Сведения о вольнодумстве гимназистов дошли до почетного попечителя Гимназии высших наук и министра духовных дел и народного просвещения. По их требованию администрация в конце 1826 г. исключила из гимназии трех учащихся за чтение запрещенных книг и сочинение стихов политического содержания.
Среди профессоров и гимназистов произошло размежевание на прогрессивную и реакционную группы. Между ними началась острая борьба, известная в истории как «дело о вольнодумстве». Прогрессивная группа сплотилась вокруг профессоров К. В. Шапалинского и Н. Г. Белоусова, реакционную возглавил профессор М. В. Белевич. Непосредственной причиной обострения полемики между этими группами стало преподавание Н. Г. Белоусовым естественного, народного и государственного права в духе, противоречившем официальной идеологии самодержавия.
Преподавание естественного права в Гимназии высших наук было введено по инициативе И. С. Орлая, хотя он хорошо знал о запрещении правительством книг по естественному праву профессоров И. Шада в Харьковском (1816) и А. П. Куницына в Петербургском (1821) университетах за проповедь ими права народов на неограниченную свободу.
В своих лекциях Н. Г. Белоусов говорил, что каждый человек имеет равное право на неприкосновенность личности, защиту от насилия и невыполнение вынужденных обещаний, на предпринимательскую деятельность и владение имуществом, проводил МЫСЛЬ о безусловном равенстве врожденных прав для всех людей независимо от их сословной принадлежности. Все люди должны иметь законную гражданскую свободу, и человек не может быть предметом приобретенных прав другого человека. Этим осуждалось крепостное право, как несовместимое с естественным правом людей.
Все эти мысли свидетельствовали об определенной идейной близости Н. Г. Белоусова к дворянской революционности. Еще более радикальные мысли он высказывал в лекциях по государственному праву, пропагандируя идею свержения и даже убийства царя, злоупотреблявшего своими правами.
И. С. Орлай
Пропаганду Н. Г. Белоусовым прогрессивных идей поддерживал профессор К. В. Шапалинский, который и сам был сторонником материализма в науке. Профессор французского языка и литературы И. Я. Ландражин распространял среди учащихся произведения французских просветителей и материалистов (Франсуа Вольтера, Шарля Монтескье и др.), пел вместе с гимназистами революционную песню «Вперед, сыны отчизны!» («Марсельеза»). Он скрыл от совета профессоров то, что один из учащихся перевел на французский язык стихотворение «Друзья мои, друзья свободы», приписываемое К. Ф. Рылееву. Стихотворение призывало к борьбе против самодержавия. Профессор Ф. О. Зингер читал на лекциях тексты из запрещенных книг о революциях, переводил их с немецкого языка на русский, высказывался против религии. Атеистические беседы проводил с гимназистами и профессор С. М. Андрущенко, поддерживавший Н. Г. Белоусова.
Во время следствия по «делу о вольнодумстве» в Гимназии высших наук чиновник министерства народного просвещения Э. В. Адеркас особое внимание уделил фактам влияния декабристов на учащихся. Он пришел к следующему выводу: «Должно думать, что замышлявшие в ту пору ниспровержение всеобщего порядка успели сообщить подобные мысли и сочинения воспитанникам сей гимназии при отлучках сих последних на каникулы и на праздники в дома своих родственников…»[105]. Кроме того, оказалось, что и профессора, принадлежавшие к прогрессивной группе (К. В. Шапалинский, И. Я. Ландражин), имели связи с декабристами. В частности, они встречались с дворянином В. Л. Лукашевичем, входившим в «Союз благоденствия», тайно ездили к нему в имение Барышевка на Полтавщине. Да и сам В. Л. Лукашевич бывал в Нежине, где встречался с профессорами Шапалинским, Ландражиным, Белоусовым, Андрущенко и беседовал с ними о политических событиях того времени.
Четыре года (1827–1830) в Гимназии высших наук Нежина продолжалась острая и напряженная борьба между прогрессивными и реакционными силами. Прогрессивных профессоров поддерживала значительная группа передовых гимназистов (Н. В. Гоголь-Яновский, Н. Я. Прокопович, Е. П. Гребенкин, Г. И. Высоцкий и др.). Только вмешательство жандармов III отделения и чиновников министерства народного просвещения положило конец ставшему широко известным «делу о вольнодумстве»: по царскому указу профессоров-вольнодумцев лишили должностей и отправили в ссылку. Вскоре Гимназию высших наук преобразовали в узкопрофильный юридический лицей, где усилился надзор за учащимися. Далеко за пределами Нежина — в Киеве, Харькове, Полтаве, Чернигове, Одессе и других городах Украины — передовые люди поддерживали свободолюбиво настроенных профессоров и солидаризовались с их борьбой против реакционеров и мракобесов.
