СБ-шницам было пофиг, что выпущенные ими пули и гранаты заденут верхние этажи зданий, где все еще оставались гражданские. Плевать, что зажатые преступницы начнут палить из всех стволов, не разбирая цели. Плевать на умирающих в лужах собственной крови женщин, которых они перешагивали чтобы пройти дальше.
«Сволочи» — Подумала я, совершая последние шаги к двери комиссара.
Из-за них погибли восемь команд SWAT и половина моих девочек, с которыми я была знакома уже много лет. Каждая из них была женщиной с большой буквы, с честью несшая свой крест — защищать жизнь и покой простых граждан. А ведь у каждой из них были свои семьи — мужья и дети, для которых смерть любимой жены или мамы стала непоправимым ударом.
Нельзя забывать про еще несколько сотен раненных, сейчас лежавших во всех городских и частных больницах Нью-Йорка. Некоторые из них умерли на операционном столе, отправившись к Богине не сумев справиться с ранениями, а некоторые остались на всю жизнь инвалидам, лишившись рук, ног или внутренних органов из-за неудачно попавших осколков или шальных пуль. Среди последних была Лиз — моя младшая сестра по мужу, которая получила пулю в голень, из-за чего ту пришлось ампутировать и навсегда оставить ее инвалидом.
Как сейчас помню ее заплаканные глаза, которые пытались казаться спокойными и равнодушными, когда мы с Гвен и девочкам пришли ее навестить. Как она гладила по головам плачущих дочек, пока мы с Марго, второй сестрой, смотрели свежий прогноз погоды, сами стараясь не разревется. Ведь после смерти Дени, нашего мужа, от рака кожи мы с девочками остались единственными близкими людьми друг для друга. Марго пришлось уволится из полиции, чтобы присматривать за детьми, а мне и Лиз жилы рвать, чтобы обеспечить семью всем необходимым.
Так что новости о том, как городские власти ввели в город чрезвычайное положение и Национальную гвардию, чтобы зачистить опасные районы и уничтожить банды, на которые у полиции до этого не было ни сил, ни ордера, вызвало в моей душе хоть какое-то облегчение. Пока я не заметила один момент…
— Какого хрена, Морган? — Спросила я, с силой распахнув кабинет комиссара полиции Нью-Йорка.
— И тебе привет, Джорджия. — Ответила мне сидевшая за большим столом с именной табличкой «Ненси Морган» женщина, сильно нахмурив брови. — Тебя не учили, что нужно стучаться?
— А тебя не учили, что за преступление наказывать должны всех? — С сарказмом спросила я, сделав несколько шагов к стоящему спиной ко мне высокому кожаному креслу. Уже поседевшая чернокожая женщина, одетая в серый костюм, с приколотым на грудь значком комиссара была единокровной сестрой моего мужа, из-за чего меня и не пытались нормально остановить на входе и я могла так с ней общаться.
— Какого хрена, Нэн? Почему за устроенную бойню винят всех, кроме корпоратов? Почему с Abstergo даже простейших объяснений не спросили за весь тот капец, который они устроили в центре города?
— Почему же? — Неожиданно услышала я мужской голос, который доносился из-за кресла. — Они были, только пока в более высоких кабинетах, миссис Стейси.
С этими словами стул повернулся и я увидела лицо, по которому уже два дня как хотелось врезать.
Каспер Хекматьяр.
Сыночек Виктора Хекматьяра, главы Abstergo, и одна из причин, почему член моей семьи остался без ноги.
— Не помню чтобы мы были представлены, мистер Хекматьяр. — Ответила я этому мажору, скрестив руки на груди. — И что же вы забыли в такую рань в кабинете комиссара полиции?
— Вы удивитесь, но для того чтобы принести извинения. — Слегка фальшиво улыбнувшись ответил платиновый блондин, поправив рукава белой рубашки. — Произошедшее два дня назад, вне сомнений, является трагедией, унесшей жизни десятков хороших людей. Abstergo, хоть и косвенно, но несет вину за произошедшее, так что Советом Директоров было решено выделить компенсации пострадавшим и погибшим, а также сделать большое пожертвование в фонд города и, отдельно, полиции.
