Однако существует намного более привлекательная альтернатива.
15
Выход
Часто кажется, что город граждан и сынов своих,
И достойных и негодных, ценит совершенно так,
Как старинную монету и сегодняшний чекан.
Настоящими деньгами, не поддельными ничуть,
Лучшими из самых лучших, знаменитыми везде
Среди эллинов и даже в дальней варварской стране,
С крепким, правильным чеканом, с пробой верной, золотой
Мы не пользуемся вовсе. Деньги медные в ходу,
Дурно выбитые, наспех, дрянь и порча, без цены.
Аристофан, «Лягушки», прибл. 400 г. до н. э. (пер. Адр. Пиотровского)Даже в V веке до н. э., судя по словам Аристофана и описанным в Ветхом Завете событиям в Древнем Египте, нечестность в управлении системой обеспеченных денег зачастую наблюдалась там, где правители не отличались высокой нравственностью и велись бесконечные войны. Наши деньги испортились. Финансовая система погрузилась в хаос. Злоупотребление властью и деньгами сокрушило страну. Все больше людей понимает, что вина за кризис, разразившийся в наши дни, лежит на Федеральной резервной системе и ее нужно ликвидировать. Совокупный долг Соединенных Штатов достиг рекордного уровня. Сейчас он более чем на 350 % превышает ВВП. Прежде самые худшие показатели были зафиксированы в 1933 году, когда Америка переживала далеко не самый лучший период своей истории. Тогда он составлял 300 %. В 1971 году, когда Бреттон-Вудская система прекратила свое существование, долг составлял 150 % ВВП. С тех пор как в 1971 году был утвержден новый фиатный долларовый стандарт, долг вырос в геометрической прогрессии, как и ожидали те, кто понимал, что значит дать возможность ФРС создавать деньги из ничего и без ограничений. Но и это не предел — с таким падением экономики и увеличением долга американского правительства ситуация вскоре ухудшится в разы.
Казалось бы, текущие обстоятельства должны заставить наших руководителей наконец-то предпринять какие-то шаги в правильном направлении. Но все остается по-прежнему: в прошлом году правительство обрушило целый шквал программ, в основе которых, как всегда, лежит разрастание бюрократического аппарата, уменьшение ценности доллара и расширение полномочий ФРС и исполнительной власти. В числе этих программ — кредиты первичным дилерам (PDCF), срочные кредитные аукционы (TAF), срочные кредитные аукционы ценных бумаг (TSLF) и программа выкупа обеспеченных коммерческих бумаг паевых фондов денежного рынка (ABCP). И это в дополнение к традиционно низким процентным ставкам и низким резервным требованиям, с помощью которых ФРС обеспечивает бесперебойный приток новых денег.
Это печально, поскольку наше будущее висит на волоске, и что случится дальше, во многом зависит от наших действий.
Первый пакет мер по стимулированию экономики объемом более 100 миллиардов долларов Конгресс утвердил в 2008 году. В октябре 2008 года была принята программа выкупа проблемных активов (TARP) на 700 миллиардов долларов. Новая администрация обещала к началу 2009 года подготовить следующий пакет мер, который оценивался уже в триллионы долларов. Рано или поздно этот процесс закончится фактической национализацией банковской системы.
Несмотря на то что эти меры не приносят никаких благотворных результатов, чем хуже становится экономическая ситуация, тем больше требуют их принятия. К концу 2009 года совокупные обязательства правительства превысят уже 9 триллионов долларов.
Существует другой путь, но он требует кардинальных перемен. Чтобы избрать его, нужна политическая воля, позволяющая обесточить печатный станок Федеральной резервной системы. Это вовсе не приведет к концу знакомой нам финансовой системы, как многие полагают. В мире без ФРС у нас останутся банки, доллар, банкоматы, интернет-трейдинг, веб-приложения для безналичных платежей — все это никуда не уйдет. Плюс ко всему появится гораздо больше финансовых альтернатив, которые сейчас сдерживаются, включая трейдинг и контрактную деятельность с разными валютами и новые, более обоснованные инвестиционные возможности.
