суше уру - сколько их помнят перуанцы - всегда селились прямо на водах священного андского озера. С незапамятных времен они создавали особые плавучие острова из озерного тростника, тотора, и на этих островах строили и строят - опять же из тотора низкие тростниковые хижины. На этих островах уру рождаются, здесь же, посреди вод Титикака, и умирают. Эти странные жители плавучих островов отказываются знаться с другими людьми и никогда не выходят на берег.
Мы - иные, мы - обитатели озера, мы - не люди. Мы стали жить здесь еще до того, как Солнце начало освещать Землю, как отец небес сотворил людей. Нет, мы не люди! Наша кровь черна, поэтому мы не ощущаем холода озерных ночей. Мы разговариваем не на языке людей, и люди не понимают того, о чем мы говорим.
Головы у нас иной формы. Мы очень древние, самые древние. Мы - обитатели озера. Мы - не люди! Мы прежде выглядели иначе - с длинными руками и ногами. Наши удлиненные головы прежде походили на голову кондора. Теперь мы только внешне похожи на людей. Только в наших жилах течет черная кровь и только мы умеем не мерзнут, - вспомнил Кале старинную легенду крошечного удивительного народа уру.
Он много думал о ней когда-то и понял, что половина в ней правда, по крайней мере та, о которой он знал.
Вот вдали показались суровые вершины Анд -Кале был почти дома. Озеро было таким же, как всегда - прекрасным. Оно лежало слепящим зеркалом в погожие дни и бушевало в дни ненастные. Сейчас его гладь изредка знобно подрагивала от холодного дуновения, шедшего из пустыни. В небе сияло созвездие Плеяд, и кондор устало прикрыл глаза.
Сегодня, услышав скорбную песнь Поминовения, он почему-то подумал о себе, своей жизни, смерти. Он взлетит провожаемый взглядами перуанцев прямо к Солнцу, туда, где прекраснейшее из светил неба заканчивает свой дневной путь. Он будет лететь по зеленовато-синему шелку неба, видеть ослепительно белые облака и чувствовать себя счастливым.
Дмитрий РАСКИН
ДЕТЕКТИВНОЕ АГЕНТСТВО "ДЭВИС И ПАРТНЕРЫ"
Сразу же видно, если ко мне пришли по делу о "супружеской неверности", пусть даже сам клиент думает, что он сдержан и непроницаем. За долгие годы работы я научился сходу определять, будет ли подтверждение этой самой неверности трагедией для клиента или же тем козырем в бракоразводном процессе, что позволит ему выгодно разделить имущество, отсудить детей и т. д. Мой сегодняшний посетитель Бакер явно относится к первой, в общем-то, симпатичной мне категории. Симпатичны такие клиенты мне, видимо, потому что не торгуются и соглашаются оплачивать дополнительные мои расходы (это я так острю на свой счет, по привычке и во избежание пафоса).
- Мне шестьдесят пять, мистер Дэвис, - говорит Бакер, - а моей Джеси сорок. Мы встретились случайно и, получается, навсегда.
- Сколько лет вы в браке? - спрашиваю я.
- Пять. Я был счастлив. Абсолютно счастлив, понимаете? Но с какого-то времени стал замечать... то есть очень старался не заметить, что у нас с ней что-то не так, - он сбивается. - Это моя последняя любовь, поздняя, да. И что я без нее?
- То есть начались ссоры, размолвки, взаимные претензии? - пытаюсь помочь ему я.
- Нет. Она со всем соглашается, все смягчает, уступает во всем.
- И вас это стало уже раздражать?
- Я вдруг понял, что она пересказывает мне мои собственные мысли, а свои... получается, все ее мысли мои, понимаете? Я не понимаю.
Ловлю себя на том, что, если б моя Глория вела себя так же, я был бы счастлив.
- Это только так кажется, мистер Дэвис, - Бакер догадался, о чем я подумал сейчас, - Меня теперь это даже пугает. И стыдно за то, что я в самодовольстве своего счастья этого раньше не видел. Если бы она просто пересказывала мои мысли, но она же это маскирует и весьма тщательно, чтобы я, не дай бог, не догадался. А я действительно слишком долго не догадывался. - После паузы: - В последнее время у меня нет-нет да и появляется подозрение, что она, - он пытается подобрать слово, - как бы не со мной. Как бы притворяется. Может, даже имитирует. Имитирует чувства, саму любовь. Мне уже начинает казаться - все, что вокруг меня, на самом деле какая-то паутина, просто очень нежная, но она становится все гуще, все изощреннее, постоянно усложняется ради этой самой имитации. Бред, конечно. Но видите, насколько я стал мнительным и потерянным. Хорошо еще, что у меня чуткий и вдумчивый психотерапевт.
- Она зависит от вас материально, мистер Бакер?
- Я бы не сказал. Джеси успешный риелтор и зарабатывает побольше моего.
- А почему вы решили, что дело именно в том, что она вам изменяет?
- Но я же еще ничего не говорил насчет измены, - изумился Бакер. Что же, теперь ему будет легче перейти к делу. - Уже год, как она ездит в Лондон. Каждый месяц. Говорит, что у нее там сделка. И ни разу сделка не увенчивалась успехом. Но она никогда не была расстроена ли, огорчена. Наоборот, каждый раз возвращалась посвежевшей, можно сказать, обновленной.
Я не стал говорить Бакеру, что вполне вероятно, у нее есть свой неизвестный ему счет, на который она и получает свои гонорары.
Он выложил передо мной ее фотографию. Их совместное фото. Рослая, статная женщина с добрым, открытым лицом. Судя по снимку, совершенно счастлива со своим Бакером.
- Это, наверное, снимок не этого года?
- Неужели заметно, что я постарел? - Кивнув на карточку: - Самое начало нашей с ней жизни. - Бакер начинает рыться в своем портмоне. - Вот, пару месяцев назад.
На этом снимке Джеси все так же свежа и точно в той же мере счастлива. Демонстративно счастлива?
- А это кто? - показываю на высокого пожилого мужчину, что стоит за ними. Он приобнимает Джеси и держит руку на плече Бакера.
- А это Стив, мой друг детства.
- Хорошо, мистер Бакер, а теперь давайте-ка... - начинаю расспрашивать, выясняю все, что я должен знать о Джеси, о ее работе, круге общения, привычках, повседневном графике.
Добросовестно ответив на все мои вопросы, он вдруг сказал:
- В Джеси оказалось так много от Лидии. Это моя первая жена. Умерла от рака десять лет назад.
Джеси на
