А в зале постепенно собирались люди. Лекция действительно предназначалась для широкой публики, поэтому сюда приходили студенты с самых разных отделений, равно как и преподаватели, выпускники и такие работники университета, как секретари и библиотекари, получавшие благодаря посещению подобных мероприятий повышение квалификации. Ярослав и Дара сразу же сели недалеко от входа, в последнем ряду; мне же пришлось спуститься вниз по тянущейся между рядами лестнице. Однако же подходить к учительскому столу и большой зелёной доске я не стала. А вместо этого уселась в самом первом ряду и принялась разглядывать окружающих с этой безопасной позиции.
По большей части в аудитории всё-таки собрались студенты, молодые люди обоих полов в возрасте от семнадцати до тридцати лет. Однако были и представители других возрастных категорий. Я углядела пару-тройку ровесников Дары, полторы дюжины мужчин и женщин средних лет, и даже старушку, возраст который, должно быть, приближался к небезызвестным девяноста четырём. Девушка с длинным светлым хвостиком и аккуратно подстриженной чёлкой, сидевшая по соседству, проследила мой удивлённый взгляд и тихо сказала:
— Эта женщина — студентка. Учится со мной на одном курсе, на факультете естественных наук. Она вышла на пенсию и теперь, когда появилось свободная время, захотела разнообразить своё высшее образование ещё одной степенью. Здорово, правда?
— Здорово, — искренне согласилась я.
Старушка действительно заслуживала уважения; к тому же приятно было наблюдать ту восторженность, с которой о ней отзывалась девушка.
Сколь ни удивительно, но беспокойство на этом этапе отступило. Зал оказался наполнен не абстрактным и оттого пугающим Зрителем, а нормальными живыми людьми из плоти и крови. А это было уже совсем другое дело. Ещё раз оглядев зал с первого ряда, я поднялась на ноги и покинула своё безопасное место. Несколько шагов, одна ступенька, и я оказалась на лекторском месте.
Отсюда зал выглядел совершенно иначе. Он был большим, шумным, но никакой опасности в себе не нёс. Стоя на небольшом возвышении, я почувствовала, как по телу заструилась немного непривычная, но весьма мощная энергия. Мимолётно скользнуло перед глазами старое детское воспоминание: я уверенно шагаю по скрипящей под ногами сцене маленького сельского театра, огибаю кулису и, остановившись у самого края, оглядываю пустующий зал. Сейчас меня охватило то же самое чувство, что и тогда, то ощущение сцены, которое помогает артистам на подъёме проиграть даже самый сложный спектакль, забывая на время выступления обо всех недомоганиях и болезнях.
Продолжительные ночные заготовки отступили на второй план. Хотите, чтобы я прочитала вам лекцию? Ну что же, прекрасно. Но я не принадлежу к вашим факультетам и сообществам. Я всё сделаю так, как захочу сама.
У входа в аудиторию пробил зычный гонг, объявляя о начале лекции. Зал, к моему удивлению, был почти полон; пустые места пока оставались лишь в двух последних рядах.
— Ну что ж, дамы и господа, — начала я. Акустика в аудитории была превосходная и благополучно доносила слова до последних рядов. — Меня попросили рассказать вам в общих чертах о гербологии. Хочу начать с самого главного. Гербология — это наука о свойствах растений и о том, как растения могут воздействовать на организм человека, а также животных. В случае, если кто-то рассчитывал услышать здесь историю всевозможных гербов, советую этим людям покинуть аудиторию прямо сейчас.
В зале раздались отдельные смешки, усилившиеся, когда обнаружилось, что несколько человек действительно поспешили к двери.
— Ну что ж, приступим к нашей теме? Растения можно использовать для того, чтобы принести человеку пользу или нанести вред, чтобы вылечить — или убить. Поэтому к гербологии следует относиться крайне серьёзно. Это — наука жизни и смерти.
