Читаем без скачивания Ключ к тайне - Елена Чалова

Темная стоячая вода наполняла большой котлован с довольно крутыми стенами. Кое-где земля поросла травой и кустами, там желтели неброские цветочки, и светлыми листами полоскалась на ветру полынь… но вот как отсюда выбраться?

Рада допила воду из бутылки и, освеженная, вспомнила про мобильник. В это было невозможно поверить, но он не брал сигнал! Даже здесь, на открытом воздухе! Спокойно, сказала она себе. Может, надо просто немного отойти в сторону, и сигнал появится. Девушка встала, держась за стену, и огляделась. Проблема заключалась в том, что отходить реально было некуда. Узкий козырек, который не позволил ей свалиться в воду, отвесная глиняная стена и черное жерло пещеры за спиной.

Рада с тоской уставилась на противоположную сторону котлована. Там все выглядело не так мрачно: и спуск к воде какой-то вроде бы имелся, и кустики растут – уцепиться можно. Здесь же только трава. Девушка повернулась спиной к воде и потянула за ближайший пучок травы. Не слишком охотно, но трава таки вылезла из глины, и стало очевидно, что удержаться за нее не получится. Обрыв уходил вверх, и она не могла оценить, насколько он высок и далеко ли предстоит карабкаться. Казалось – в бесконечность. Тогда Ирада закричала. Голос ее разнесся над водой и вернулся испуганным эхом, отразившись от стен котлована. Она покричала еще, вновь проверила мобильный и поняла, что единственный путь – плыть через котлован.

Девушка поежилась. Воздух прохладный, однако Рада была в свитере, джинсах и плотной куртке. До ноля градусов она выживет. Но вода… Раздеться и плыть нагишом? А одежда? Рада видела в кино, в каком-то фильме из истории Великой Отечественной войны, как солдаты плыли, держа над водой автоматы. Однако это значит грести одной рукой… Сможет ли она? Девушка закусила губы. Выбора нет, надо попытаться. Она взяла рюкзак и подумала, что вещи в нем можно, наверное, сохранить сухими, если не окунать рюкзак целиком. Оглядевшись еще раз в тщетной надежде увидеть невесть откуда пришедшую помощь, она вытряхнула на землю фонарь, книгу Канта, тетрадку с рунами, армейский нож и сломанный кинжал с бронзовой рукояткой-свастикой, гребень и фотоаппарат. Подумав, оставила фонарь перед входом в пещеру, а остальное отнесла внутрь, сложила кучкой у стены и как могла прикрыла землей и травой, которую натаскала от входа. Потом девушка сняла джинсы, свитер и кроссовки, завернула одежду и мобильник в водонепроницаемую ветровку, засунула ее в рюкзак и поплотнее застегнула молнии и затянула шнурки. Само собой, жаль было оставлять в пещере предметы-ключи. Но все вместе они создадут дополнительный вес, который может ее утопить. Жизнь дороже, рассудила Рада. Она поежилась – в трусиках, майке и носочках было очень даже холодно. Она надела рюкзак на плечи и, тихо постанывая от холода и страха, спустила ноги в холодную темную воду. Может, попытаться нащупать дно? А если там железки или ил? Она все же попыталась, но дна не было, и Рада, часто дыша, по-собачьи поплыла к противоположному берегу. К собственному немалому удивлению, она доплыла, сбросила на землю рюкзак и попыталась выбраться. Берег был пологий, но глинистый и скользкий, руки, онемевшие от усталости и холода, не слушались. Всхлипывая от отчаяния, Рада легла животом на глину и, цепляясь за землю ногтями, выползла-таки из воды. Потом она стянула с себя перепачканное глиной белье и ополоснула руки в котловане. Ногти были поломаны, а некоторые пальцы ныли и кровоточили, но девушка решила, что это пустяки. Она зубами развязала шнурки на рюкзаке, потому что пальцы не слушались, и оделась в сухое. Теперь предстояло подняться наверх. Даже не вспомнив о гордости и не задумываясь о том, как она будет выглядеть после того, как выберется из котлована, Рада цеплялась за кусты и на коленях ползла наверх. Ей удалось подняться из ямы, и она огляделась. Кругом, сколько видел глаз, простиралась совершенно безлюдная местность, неровные то ли холмы, то ли отвалы почвы поросли травой и кустарником преимущественно самых колючих разновидностей. Неподалеку Рада увидела такой же котлован. Девушкой овладело огромное желание лечь на землю и отдохнуть. Ну хоть немного. «Свернусь калачиком – согреюсь», – думала она. Но то был предательский голос слабости. Остатки разума приказали двигаться, потому что даже ее молодое и сильное тело находилось теперь опасно близко к смерти. Рада подняла голову: вроде бы с той стороны донесся шум. За кустами ни черта не видно, но вдруг там дорога? И она побрела, спотыкаясь и глядя на приметное кривое дерево, которое росло в нужном направлении. Через некоторое время она вспомнила о мобильнике, и – о, чудо! Он ожил. Рада набрала номер Алекса и услышала далекий и прерывающийся мужской голос:

