Я проигнорировал, его совета не спрашиваю, повернулся к Максу:
— Насколько помню, владения графа Инкризера начинаются за тем лесом?
— Абсолютно верно. Его замок почти на границе с вашими владениями. На хорошем месте, надо сказать… И дорогу контролирует, и мост через реку…
— Предупреди всех, с кем я прибыл, что скоро выступаем. Пусть седлают коней.
Митчелл сказал заинтересованно:
— О, что-то затевается… Сэр Ричард, а мне можно поучаствовать?
— Если есть желание, — ответил я любезно.
— Есть!
— Тогда вы приняты, — сказал я. — Но о дворянских вольностях забудьте, мои приказы — закон.
Он сказал оскорбленно:
— Как будто я не знаю, сколько из-за гонора проиграно битв и загублено доблестных рыцарей! Нет, если буду чем недоволен, выскажу потом. Когда закончим.
— Договорились. Митчелл покачал головой.
— Но не забывайте, в их войске осталось еще тридцать сильных лордов и около сотни мелких.
— Думаю, — напомнил я, — что уже меньше. Полководца, проигрывающего битвы, покидают даже ближайшие сторонники.
Он криво усмехнулся.
— Да, конечно… Но их все еще сотни, а нас? Я удивился:
— Разве нас не стало больше?… И станет еще больше. Сэр Саксон, прошу вас подойти!
Саксон прибежал, придерживая болтающийся меч, в лице готовность выполнить любые приказы. Все не может привыкнуть, что он уже сам рыцарь, должен задирать нос и ходить вразвалку, окидывая всех простолюдинов презрительным взглядом.
Я посмотрел на его помятые ударами топоров и мечей доспехи, на его открытое честное лицо.
— Сэр Саксон, преклони колено!… Вот так. Рыцарское звание вам уже даровано, теперь отдаю вам во владение земли изменника барона Диршау со всеми правами и обязанностями. Защищайте их, умножайте богатства, вовремя платите налоги в мою казну, а также будьте готовы по первому же зову прийти ко мне… буде понадобитесь лично или с вашим отрядом! Который, кстати, наберете из местных, сами же и обучите.
Саксон вскочил, поцеловал мне руку, Митчелл изумленно покрутил головой. В глазах было восхищение.
— А ведь в самом деле, — сказал он, — теперь уже четверо.
Альбрехт наблюдал со стороны, теперь подошел и вылил ушат холодной воды:
— Пока он разберется с хозяйством, не говоря уже о наборе молодых парней и превращении их в умелых бойцов, пройдет… сколько пройдет? А нам нужно большое войско немедленно.
— Не нужно, — ответил я коротко. — Макс, приступайте.
ГЛАВА 5
Мы выехали с наступлением темноты, а в полночь уже подъехали к замку Инкризера. Макс прав, замок графа можно считать идеально расположенным и так же идеально построенным: на выступе горного склона, запирая тем самым узкий проход. К самому замку можно подняться только по узкой дороге вдоль стены, держась к ней правым боком, так что щит придется перекидывать в правую, что непривычно для правши. Все это время придется идти под стеной, откуда могут любого поразить хоть стрелой, хоть простым камнем.
Подниматься нужно по крутому склону, где растет низкая трава, листья стелются по земле, и сапоги будут скользить по ним, как по льду. Дальше густой кустарник, затем ров, а перед ним высокий земляной вал. Ров и вал тянутся всего на сотню шагов, а больше не надо, тыл и бока замка защищены скальной грядой.
Ко всему еще на вершине вала установлен частокол. Здесь его называют палисадом, и преодолеть этот забор из глубоко вкопанных и хорошо подогнанных бревен, заостренных сверху, непросто. В том смысле, что в это время придется останавливаться, а по неподвижной цели стрелять легче.
Однако огромным и неприступным выглядит только на взгляд человека, который другого мира не представляет. Я прекрасно знаю, что функциональность в рыцарском мире на втором, если не на третьем месте, а на первом всегда гордыня и символика.
К примеру, вон те зубцы стоят там, куда вообще нет подхода, ибо зубцы — первый признак независимости замка или города. Зубцы появились даже на печных трубах, шкафах, кубках и светильниках, это красиво и гордо, хотя… да ладно, с этим все ясно. Куда важнее для замка его расположение и обороноспособность, но и здесь этот замок лишь красивая и бесполезная игрушка: слишком высоко, чтобы контролировать долину или хотя бы дорогу из нее. Так что еще один могучий и бесстрашный Джо, который никому не нужен.
А вот нужен, сказал я себе. Как раз теперь и нужен. И, что очень удобно, на замок так давно никто не посягал, что охрана может спать целыми днями.
Лунный свет красиво и страшно высвечивает остроконечные башенки, зубцы, подчеркивает тенями несокрушимость стен. Мои рыцари смотрели с уважением на замок и с непониманием — на меня.
— Ждите, — велел я. — Постараюсь договориться с графом мирно.
Макс спросил с сомнением:
— Откуда такие надежды?
А Митчелл буркнул:
— Это крепкий орешек. Он всегда стоит на своем.
— Его не было среди женихов, — объяснил я. — Так что он не чувствует себя оскорбленным, что леди Беатрисса предпочла меня.
Макс смолчал, но Митчелл вставил ехидно:
— Инкризер везде рассказывает, как он любит свою жену и своих детей. Две предыдущие жены были бесплодны, а эта под старость подарила ему четверых именно в том порядке, как он и хотел: троих сыновей и одну дочь. Граф безумно счастлив. Ему ваша леди Беатрисса не нужна, будь у нее в приданом целое королевство!
— Хороший человек, — согласился я. — Итак, ждите. Если увидите, что мост опускается, постарайтесь сперва понять, что происходит. Во всяком случае, не сразу начинайте рубить всех направо и налево.
В самом деле, граф Инкризер — хороший человек: полагается именно на воинское умение, а не на всяких там магов, которые сегодня работают на тебя, а завтра — против. Я пробрался через все ловушки и одолел все стены, ни разу не напоровшись на магические капканы.
В главном здании пришлось, несмотря на личину исчезника, затаиваться и замирать, когда совсем рядом громыхает железом стража. Еще почти час ушел, чтобы суметь проскользнуть, используя все трюки, к спальным апартаментам графа. В первой же спальне я обнаружил на роскошном ложе спящую миловидную женщину, в соседней комнате — четверо детей возрастом от семи лет до годика, а опочивальня самого Инкризера оказалась ближе к выходу на лестницу. Граф, как и полагается, спит от жены отдельно, дабы слишком уж не предаваться сладострастию, что позорит мужчину.
Я тихонько закрыл за собой дверь, граф раскинулся на спине, уже очень немолодой мужчина с сильно поредевшими волосами, худощавый и мелкий в кости, интеллигентного сложения. Даже лицо весьма утонченное, такими бывают поэты и маньяки-мучители.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
