Читаем без скачивания Золото - Уилбур Смит

– Деланж, я хочу поговорить с вами наедине. – Присутствие Хетти лишало его уверенности.

– Конечно, – поспешил согласиться Джонни. – Дорогая, свари нам кофе.

Через десять минут Манфред облегченно опустился на мягкое заднее сиденье «даймлера». Деланжи махали руками на прощание, но он ничем не ответил и устало закрыл глаза. Все было сделано. Завтра утром Джонни в утреннюю смену начнет бурение Биг Диппера.

К полудню Манфред будет владеть четвертью миллиона акций «Сондер дитч».

Через неделю он станет богатым.

Через месяц он разведется с Терезой Стайнер. Возбудит дело на основании супружеской неверности и добьется публичного рассмотрения. Она ему больше не нужна.

Шофер повез его в Йоханнесбург.

61

Это началось на Йоханнесбургской фондовой бирже. Несколько месяцев вся активность ограничивалась предприятиями тяжелой промышленности, в частности группой компаний Алекса Сагова, и переговорами об их слиянии.

Единственной искрой жизни в сфере горного дела и финансов, с ним связанных, была новая договоренность о правах между Англо-Американской корпорацией и компанией «Де Бирс», но сейчас это были уже старые новости, и цены установились на новых уровнях. Никто не ожидал фейерверков, когда оживилась деятельность в золотом отделе. Биржевые маклеры, толпившиеся в центре зала, вели себя спокойно и чинно, когда взорвалась первая петарда.

– Покупаю «Сондер дитч», – раздалось из одного конца зала.

– Покупаю «Сондер дитч». – Совсем другой голос.

– Покупаю! – Толпа зашевелилась, головы завращались.

– Покупаю!

Брокеры концентрировались в группки, которые вновь рассыпались, как только сделка была заключена. Цена подскочила на пятьдесят центов, и один из брокеров умчался из зала, чтобы посоветоваться со своим клиентом. А еще один брокер хлопнул по спине другого, чтобы привлечь к себе внимание. Паника начинала разрастаться.

– Покупаю! Покупаю!

– Что происходит, черт возьми?

– Кто покупает?

– Кто-то местный.

Цена достигла десяти рандов за акцию, паника стала неудержимой.

– Покупатель заокеанский!

– Одиннадцать рандов!

Брокеры метнулись к телефонам, чтобы предупредить нужных клиентов о том, что началась игра на повышение.

– Двенадцать пятьдесят. Покупатель местный.

– Покупаю по лучшей цене. Пять тысяч акций.

Клерки носились по залу с последними, переданными по телефону инструкциями клиентов.

– Боже праведный! Тринадцать рандов! Пора продавать и делать деньги, цена не может стать еще выше!

– Тринадцать семьдесят пять. Покупают из-за океана. Покупай.

В пятидесяти брокерских конторах по всей стране профессионалы, всю жизнь посвятившие подобным махинациям, ругались, недоумевая, как могли пропустить подобную ситуацию, и вступали в игру. Другие, более благоразумные, заподозрив нечестную игру, избавлялись от накоплений, продавали акции как шахт, так и промышленных предприятий. Цены окончательно вышли из-под контроля.

В десять пятнадцать президенту биржи позвонил министр финансов из Претории:

– Что собираетесь предпринять?

– Пока не решили. Не хотелось бы прекращать торги, если этого можно избежать.

– Не выпускайте ситуацию из-под контроля. Держите меня в курсе.

Цена достигла шестнадцати рандов и все ползла вверх, когда в одиннадцать часов в игру включилась Лондонская биржа. Первые пятнадцать минут цены на ней росли так же стремительно, как в Йоханнесбурге.

Затем неожиданно на биржах появилось огромное количество акций не только «Сондер дитч», но и других компаний района Китченервилля. Цены покачнулись, упали на несколько шиллингов, вновь выросли и вдруг неудержимо покатились вниз.

– Продаю! – тут и там слышались крики.

Когда цена одной акции упала до пяти рандов семидесяти пяти центов, комитет Йоханнесбургской фондовой биржи прекратил торги из соображений национальной безопасности.

Но в Нью-Йорке, Париже и Лондоне инвесторы продолжали вбивать гвозди в крышку гроба акций золотодобывающей промышленности Южной Африки.

В кондиционированной прохладе кабинета на верхнем этаже небоскреба маленький лысый человек стучал по полированной поверхности стола крепко сжатым кулаком.

