— Для чего это?
— Кристаллы преломляют и отражают свет и, что важнее, чары. И заодно маскируют. Так квели сливаются с окружающим. Даже Хрустальный Дракон не может различить их. Нам, людям, нужна одежда; квели наносят защиту на свои верхние панцири, пока растут. Трещины, которые появляются на растущем панцире, для этого очень удобны.
Тварь со злобными глазами сердито зашевелилась. Она хотела идти. Они поспешили следом. Кейб заметил, что другой квель замыкает процессию. Не похоже, чтобы это было для защиты от Драконьих Королей.
Для столь тяжеловесных существ они двигались быстро. Кейб и Сумрак, физически и морально уставшие от путешествия сквозь темное небытие, поспевали с трудом. Оба молчали, пытаясь сберечь энергию.
После хождения по бесчисленным повторяющимся холмам, за время которого Кейб более чем наполовину уверился, что квели просто водят их по кругу, они подошли к норе под горкой. Ведущее их создание указало на нору И на них. Понятно. Сумрак вошел первым. Кейб быстро последовал за ним.
Молодого волшебника поразило, что туннели и пещеры квелей существенно отличались от нор. Они проползли совсем немного и очутились в первом тоннеле, довольно широком и не только вымощенном, но с такими гладкими стенами, каких не сделать ни одному каменотесу. Чуть дальше Кейб разглядел то, что принял за стену большого строения в открывшейся перед ним пещере. Он подивился, сколь же велики подземные жилища этих бронированных созданий.
Сумрак начал беспокоиться. Он ускорил шаг, обгоняя квеля, возглавляющего процессию. Огромный зверочеловек остановил его одной бронированной когтистой лапой. Сумрачный колдун пошел медленнее и вернулся на свое прежнее место в группе. Подойдя к пещерному городу, все четверо остановились.
Жилище Гвен состояло из природной скалы, построек и растений. Это было легендарное творение, но оно бледнело перед зрелищем, открывшимся Кейбу. Это был полноценный город, высеченный из земли и камня. Башни, начинающиеся в дальних глубинах, поднимались к высокому плоскому куполу пещеры. Ни одна крепость или замок не могли сравниться по высоте с ближайшей башней, но и та казалась маленькой рядом с теми, что стояли дальше. На всех строениях мерцали самоцветы, каждый из которых стоил баснословных денег. Однако во всем мерцающем городе не было никаких признаков жизни.
Толстый квель издал низкое посвистывание. Его товарищ быстро ответил. Они спорили. Тот, что повыше, хотел идти прямо в город; другой показывал на дорогу, идущую по пещере, то и дело пропадая в скальных проходах. Сумрак сердито сказал что-то на странном языке этих существ. В конце концов победил толстый. Кейб тоскливо посмотрел на город, обещая себе побывать там позже.
Казалось, они будут идти всегда. Кейб поражался энергии остальных; сам он валился с ног, к тому же давно не ел. Только гордость, если не считать некоторого страха, заставляла его продолжать путь. В какой-то момент Сумрак, воспользовавшись запасом энергии, вышел вперед. На этот раз квель не протестовал.
Здесь туннели были обшарпаны и запылены, словно ими не пользовались некоторое время. Это опять наводило на мысль о том, сколько из этих чудищ еще живо. За то немногое время, что Кейб смотрел на город, там никто не появился, а эти туннели подтверждали, что он пуст.
Туннель вывел в новую пещеру, в несколько раз меньше той, в которой был город, но все равно громадную. Стены пещеры тысячами усыпали выступы в рост человека из камня и хрусталя. Пахло животными, множеством животных. Кейб заметил, что тот же аромат исходит от обоих квелей.
— Где мы?
Он не ожидал ответа, но Сумрак ответил:
— Это место упокоения квелей.
— Они хоронят здесь мертвых?
— Нет, они хранят здесь живых.
Кейб взглянул на него, но, как обычно, прочитать что-либо по лицу его спутника было невозможно. Безликий чародей указал на стены.
То, что он принял за выступы и борозды, на самом деле оказалось тысячами и тысячами квелей, прилепленных к стенам. Их панцири плотно прилегали друг к другу. Головы едва виднелись, а лап и вовсе не было видно. Кейб с трудом осознал, что они спят.
— Они спят, Кейб Бедлам. Ожидают время, чтобы подняться вновь навстречу своим древним врагам, драконам. Только горсточка часовых остается бодрствовать в течение каждого периода. Оставшиеся будут спать до тех пор, пока не спадут сковавшие их чары.
— Откуда ты все это знаешь?
Сумрак рассмеялся. Кейб не уловил юмора.
— Некоторые воспоминания остаются даже после бесчисленных прошлых воплощений. В некоторых жизнях я долго и усиленно учился и разыскал эти создания, так же как Азран разыскал замок древних.
— А как их разбудить? Если их можно использовать против Королей-Драконов…
— Доселе магия, что сковала их сном, была много сильнее наших возможностей. Доселе. А теперь с нами есть ты. И ты, дружок, единственный, у кого может хватить на это сил.
Квели остановились и спокойно, кажется, не без интереса слушали разговор людей. Один явно вопросительно ухнул.
— Что это он? — Кейб все время краем глаза следил за обоими провожатыми: квели не казались особо деликатными созданиями. Их вытянутые морды хищно скалились, а глаза злобно сужались.
— Ему не терпится. Он понял, что мы можем разбить магию. Они не ожидали, что их колдуны погибнут во время чтения заклинания. И теперь страдают. Мы в силах исправить старинную ошибку.
Что-то Кейба во всем этом не устраивало. Но что?
— И что я должен делать?
— Погоди.
Таким же свистом, уханьем и гудением Сумрак обратился к квелям. После краткой беседы тот, что повыше, удалился.
Пока они ждали невесть чего, Сумрак осматривал место, , в которое они попали.
— Тут много силы. Где еще можно было бы такое проделать… — Слова были сказаны почти шепотом. Чародей явно беседовал сам с собой.
Что-то было не так! Что-то в поведении старого знакомого неуловимо раздражало Кейба. В его голове начала рождаться некая мысль… Но Сумрак прервал его раздумья:
— Пошли! Времени очень мало!
Оставшийся квель провел их к каменной плите посреди огромной спальни. Она до отвращения напоминала жертвенный камень, какие, говорят, в ходу у дикарей. Сумрак погладил камень с явной симпатией. Кейб невольно отшатнулся…
…и натолкнулся на огромное бронированное тело.
С неописуемой скоростью чудище ухватило человека одной рукой, а второй накинуло ему на шею амулет. Кроваво-красный камень в нем запульсировал.
— Сумрак! Симон! — вскрикнул Кейб. — Помоги! Чародей, ухмыльнувшись, обернулся и поклонился.
— Сегодня меня зовут Мадрак.
13
Мито-Пика. Еще одна глава в истории разрушении. Драконьи армады герцога Томы обруршились на ничего не подозревающий город.Стража на стенах погибла быстро, когда безмозглые низшие змеи снесли собственными телами сами стены. Низших всегда хватит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
