я сталкиваюсь глаза в глаза с. . . Машкой, перехваченной поперек тела и её зажатым рукой "охотника" ртом.
– Цветочек?! ! Твою ж мать! – сиплю вмиг пересохшим горлом, уже перелетая через разделяющую наши зоны стойку.
За какие–то доли секунды я преодолеваю пространство, отделяющее меня от Маши. Мозг осуществляет перераспределение сил в пользу зрения и моторики, заглушая всё посторонние звуки.
Точный удар в руку гада, из которой уже струйкой стекает кровь.
Но этот урод решает, что из цветочка выйдет отличный щит, так, что я едва успеваю остановить кулак в миллиметре от её шеи, умело подставленной этим ловкачем.
Ну раз так, то правила нам не нужны. Совершаю обманный маневр, резко уходя в бок и нанося ему прицельный удар в печень и сразу же во вторую руку, которая продолжает зажимать рот Маши.
Рывок, подхват и я отправляю её себе под мышку, тут же блокируя плечом ответный удар, разворачиваясь и прикрывая Машу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она цепляется за меня так, что подними меня сейчас великан за шкирку и хорошенько встряхни, не свалится, удержится.
Хороший цветочек, хваткий и сильный. . .
Мой. . .
Отвлекаюсь, и мне чуть было не прилетает в висок, но Лёха перехватывает руку и в два счета заламывает "охотничка".
Разрываюсь между чувством проучить зарвавшегося подонка или побыстрее уволочь Машку из этого притона.
А ещё выяснить, как она здесь вообще оказалась! Не верю, что это её регулярный досуг.
Подруга!
Оборачиваюсь, выискивая, в образовавшейся вокруг нас толпе из охраны, ультразвуковую блондинку.
Есть!
Не сбежала, хотя такие обычно линяют первыми.
Всё в том же звуковом вакууме бросаю Лёхе просьбу разобраться со всем, включая блонди, и прямым, моментально протрезвевшим, шагом отправляюсь на выход, просто приподняв цветочек повыше, так, чтобы она смогла схватиться за мою шею.
– Ри–и–иша, – хнычет она, сглатывая слёзы и дергаясь в обратном направлении.
– Не реви. Лёша со всем разберётся. С ней в том числе, – обещаю я, чем провоцирую новый приступ всхлипов. – Ты же знаешь Чернова, с ней все будет в порядке!
Останавливаюсь, уже выйдя из клуба. Достаю телефон, со всё также висящей на мне Аловой, вызываю Макса, и пока жду машину, не нахожу ничего лучше, как прикоснуться к ее волосам, провести по ним рукой, а затем ещё и ещё, успокаивая, как малышку, и охреневая от того, что это действует.
Действует не только на неё. . . Мне вдруг становится страшно выпустить её из рук и никогда больше не увидеть. . .
Так. . . Спокойно. . .
Нужно выяснить всё до конца, разобраться в этой скверной ситуации и проспаться.
– Ты пил и курил. . . – внезапно предъявляет претензию мне цветочек, шумно втягивая воздух, уткнувшись в мою шею. – Мне не нравится. Не надо больше.
Она немного сдвигает голову и я чувствую её губы у себя на бешено пульсирующей вене, которая готова вот–вот лопнуть от внезапно взлетевшего давления и потока крови шуранувшего прямо из моего обезумевшего сердца.
– Машка, ты сошла с ума! . . –шепчу я ей, с ужасом понимая, что через секунду меня будет уже не остановить. . .
Близость цветочка превращает окружающее пространство в ад с вмиг вспыхнувшими, требующими удовлетворения инстинктами.
Твою ж!
Не так! Не здесь! Да и вообще не! – пытаюсь встряхнуть я своё сознание, заставить его опомниться и не натворить того, что потом невозможно будет исправить.
Но она, как будто бы специально, провоцирует, прижимаясь ещё плотнее, приоткрывая губы, согревая своим теплым, растворяющим остатки моего рассудка дыханием.
С неимоверным усилием отрываю от неё руки, обхватывая голову Маши и приподнимая со своего плеча.
Мне нужно видеть её глаза. . .
Заплаканные, с покрасневшей, припухшей кожей вокруг.
А она, словно чувствуя мою потребность, делает глубокий вдох, распахивая ресницы, и я оказываюсь на самом краю охренительной янтарной бездны.
– Никита Владимирович, что там?! ! – грубо врывается в наш мир жёсткий голос Макса. – Почему вы не связались со мной сразу же? – напряжённо давит он, втаскивая меня, словно при помощи мощной лебедки, в привычную, унылую реальность.
Быстро прижимаю голову Маши к своему плечу, пытаясь хоть на чуть–чуть задержать её возвращение.
– Домой, – отдаю приказ я.
– А как же Чернов?. .
– Он гость Баринова. Они разберутся, – отметаю я дальнейшие разглагольствования.
– Мне нужно к Рише, – подаёт голос цветочек, предпринимая попытку выбраться из моих рук.
Так быстро?! !
– Нет, – отрезаю я, собирая все свои силы, чтобы всё же опустить Машу на землю, но не позволить ей от меня отойти.
Мозг, как сверх навороченный процессор обрабатывает все подходящие варианты и находит верный!
– Тебе нельзя там появляться. Мне, Чернову, твоей подружке – да. Тебе – нет!