– Я же предупреждал, не верьте ему! – Он едва не плакал от ярости. – Алчная жирная свинья! Одного миллиона ему мало! Ему нужно было загубить все дело!

– Прошу вас, полковник, – попытался успокоить его начальник, – возьмите себя в руки. Давайте попробуем честно и беспристрастно оценить сложившуюся финансовую ситуацию.

Лысый рухнул в кресло и попытался закурить, но никак не мог дрожащими пальцами зажечь зажигалку.

– Все ясно даже слепому. – Он наконец прикурил и глубоко затянулся. – Первый всплеск активности на Йоханнесбургской бирже был вызван деятельностью нашего гениального доктора Стайнера. Он скупал акции, основываясь на выводах нашего липового доклада. Реакция вполне естественная, мы ожидали ее, даже надеялись, что именно так и произойдет. Это отводило от нас все подозрения. – Сигарета потухла, он швырнул ее в пепельницу и закурил другую. – Прекрасно! До этого момента все развивалось по плану. Доктор Стайнер совершил финансовое самоубийство, мы же въезжали в рай на спине этого придурка. Затем наш толстый друг стал играть на понижение. Вышел на рынок с миллионами.

– Можно прекратить операцию?

– Нет. – Лысый покачал головой. – Я послал толстому приказ остановить работы в тоннеле, но он его, естественно, не выполнит. Он вложил несколько миллионов долларов и будет всячески охранять свои инвестиции.

– Быть может, нам следует предупредить руководство компании «Сондер дитч»?

– И все поймут, кто стоит за этой операцией.

– Гм. – Начальник кивнул. – Мы можем послать им анонимное предупреждение.

– Кто ему поверит?

– Верно. – Начальник вздохнул. – Нам остается только задраить люки и переждать шторм. Стоять на своем и все отрицать.

– Ничего другого нам не остается. – Сигарета снова потухла, к усам прилипли крупинки табака.

– Ублюдок! Жадный жирный ублюдок!

62

Джонни и Большой Король стояли плечом к плечу в клети. Смена прошла удачно. Несмотря на прочность породы дайки, снизившую скорость проходки почти вдвое, им удалось произвести пять взрывов. Джонни полагал, что они прошли уже половину дайки. В ночную смену никто не работал. Кэмпбелл вернулся в забой, и вся слава за проходку дайки достанется Джонни. Это его возбуждало. Завтра он углубится в неизвестное.

– До завтра, Большой Король, – сказал он, когда клеть поднялась на поверхность и они вышли на улицу.

Банту направился в общежитие, Джонни – к сверкающему «мустангу» на стоянке.

Большой Король, не переодеваясь, пошел прямо к коттеджу индуны. Он остановился в дверях и подождал, пока Старик заметит его.

– Какие новости, мой отец? – спросил он наконец.

– Самые плохие, – мягким голосом ответил индуна. – Полиция арестовала Кривую Ногу.

– Он не предаст меня, – не очень уверенно заявил Большой Король.

– Думаешь, он примет смерть вместо тебя? Он же должен себя защитить.

– Я не хотел его убивать. Я не хотел убивать португальца, во всем виноват пистолет.

– Я знаю, мой сын. – Голос индуны был полон жалости.

Большой Король развернулся и побрел к душевым, раскачиваясь, как старик, и волоча ноги.

63

Манфред Стайнер сидел за столом, положив ладони на папку, на один палец была наложена белоснежная повязка. Он сидел совершенно неподвижно – только жила пульсировала на шее и нервно подергивалось веко. Он был смертельно бледен, из-за тонкой пленки пота лицо казалось высеченным из мокрого мрамора.

Громкость приемника была включена на максимум, и голос диктора гулко разносился по всему кабинету:

– «Драма достигла пика в одиннадцать сорок пять по южноафриканскому времени, когда президент Йоханнесбургской биржи закрыл торги и временно прекратил заключение любых сделок.

По последним сообщениям с Токийской фондовой биржи, цена акции компании „Сондер дитч“ не превышает четырех рандов сорока центов. Торги в Йоханнесбурге сегодня утром начались с цены девять рандов сорок пять центов.

Представитель правительства Южно-Африканской Республики заявил, что, несмотря на необъяснимость причин таких колебаний цен, министр горной промышленности доктор Карел Де Вет приказал провести полномасштабное расследование специально назначенной комиссией».

Манфред Стайнер встал из-за стола и прошел в ванную. Ему не требовались карандаш и бумага для того, чтобы определить, что приобретенные им утром акции к вечеру обесценились более чем на миллион рандов.