— Мы использовали для этого принадлежащие нам средства массовой информации, — объяснил Блюм. — С их объединенной мощью никто не может тягаться…
Он скрестил перед собой белые, бескровные пальцы и повернулся к Ною:
— «Платт и Пауэрс» — прибыльный и процветающий издательский дом, так что наши деньги не пропали даром, но тут есть одно «но»… Британский рынок значительно меньше, чем американский. Он к тому же характеризуется повышенной консервативностью, которая препятствует продвижению на него американской популярной литературы, а следовательно, его перспективность носит ограниченный характер. Отсюда вывод: нам нужно еще одно мощное издательство, способное подмять под себя книжный рынок по эту сторону океана. Мы остановили наш выбор на «Мадерли-пресс».
— И вы можете его обосновать? — поинтересовался Ной.
— Да, — твердо сказал Блюм. — «Мадерли-пресс» выпускает достаточно книг, которые нравятся широкой публике и приносят прибыль. Кроме этого, в вашем ассортименте присутствует и высокохудожественная литература, которая, хотя и убыточна в финансовом отношении, приносит дивиденды в виде издательского престижа. Иными словами, «Мадерли-пресс» подходит нам во всех отношениях. Именно такое — крупное, прибыльное и вместе с тем респектабельное издательство и нужно нашей маленькой компании.
Последнее замечание снова вызвало смешки у представителей «Уорлд Вью», не улыбнулся только Ной. Блюм, внимательно за ним наблюдавший, тоже сделался серьезным и кивнул в знак того, что готов выслушать противоположную сторону.
— Я внимательно изучил материалы, которые вы мне прислали, — начал Ной. — Ничего не скажешь — работу вы проделали грандиозную. Ваше предложение открывает совершенно фантастические перспективы, однако мне они кажутся вполне реальными. При соответствующей подготовке достичь поставленной цели будет нетрудно.
— Что ж, — вставил Блюм, — я рад, что вы так считаете.
— Да, я так считаю, — подтвердил Ной. — Однако, прежде чем мы начнем осуществлять этот план, я хотел бы уточнить пару вопросов.
— Для этого мы здесь и собрались, — ввернул один из директоров «Уорлд Вью».
— Мы готовы вас выслушать, — сказал и Моррис. Ной кивнул.
— Как насчет монопольного законодательства? — спросил он. — Предполагаемое слияние может показаться властям не совсем законным, а мне не хотелось бы оказаться вовлеченным в длительную дискуссию с федеральным правительством.
— Уверяю вас, мы тоже этого не хотим, — заверил его Моррис. — Наши юристы работают в этом направлении, и похоже, что с точки зрения антимонопольных законов никаких претензий к нам быть не может. Вот послушайте, что скажет руководитель нашего юридического отдела. Прошу вас, мистер Хеллфер…
Один из присутствующих поднялся и добрых полчаса объяснял, как и почему в данном случае упомянутые законы не действуют. Он сыпал юридической терминологией налево и направо, но Ной не дал себя запутать и задал юристу несколько вопросов, на которые потребовал обстоятельных и подробных ответов. В конце концов юрист нехотя согласился, что возможность конфликта с законом все-таки существует, хотя и минимальная.
— Придется нам еще над этим поработать, — заметил Моррис Блюм, явно недовольный тем, что его юристы оказались не на высоте. — Впрочем, мне кажется, эту проблему тоже можно будет решить к нашему общему удовлетворению. Что еще вас беспокоит, мистер Рид?
Прежде чем ответить, Ной снял с лацкана пиджака невидимую постороннему глазу пылинку и небрежным щелчком поправил выбившийся из рукава манжет.
— Дело в том, — сказал он спокойно, — что издательство «Мадерли-пресс» не продается…
— И что он на это ответил? — поинтересовался Дэниэл.
— Нечто такое, что и повторять неудобно, — ответил его зять. — Во всяком случае, в цивилизованном обществе таких слов обычно не употребляют.
— Готов побиться об заклад, мистер Блюм поминал выжившего из ума старикашку, который не способен понять собственной выгоды, — улыбнулся Дэниэл. — То-то мне сегодня утром икалось!
— Ну, он не посмел выразиться так определенно, но что-то подобное, несомненно, было у него на уме, — признал Ной с улыбкой.
Вошла Максина, она принесла мужчинам виски со льдом.
— Одна порция — это его предел, — предупредила она Ноя, прежде чем отправиться на кухню.
— Я прослежу за этим, не беспокойся, — откликнулся он, заговорщически подмигнув тестю.
Когда первый стакан был опустошен, Ной подошел к бару и, достав оттуда бутылку, палил себе и Дэниэлу еще понемногу. Принимая стакан, Дэниэл благодарно кивнул.
— Будь добр, подай мне мою трубку.
Ной встал и, взяв со стола трубку и кисет с табаком, протянул тестю, который сидел на низком кожаном диване, положив ноги на журнальный столик. Набив трубку, Дэниэл чиркнул спичкой и выпустил к потолку струю ароматного дыма.
— Если Максина унюхает дым, будет скандал! — предупредил Ной.
— Я присягну на Библии, что это ты здесь накурил, — ухмыльнулся Дэниэл, выпуская изо рта еще один клуб дыма и задумчиво следя за тем, как он поднимается к потолку и тает между рожками хрустальной люстры. — Шавки пока только лают, но у них острые зубы, Ной, — сказал он после небольшой паузы.
— Вы имеете в виду «Уорлл Вью»? — уточнил Ной, пожимая плечами. — Мне кажется, для беспокойства нет никаких обстоятельств. Ведь я же ясно сказал Блюму, что «Мадерли-пресс» не будет продан ни при каких обстоятельствах.
— От него так просто не отделаться, — вздохнул Дэниэл. — Я немного его знаю. Настырный сукин сын!.. И неглупый к тому же.
— Про него говорят — он писает чистым льдом, — вставил Ной, и Дэниэл усмехнулся.
— Что ж, это неплохо его характеризует, но дело не в нем. Даже если Блюм решит, что овчинка не стоит выделки, и отступит, появятся другие — еще более злобные и упрямые.
— Пусть появляются. Я уверен, мы сумеем дать им всем хорошего щелчка!
Услышав это уверенное заявление, Дэниэл не сдержал улыбки. Имя Ноя Рида стало известно в издательском мире десять лет назад после публикации его романа «Побежденный». Книга ворвалась в списки бестселлеров и надолго утвердилась в верхних строках. В Соединенных Штатах не было издателя, который бы не мечтал заполучить эксклюзивные права на новые произведения перспективного молодого автора, но, ко всеобщему разочарованию, книгоиздание интересовало Ноя Рида куда больше, чем карьера преуспевающего литератора. Он лично следил за каждым этапом издания «Побежденного» и — по его собственным словам — получил от этого куда больше удовольствия, чем от процесса написания романа.