— Косвенно⁈ — Рассвирепела я услышав слова этого щегла. Обычно меня тяжело вывести на эмоции, но события последних дней и сидевший передо мной засранец справились с этим идеально. — Да из-за действий вашей Службы Безопасности и погибли большинство людей. Не при они как бараны на преступниц, те бы не стали стрелять во все что движется!
— Они выполняли приказ, миссис Стейси. Отбить атаку на конвой. — Со все той же насквозь фальшивой улыбкой, ответил мне Хекматьяр, расслабленно закинув ногу на ногу и положив руки на подлокотники кресла. — Если вы думаете, что они нарушили какой-то из законов, то в их костюмы были установлены портативные камеры, материалы которых уже переданы прессе и суду для дальнейших разбирательств.
— Вот только в них нет пары интересных моментов, в которых ваши люди перешагивают раненых или стреляют в здания, полные гражданских. — Ответила я, тоже краем глаза посмотрев эти записи перед поездкой сюда.
— Об этом сможет сказать только судебная комиссия, которая уже формируется. — Ответил мне гадёныш, прикрыв глаза и оперившись головой на свою руку. — Однако уверяю вас, там не найдут никаких описанных вами нарушений. Все сотрудники Службы Безопастности Abstergo проходят очень долгий курс подготовки, поэтому не могут совершать описанные вами ошибки.
«Вранье чистой воды» — Подумала я, поняв что этим вывести сидящего передо мной корпората, который если верить рассказу Гвен имеет высшее юридическое образование, полученное в Стенфорде, не получится, решила перейти к другому аргументу. — Вот только 145 людям, погибшим из-за вашего конвоя, от этого легче не станет.
— 145? — Удивилась Ненси, до этого молчавшая и не вступавшая в нашу с Хекматьяром перепалку. — В последних отчетах было лишь 129?
— Еще шестнадцать скончались за последние пару часов. — Ответила я, бросив раздражённый взгляд на корпората. — Их могло быть и больше, если бы частные клиники, принадлежавшие вашей компании, поделились информацией о состоянии попавших туда пострадавших и членах вашего СБ.
— Боюсь что ничем не могу помочь. — Пожав плечами, ответил Хекматьяр. — Почти все семьи раненых попросили сохранить состояние родных в тайне, поэтому мы не можем о них распространяться. Электронные копии документов, если что, есть на главных сайтах больниц.
— Прям все? — С нескрываемым сарказмом спросила я. — Все 98 человек? Мистер Хекматьяр, вам самому не смешно от подобных заявлений?
— Что я могу поделать, миссис Стейси? — Ответил он мне вопросом на вопрос. — Наши больницы дают самое современное и всестороннее лечение. Ничего удивительного, что многие не хотят распространяться обо всех своих процедурах и желают остаться анонимными.
«Считай непрямая взятка в виде дорогого лечения» — Промелькнула у меня мысль, вот только на его следующих словах я едва не окаменела.
— Слышал у вас тоже в семье произошло горе. Примите мои соболезнования. Если хотите, то мы можем помочь. Лучшее лечение, условия и протезы будут к вашим услугам.
«Ур-род… Если бы не ты и твоя компашка» — Не знаю каким чудом, мне удалось сохранить лицо, я сдержалась и не заехала этому самодовольному хлыщу по морде.
Хотя вынуждена признать, что о его предложении нужно было подумать. Высокотехнологичным протезированием в нашей стране занимались всего две компании, и если Обсборн вряд ли расщедрится на такой подарок одной из матерей одноклассницы ее дочери, то вот Хекматьяр хоть что-то сможет сделать.
— К сожалению у меня еще есть дела, леди. — Отряхнув колени от несуществующей пыли и встав на ноги, сказал парень. — Было приятно находится в вашей компании, но сегодня мне еще надо посетить прокурора и побывать на приеме у мэра.
— Я все понимаю, мистер Хекматьяр. — Кивнула Ненси, тоже привстав.
— Надеюсь наши договорённости в силе, госпожа комиссар? — Уточнил он перед выходом, рядом с которым незаметно появились в две женщины в той самой форме СБ Abstergo, от вида которой моя рука невольно дернулась в сторону кобуры. И как я их раньше не заметила?
