пахло разложенными на просушку травами. Но главное, крыша оказалось крепкой, протечек нигде не было, волшебная палочка как всегда не подвела.
Кстати, раз сегодня пришлось закрыть таверну немного раньше, пора заняться своим переездом на второй этаж. Я уже присмотрела для себя комнату – как раз напротив кабинета. И что немаловажно – прямо под ней находилась кухня, значит, тут всегда будет тепло.
Я обновила тканевую обивку на стенах, привела в порядок мебель. Прошлась по остальным комнатам, кое что перенесла к себе. Ведь я собиралась устроить тут что-то вроде гостиницы. Пока не знаю, будет ли это пользоваться популярностью, время покажет.
Немного поразмышляв, решила отгородить свой угол перегородкой, оставив за собой кабинет и спальню. На будущее нужно подумать, как сделать отдельную, ведущую прямо на кухню лестницу.
Потом мы с котом ещё долго переносили наверх наши вещи.
- Что-то мы припозднились, - зевнула я.
- Да ладно, завтра поспишь подольше, дороги всё равно размыло, - кот потоптался в ногах кровати, готовясь ко сну.
К утру дождь закончился, на улице вкусно пахло свежестью и мокрой землёй. Серая от придорожной пыли трава вновь зазеленела, словно по округе прогулялся неведомый художник, добавив всему яркости и чёткости.
Я порадовалась, что от дома к колодцу ведёт выложенная камнем тропинка, а вот дорога сильно напиталась влагой и теперь грязь прилипала к колёсам проезжающих мимо экипажей. Именно поэтому первый дилижанс опоздал почти на целый час.
Я уже привыкла, что утренним рейсом чаще всего едут обычные сельчане, поэтому вынесла на улицу корзину с пышками и горячий чай.
Пассажиры вывалились из дорожной кареты и первым делом кинулись в кусты, оттуда они возвращались с ногами, щедро облепленными грязью. Я малодушно порадовалась, что никто из них не пошёл в таверну, пристраиваясь на лавочках у колодца.
Торговля шла вяло. Утро было прохладное, но солнышко уже щедро делилось своим теплом. Думаю, скоро дорога совсем подсохнет.
- Отправляемся! – объявил возница, дожёвывая последний кусочек свежей сдобы, запив её большой кружкой чая. – Ноги обтираем, а то пешком пойдёте!
Пассажиры послушно принялись чистить свою обувь о влажную траву. Все, кроме одного. Мужчина сначала растерянно смотрел по сторонам, затем засуетился, забегал, а потом вдруг выдал:
- Моя жена пропала!
- Как пропала? – почти в один голос выдали мы с возницей.
Я сама окинула взглядом прилегающую к таверне территорию, после недавней уборки тут всё было видно как на ладони – спрятаться негде. В таверну мимо меня точно никто не проходил. Остаются кусты на той стороне дороги.
Возница велел остальным пассажирам сидеть в дилижансе и не высовываться.
- И так от графика отстаём! Вдруг ещё кто потеряется!
Он, я и супруг потеряшки направились к злосчастным кустам. Я уже перебирала в голове варианты, что женщине стало плохо и она лежит где-то там в беспаметстве, но того, что мы вскоре увидели, я не могла себе представить даже в самых смелых фантазиях.
- Февроня, ты тут? – как-то несмело выкрикнул супруг.
- Тихон, растудыт твою, где тебя носит? – донеслось как-то глухо, словно из-под земли. – Быстро подь суды, помоги мне!
- Февроня, а где ты? – мужчина раздвинул кусты руками, но там никого не было.
- И какой леший тут ям понакопал? – снова раздалось откуда-то снизу.
- Ой! - я сразу вспомнила о выкопанных накануне ямах под нужники. – Кажется, я знаю, где она!
В том, что мы обнаружили в ближайшей яме (Февронья безошибочно выбрала объект, который числился у меня в планах под буквой жо) с трудом можно было опознать человека.
Как оказалось, женщина решила сходить по большому, уже сняла исподнее, но тут кустики показались ей не слишком густыми и она прямо со спущенными панталонами начала пятиться назад. Когда ноги вдруг резво заскользили по мокрому склону, она даже пикнуть не успела и уже через секунду сидела в глубокой луже на дне ямы. По большому она успела сходить прямо в полёте.
- Я это к себе в дилижанс не посажу! Она мне там всё перепачкает! – возница попятился от разразившейся руганью пассажирки.
- Это сначала оттуда достать нужно, - вздохнула я.
Женщина действительно была с ног до головы перепачкана в грязи и не только. Выбраться сама она не могла, стенки ямы были слишком скользкими, но явно пыталась, поэтому перепачкалась так, что больше всего походила на один большой говорящий комок грязи.
Тихон бегал кругами вокруг ямы, пытаясь успокоить разъярённую супругу. Как бы ещё сам туда не свалился.
- Давайте сделаем так: вы поезжайте, всё равно её в таком виде в дилижанс сажать нельзя, мы тут сами что-нибудь придумаем, - предложила я вознице. – А вы идите со мной, я дам вам верёвку, - позвала Тихона.
Когда мы вышли на дорогу, возница обернулся на кусты и вдруг начал хохотать, да так, что аж пополам согнулся. Тихон робко улыбнулся, но вскоре и он зашёлся в смехе. Я прокрутила в голове всю ситуацию и тоже не удержалась.
Отсмеявшись, возница добродушно вернул Тихону часть денег за билет. Мы тепло распрощались, и я пошла искать лестницу и верёвку.
Лестница была очень старой, я с сомнением потрогала ветхие перекладины – Февронья была женщиной в теле, выдержат ли? Зато верёвка нашлась крепкая и длинная.
Отправив Тихона вызволять супругу, я отправилась на кухню – ставить на плиту воду, чувствую, её нам понадобиться очень много.
К тому времени, как из кустов показалась массивная фигура, очень похожая на грязевого голема, у меня всё уже было готово. Я велела Тихону обойти дом по кругу и через заднюю калитку пройти во двор, там у меня уже стоял таз, несколько кастрюль с горячей водой и чистые простыни. Одежды нужного размера у меня просто нет, так хоть в них завернётся.
Февронья, чавкая мокрыми башмаками, скрылась за углом, а я побежала в дом, готовить для бедолаги комнату, решив поселить их с мужем на первом этаже. Как