Нежинская гимназия высших наук. XIX в.
Образование тайных кружков в Харьковском университете и Нежинской гимназии высших наук было результатом влияния революционных идей декабристов и увлечения просветительством — прогрессивной буржуазной идеологией, развивавшейся в странах Западной Европы и в России. Деятельность кружков в Харькове и Нежине свидетельствовала о росте оппозиционных настроений среди передовой интеллигенции, осуждавшей самодержавие и крепостничество.
Вместе с тем в деятельности первых кружков, возникших после восстания декабристов, заметны черты дворянской ограниченности, отсутствие четкой организации и радикальной программы. Несмотря на эти недостатки, характерные для всего освободительного движения на дворянском его этапе, деятельность первых тайных кружков, выступления передовых людей с протестом против самодержавия и крепостничества имели определенное значение для роста и единения сил борцов против самодержавно-крепостнического строя.
В это же время в России действовали польские революционеры, готовившие восстание против царского самодержавия. Их тайные организации возникли на Правобережной Украине, а также в Одессе.
2. ПОДЪЕМ ПОЛЬСКОГО ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ И ЕГО РАСПРОСТРАНЕНИЕ НА УКРАИНЕ
Восстание 1830–1831 гг. и его отзвуки на Правобережной Украине. 17 ноября 1830 г. в Варшаве вспыхнуло освободительное восстание. Царский наместник и его войска вынуждены были оставить Польшу. Восстание на первом этапе победило. Однако среди восставших, придерживавшихся различных политических убеждений, не было единства. Революционная часть их, объединенная вокруг «Патриотического общества», выступала за продолжение борьбы, с тем чтобы добиться полной независимости и провести социальные реформы в Польше; консервативная — стремилась к соглашению с царизмом. Незрелость польской буржуазии обусловила гегемонию шляхты в восстании.
Восставшее население Варшавы организовало демонстрацию в память декабристов. В эти дни родился известный лозунг польских демократов, обращенный к народам России: «За нашу и вашу свободу!», ставший символом единения сил в борьбе против самодержавия. 17 ноября польский сейм образовал Национальное правительство (Жонд Народовый), выдвинувшее программу борьбы за возрождение Польши в границах 1772 г. (т. е. Польши, в состав которой входили бы литовские, часть украинских и белорусских земель).
Польское освободительное восстание распространилось за пределы Польши — на территорию Литвы, Белоруссии и Правобережной Украины.
По предложению члена правительства и президента «Патриотического общества» И. Лелевеля сейм обратился к населению Правобережья с призывом принять участие в восстании. На Правобережье был послан кавалерийский корпус под командованием генерала Ю. Дверницкого. В феврале 1831 г. на Киевщине состоялось совещание польских помещиков и шляхты, которые приняли решение о подготовке к вооруженному восстанию и высказали пожелание, чтобы помещики «дали крестьянам безусловную свободу». Однако этот пункт на практике не осуществлялся.
Отсутствие единого руководства отрицательно сказалось на организации сил повстанцев на Правобережной Украине. Поэтому ДО марта 1831 г. на совещании шляхты Киевщины и Подолии в с. Михайловка Винницкого уезда было решено избрать шляхтича В. Тышкевича главным руководителем восстания, выработать реальный план совместных действий и немедленно начать формирование военных отрядов. Но помещики отказывались принимать в эти отряды крестьян, опасаясь, как бы они не повернули оружие против них. Тогда же главнокомандующим повстанческим войском Правобережья избрали отставного генерала Б. Колышко, еще в 1794 г. участвовавшего в восстании под руководством Т. Костюшко.
Кавалерийский корпус генерала Ю. Дверницкого 2 апреля вступил в городок Дружкополь. К нему присоединилось только несколько мелких шляхетских отрядов. Корпус был вынужден вести тяжелые бои с царскими войсками и в битве под Боремлем (Волынь) потерпел поражение.
