Джейн метнулась обратно через изумленную толпу. В голове услужливо развернулся список гостей: доктор Хедли-Ким, доктор Тамез, доктор Уилсон… Хотя нет, кажется, у него докторская степень по политическим наукам.
— Врача! — выкрикнула девушка и с облегчением заметила, как коренастый лысый мужчина сбрасывает смокинг и решительно направляется к Монтегю. Распростертое на асфальте тело Мейв казалось совершенно, болезненно безжизненным, и эта картина автоматически воскресила в памяти Джейн последние несколько секунд перед происшествием.
Линн.
Плечи девушки обожгло ветром. Вдалеке послышался монотонный рев сирен. Джейн принялась лихорадочно крутить головой, но Линн словно испарилась. Девушка с запозданием поняла, что не видела свекровь, когда выбегала на проезжую часть. Складывалось впечатление, что женщина просто исчезла с тротуара. Но это же было невозможно… или возможно?
Следующая мысль заставила кровь Джейн загустеть, а серебряное кольцо — завибрировать на пальце. Внезапно она поняла, о чем хотела рассказать ей подруга.
А еще — что Линн не остановится перед убийством, лишь бы не допустить разглашения своей тайны.
Глава 26
— Где ты? — прошипела Джейн в трубку, пока врач бережно укладывал Мейв на носилки.
— Через площадь, в парке, — ответил Малкольм. Голос мужчины казался пустым, словно из него взяли и разом вырезали все интонации.
— Никуда не уходи, — приказала девушка и быстро сжала руку Харриса, который забирался в карету «скорой помощи». — Я приеду, как только смогу, — пообещала она, прежде чем раствориться в темноте на обочине.
На какой-то момент их лица оказались так близко, что Джейн подумала — он попросит ее остаться. Разумеется, он сложил те же факты — и понимал, что сестра оказалась на пороге смерти именно из-за дружбы с Джейн. Однако Харрис только кивнул, и врач захлопнул за ним дверь машины.
Девушка торопливо отыскала в ресторане свое пальто и, воспользовавшись пожарной лестницей, зашагала к парку. Сейчас ей больше всего хотелось сидеть в карете «скорой помощи» вместе с Монтегю, держать Мейв за руку и шептать, что все будет хорошо. Но сначала ей нужно было услышать правду — и эту правду следовало произнести единственному человеку, который лгал ей с самого начала знакомства.
Малкольм ожидал невесту у входа в Центральный парк. Фонарь за спиной придавал его лицу мертвенную бледность. Оказавшись рядом, Джейн ощутила уже знакомое электрическое покалывание. Малкольм начал что-то говорить, но девушка остановила его повелительным взмахом ладони.
— Мне нужна правда, — холодно заявила она, чувствуя, как магия пронизывает каждое ее слово, и зная, что мужчина ощущает то же самое. Девушка глубоко вдохнула резкий зимний воздух и выпрямилась. — Я хочу знать все.
Малкольм колебался всего мгновение.
— Не здесь, — тихо ответил он, оглядывая пустынную улицу. Затем он развернулся и без единого слова повел Джейн по асфальтовой дорожке в глубь парка, пока они не оказались под надежным укрытием деревьев. Мужчина жестом предложил ей присесть на скамейку.
— Моя мать — ведьма, — просто сказал он, и девушка скорее почувствовала, чем увидела, как фонарь у них над головами выбросил сноп алмазных искр.
— И это еще слабо сказано, — почти прорычала она.
Губы Малкольма дрогнули в подобии улыбки — однако она погасла от первого же взгляда на лицо Джейн, чье выражение было почти неразличимо за вуалью сумерек.
— Ты не удивлена, — констатировал он, беря невесту за руку. Девушка заметила, что его теплые пальцы избегают тускло мерцающего кольца Селин Бойл.
— Нет. Не удивлена, — в голосе Джейн звенела сталь. Кусочки мозаики сложились слишком быстро — и слишком убедительно. Линн была ведьмой. Малкольм знал, что она тоже ведьма. Разумеется, он сразу заметил гладкий серебряный обруч у нее на пальце. Девушка вспомнила, как осторожно жених поднял ее руку тогда на ферме. Он понял, что это за вещь, но не сказал ни слова. Почему он скрывал историю своей семьи, в то время как происхождение Джейн не составляло для него ни малейшей тайны? Зачем так тщательно оберегал свой секрет, хотя спокойно мог поделиться им с невестой? Конечно, если только он не… Джейн вскинула подбородок, пораженная новой мыслью.
— Когда ты узнал о моих способностях?
В кустах зашуршали белки. Холодный ветер качнул голые ветви дуба у них над головами. Малкольм, как всегда, безошибочно распознал тон девушки и глубоко вздохнул.
— Ее магия, как и твоя, имеет наследственную природу. Она передается по женской линии, не проявляясь открыто у мужчин. Так что если у тебя будет дочь, она родится с собственной силой, причем сможет унаследовать и твою. А мои дочери будут обыкновенными женщинами. Если, конечно… — и он замялся, по-видимому, не зная, как продолжить.
Джейн подумала о Розали Годдар, затем вспомнила семейное древо Доранов. Многие поколения женщин — ведьм, бесславно окончившиеся Малкольмом, его многочисленными кузенами и погибшей в шесть лет Аннетт. Неудивительно, что Линн так отчаянно хотела третьего ребенка — последний шанс на спасение вырождающейся династии. Она пошла бы на все…Внезапно Джейн сообразила, что какое бы нарушение ни произошло в психике Чарльза, оно явно не имело ничего общего с экспериментальной медициной. Зато вполне могло быть последствием неправильно употребленной магии. Девушка усилием воли заставила себя вернуться к разговору. Его дочери не будут ведьмами. Зато мои — будут.
— …если, конечно, их матерью не стану я, — закончила она за мужчину. Язык словно распух и с трудом ворочался во рту.
Малкольм опустил глаза и уклончиво пожал плечами.
— Иногда магия возвращается через поколение или два — если встречаются нужные люди. Например, в случае с Мейв…
— Мейв? — холодно перебила его девушка и тут же вздрогнула при воспоминании о Харрисе, который склонился над изувеченным телом сестры. Малкольм неверно истолковал ее жест и, поспешно стянув свое кашемировое пальто, накинул ей на плечи. «Хоть сейчас мог бы не изображать джентльмена», — подумала Джейн, но решила не протестовать: теперь холод пронизывал ее и изнутри. Пожалуй, будет справедливо, если Малкольм хоть частично разделит ее ощущения.
— Ее отец похож на меня, — торопливо пояснил он. Внезапно девушка сообразила, что он не имеет ни малейшего понятия о Мейв и о том, что она сейчас борется за свою жизнь в больнице на окраине. Он пропустил все события вечера, начиная с размолвки с Линн. — Его мать была ведьмой, а он сам и его жена — обычными людьми. В результате их дети не имеют способностей к магии. Как не будут иметь мои, если я женюсь… — и он умолк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
