Герсен поднялся, подошел к Типпину сзади, вытянул руку над его плечом и вынул сертификаты из неожиданно онемевшей руки Типпина.
- Прекрасная работа, - произнес Герсен. - Я забираю все эти акции и расплачиваюсь с вами вечером. Продолжайте в том же духе.
С этими словами он вернулся на прежнее место. Типпин протестующе прохрипел что-то, уже почти что встал со своего места, затем медленно опустился.
Герсен пересчитал сертификаты: шесть по двадцать акций, пять по десять и восемь одинаров. Итого - 178.
Типпин безмолвно следил за ним, затем медленно повернулся и сгорбился над столиком. Выгнувшаяся дугой спина красноречивее всяких слов говорила, насколько он возмущен и разгневан случившимся.
Герсен тут же прикинул в уме: 1112 плюс 178 составляет 1290. Отныне он располагает достаточным количеством акций, чтобы претендовать на пост директора и, возможно, даже на пост генерального директора, если Оттиль Пеншоу продолжает владеть лишь 1250 акциями. Не очень-то реальная надежда... У стола Типпина, появившись как бы из ниоткуда, стоял высокий дарсаец, которого Герсен заприметил в "Диндар-Хаузе". Он опустился на стул рядом с Типпином, встретившим его одной короткой фразой. Дарсаец в ответ выругался сквозь зубы и бросил презрительный взгляд в сторону банка. Затем отрывисто о чем-то спросил у Типпина, но тот только беспомощно мотнул головой и стал что-то объяснять в попытке умиротворить дарсайца, что побудило его, несмотря на увещевания со стороны Типпина, сорваться с места и быстрым шагом направиться на противоположную сторону площади. Типпин провел его взглядом, затем скосил глаза в сторону Герсена - тот встретил его равнодушным взором. Тогда Типпин вприпрыжку пересек отделявшие их десять метров и подсел к столику Герсена.
- Эти акции предназначались не для вас, - спокойно, чисто по-деловому произнес он.
- А для кого же еще?
- Это не имеет значения. Вы должны вернуть их.
- Совершенно исключено. Я расплачусь за них по той цене, которую вы за них дали, раз вы так настаиваете.
- Мне нужны акции. Мне их дали для последующей передачи тому дарсайскому джентльмену, который только что ушел.
- Кто он? Откуда у него неожиданный интерес к акциям "Котзиш"?
- Его зовут Бэл Рук. Не знаю, для чего ему акции, как не знаю и того, для чего они вам.
- Ему захотелось получить эти акции только потому, что вы рассказали ему о том, что они понадобились мне - и сделали вы это вопреки полученным от меня инструкциям.
Губы Типпина изогнулись в болезненной гримасе.
- Все равно эти акции - мои, и я настаиваю на том, чтобы вы их вернули.
- Вы приобрели их для меня - и я их у себя оставлю. Вы хотите за них деньги? - Герсен отсчитал сто восемьдесят севов. - Пожалуйста.
Типпин нерешительно подобрал деньги.
- Не знаю, как выпутаться из того затруднительного положения, в которое я попал.
- Не нужно было заходить в "Диндар-Хауз". Вы сами создали себе трудности.
- Когда-то я был одним из помощников Пен шоу, - пожаловался Типпин. Вот в чем все дело. Я не мог поступить иначе.
- Бэл Рук тоже работает на Пеншоу?
- Похоже.
- Сколько еще акций вы в состоянии выявить?
- Нисколько! С меня довольно! - Типпин рывком поднялся. Как вспугнутая птица, он смотрел через просветы в листве на то, как группа молодых метленцев устраивается за одним из ближайших столиков, затем снова повернулся к Герсену. - Вам известно точное значение дарсайского слова "рейчпол"?
- Мне доводилось слышать это слово.
- Оно означает "корноухий" - и это то же самое, что "изгой". Бэл Рук рейчпол. Совести у него ни на сантим. Это убийца-профессионал. Если вам дорога жизнь - уезжайте из Сержеуза.
Типпин вышел из кафе. Герсен возобновил чтение. Через несколько минут один из метленцев, расположившихся за соседним столиком, рывком поднялся с места и подошел к Герсену.
- Сэр! Разрешите вас отвлечь на минуту-другую!
- Пожалуйста. Что вам угодно?
- Меня смущает ваше поведение. Объяснитесь.
- Мне нечего объяснять. Мое поведение - вот оно. Сижу в кафе, пью чай и читаю книгу, которую приобрел вон в том магазине. В ней описываются обычаи дарсайцев.
- Это совсем не то, что имелось в виду.
- Пожалуйста, объясните.
- Речь идет о вашем повышенном интересе к акциям "Котзиш".
- Основополагающий принцип таков: покупай подешевле, продавай подороже. Почему бы не обратиться за справками к Благородному Адарио Ченсету? Он искусен в подобных делах и может гораздо полнее просветить вас на сей счет, чем я.
Молодой человек сделал вид, будто не слышит.
- Меня беспокоит ваше более чем странное поведение и те подозрения, которые вы возбуждаете. Герсен, улыбаясь, покачал головой.
- Мне не с руки вдаваться в подобные туманные материи. Мы потратим много часов только на то, чтобы сформулировать термины, которыми мы пользуемся, но лично у меня нет такого количества свободного времени.
Голос молодого метленца слегка повысился.
- Ваши действия спровоцировали довольно странную цепь событий. Мне бы хотелось узнать ваши дальнейшие намерения.
- По сути - я и сам этого не знаю. А теперь, пожалуйста, прошу извинить меня. - С этими словами Герсен снова уткнулся в книгу. Метленец сделал полшага вперед. Герсен тяжело вздохнул и начал собирать книги.
Рядом со столом Герсена появился еще кто-то.
- Альдо, дело это вовсе не стоит такого внимания с твоей стороны. Возвращайся к нам, мы хотим обсудить вопросы, связанные с экскурсией.
Скосив глаза, Герсен увидел тонкую темно-зеленую материю, плотно облегающую нижнюю часть женского туловища. Подняв взор, он обнаружил все, что было выше, в том числе и лицо Жердин Ченсет.
Альдо, все еще продолжавший пристально глядеть на Герсена, ответил задиристым тоном.
- Этот человек упорно отказывается давать прямые ответы! Такое поведение я нахожу едва ли цивилизованным.
- Ну и что из того? Надо все принимать таким, какое оно есть. Неужели ты надеешься изменить его природу?
- Даже обезьян можно научить хорошим манерам. Не мешало бы, пожалуй, перекинуться парой слов с полицейскими. Несколько добрых ударов дубинкой могут сотворить чудо с характером этого субъекта.
- Или могут обозлить его еще больше. Оставь его таким, как есть, в его берлоге. Почему это так тебя беспокоит?
- Все далеко не так просто. Его махинации уже являются источником неприятностей для твоего отца.
- В таком случае позволь мне переговорить с ним. Со мной, возможно, он будет себя вести более любезно.
- Не думаю. И вообще, это чисто мужское дело. Жердин уже едва сдерживала себя.
- Альдо, стань в сторону, или, что еще лучше, вернись к нашему столику.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