По аудитории пробежал еле слышный шёпот. К "травкам" — именно так обычно называли гербологию студенты — было принято относиться с некоторой долей пренебрежения, поэтому изучать этот необязательный предмет шли немногие. Именно по этой причине руководство университета и пригласило известного специалиста в данной области (напомню: отнюдь не меня) выступить с лекцией перед широкой аудиторией, и приложило максимум усилий для того, чтобы аудитория оказалась действительно широкой. Всё это было сделано в надежде привлечь студентов к непопулярному предмету. Мои первые утверждения как минимум заставили их задуматься. Впрочем, разве мне есть до этого дело?
— Заметьте: когда я говорю о смерти, то вовсе не имею в виду яды. Для летального исхода бывает вполне достаточно травников-недоучек. Они убивают значительно чаще, чем отравители, и намного более мучительным способом.
— А рецепт какого-нибудь ядику не дадите? — выкрикнул длинноволосый студент из третьего ряда. — А то уж очень хочется кое-кому подсыпать.
Несколько студентов, сидевших поблизости от спрашивающего, одобрительно закивали. Видимо, знали, кому именно предназначалась смертоносная смесь.
— О! Распространённая ошибка номер один, — громко объявила я, призывая к вниманию развеселившийся зал. — Очень характерна для новичков. Запомните, а лучше запишите: Никогда не следует прибегать к более радикальным мерам, чем это необходимо. Не тратьте понапрасну драгоценную энергию, и уж тем более драгоценные яды. Вас могут поймать и посадить в тюрьму, а оно вам надо?
— В тюрьму, — это ещё ничего, — протянул кто-то. — За такое скорее повесят.
— Ну вот видите, я даже не в курсе, какие нынче приняты наказания, — заметила я. — Как вы думаете, о чём это говорит?
— О том, что вы никого не травите? — предположила веснушчатая студентка с первого ряда.
— Нет, — возразила я. — Это говорит о том, что я никогда не попадаюсь. Но в подробности вникать не будем. Такая информация — для студентов-отличников пятого курса.
Послышались одобрительные смешки. Похоже, ещё человек десять внезапно возжелали получить законченное высшее образование по гербологии.
— Итак, что же делать, если некий знакомый человек надоел вам настолько сильно, что вам до зуда в кончиках пальцев хочется ему отомстить? Для таких случаев существуют мелкие пакости. И тут гербология открывает просто массу возможностей. А в сочетании с лёгкими элементами магии — и подавно. К примеру, сделайте так, чтобы на голове у вашего обидчика выросли аккуратные чёрные рога. Через пару дней они сами отвалятся. Человеческая голова просто не приспособлена для того, чтобы носить такую ношу. Но зато какой эффект будет достигнут за эти два дня! А вот ещё один вариант. — Я извлекла из своей сумки несколько длинных тёмно-зелёных листьев, слегка напоминающих листья ландыша. С одной стороны их поверхность была гладкой, с другой — шершавой. — Это — листья редкого растения, называемого в народе хамелеоновкой, — пояснила я. — Растерев их в порошок, а затем смешав с ещё парочкой ингредиентов, вы можете приготовить прелюбопытный напиток. При наиболее простой формуле тело человека, который его выпьет, просто покроется красными пятнами. Это не слишком интересно. Но если немного усложнить рецепт, можно окрасить любую часть тела пьющего в любой, выбранный вами, цвет. К примеру, сделать его правую пятку синей, а левую ладонь — зелёной.
Но и это ещё не всё, — продолжала я, перекрывая громкий шёпот. — Тот, кто достиг по-настоящему виртуозного мастерства, сможет не просто окрасить определённый участок кожи, но и изобразить на нём всевозможные узоры, или, к примеру, вывести на теле буквы. Всё это — всего лишь посредством одного-единственного напитка. Таким образом, у вас есть возможность, к примеру, вывести на лбу у недоброжелателя слово из трёх букв, написанное ярким зелёным цветом. Которое, заметьте, невозможно будет стереть или смыть, до тех пор пока оно само не потускнеет и, наконец, исчезнет.
Студенты развеселились, и я подняла руку ладонью вперёд, призывая к молчанию. Волнения не было ровным счётом никакого. Сколь это ни удивительно, но я чувствовала зал и с лёгкостью улавливала его настроение. Как такое может быть, когда в зале сидит около сотни человек, каждый со своим темпераментом, своим настроением, с собственными интересами? Не знаю. Но факт, что мне это удавалось.