Когда мы ликвидируем ФРС, доллар перестанет обесцениваться, резкие колебания стоимости международных валют утихнут, банки перестанут вести игру «веришь — не веришь», а финансовая власть не будет больше концентрироваться в руках узкого круга близких к правительству инсайдеров. В банковской системе в целом, несомненно, произойдут существенные изменения: надежные банки станут процветать, а слабые разделят участь инвестиционно-банковской сферы образца 2008 года: выйдут из бизнеса, чего и заслуживают. Тем, кто зависит от материальной помощи ФРС, придется взяться за ум или закрыться. Вкладчики, наконец, узнают, какие банки являются надежными, а какие — нет.
Возвращаясь к теме этой книги, отмечу, что ФРС обладает лишь одной исключительной властью — инициировать и поддерживать создание денег из ничего. Кому это нужно? Банкам. Правительству. Финансистам высокого полета. Всем остальным от этого нет никакой пользы — даже наоборот. Урок, которому учили нас классики экономической мысли, не утратил своей актуальности: идеального количества денег в обращении не бывает. Общество устроит любой объем денежной массы до тех пор, пока качество денег остается прочным. Цены регулируются в зависимости от существующего на данный момент предложения денег. Новые деньги, вливаемые в общество, социальной пользы не приносят. Если производство увеличивается, а предложение денег остается стабильным, покупательная способность денег возрастает. Если производство сокращается, а предложение денег остается стабильным, покупательная способность денег падает.
Деньги нужно воспринимать как то, чем они были изначально: товаром, который создал рынок вследствие развития торговли. Самый ценный товар в обществе — будь то шкуры животных, драгоценные камни или металл, — за счет которого можно было приобрести все прочие товары, облегчив сложные обменные операции, использовался в качестве денег. Золото стало деньгами потому, что оно обладает теми свойствами, которых люди ждут от хороших денег. Правительство не имеет к этому никакого отношения. В идеальном мире ФРС упразднили бы сразу же, а предложение денег заморозили бы на месте. Это не значит, что в нем не существовало бы кредитов, просто их основой были бы сэкономленные, а не вновь созданные деньги. Конгресс отменил бы закон о ФРС, а президент перестал бы назначать управляющих Федеральной резервной системой. Ее здание стало бы использоваться для других целей — возможно, его купили бы частные банки, которые функционировали бы как любой другой бизнес. Доллар тоже необходимо было бы реформировать так, чтобы он снова подлежал погашению золотом. Золотые запасы федерального правительства использовались бы в качестве гарантии его конвертируемости в стране и за рубежом. Все прочие полномочия, связанные с деньгами, передали бы Министерству финансов США, но с тем условием, что все действия правительства подлежат контролю.
Без ФРС гарантом порядка выступал бы золотой стандарт. В Вашингтоне быстро возникла бы новая культура. Мы бы имели полное представление о стоимости войн и государственных программ. Как люди, семейный бюджет которых ограничен, законодатели осознавали бы, что они не могут сделать все. Им нужно расставлять приоритеты. Им нужно экономить. Правила бухгалтерского учета взяли бы верх над амбициями, как это происходит во всех прочих сферах. Возможно, мы даже стали бы свидетелями появления нового поколения политиков, которые говорят откровенно и держат свое слово.
Тогда как возвращение к золотому стандарту было бы прекрасным шагом, не стоит ждать этого, пока мы не покончим с ФРС. Доллар играет исключительную роль в мировой экономике. Он занимает такое положение благодаря тому, что долго был обеспеченной валютой. Это не изменится и после упразднения ФРС. Доллар может оставаться таким, как сейчас, и его ценность начнет возрастать, как только рынки убедятся в том, что предложение денег ограниченно.
Федеральное правительство будет финансировать свою деятельность так же, как сегодня делают правительства штатов. Заметьте, у штатов нет миниатюрных центральных банков, и они прекрасно без них обходятся. Правительства штатов тратят средства, полученные от налогов и облигаций с плавающей процентной ставкой. В любом случае законодательная и исполнительная власти штатов не позволяют себе лишних вольностей. Они увеличивают или сокращают расходы в зависимости от реальных факторов. Кроме того, стоимость облигаций, выпускаемых штатами или муниципалитетами, определяет рынок. В них предусматривается надбавка за риск неуплаты, которая устанавливается исходя из их надежности.