– Рада! Ты где? Я не смог поднять ту чертову плиту! Где ты?

– Я где-то… где-то… тут котлованы с водой и, кажется, шоссе.

Самое ужасное, она даже не могла сказать, где находится. Зарядки осталось не так много, и, сжав зубы, она отключила связь. Нужно сберечь ее на самый важный звонок, когда она наконец определится с местом собственного нахождения. Рада шла и шла, с ужасом чувствуя, как меркнет свет перед глазами и рот наполняется горечью. «Ладно, – сказала она себе, – я дойду до дерева. И если не увижу шоссе, сяду под ним, позвоню и скажу: „Я сижу под деревом“. Пусть ищут. Если я им небезразлична – пусть ищут. Хотя почему „им“? Это ведь мобильник Алекса, и вся надежда только на него».

За деревом и правда показалось шоссе, к сожалению, не слишком близко. Рада сделала вид, что не помнит собственного обещания, и побрела к дороге. Она села на обочину, погладила ладонью родной крупнозернистый асфальт в ямках и выбоинках. Потом вспомнила о том, что не каждый человек остановится, увидев на обочине то ли пьяную, то ли больную женщину в грязной одежде, и выползла на середину. Достала из кармана мобильник и сжала в кулаке. И потеряла сознание.

Сева вел машину аккуратно. Он никогда особо не спешил, но странным образом никогда никуда не опаздывал. И это хорошо, потому что Сева работал в службе доставки цветов. Привозил крупные партии из аэропорта или развозил заказы по магазинам, а иной раз и клиентам. Само собой, цветы – товар хрупкий, но если привозить к месту вовремя и обращаться с ними осторожно, то все довольны. Пусть денег не так много, как если на маршрутке работать, зато нервы целы. Возить людей – дело непростое. То пьяный попадется и либо буянит, либо салон уделает. То молодежь сиденья порезать норовит, и замечания-то им особо не сделаешь, а то они вместо обшивки могут и рожу располосовать. Или бабка какая-нибудь с козой в машину залезть пытается… А тут один едешь, музычку включил – и красота! А деньги… так ведь подхалтурить и подработать всегда можно, было б желание. Сева ехал и радовался недождливому дню и пустой дороге. Раннее утро выходного дня – самое расчудесное время для водителей. И халтурка непыльная подвернулась: вещички из старого дома в новую квартиру перевезти. Хозяева забили кузов Севиного «сапожка» узлами и чемоданами, а сами остались доукладывать свое барахло в старый побитый «форд».

Дорога бежала, Сева насвистывал и, увидев впереди на асфальте темную кучку, засигналил, плавно сбрасывая скорость. Кучка не двинулась, и Сева затормозил. Теперь он видел – то, что сперва принял за большую собаку, оказалось некрупной женщиной. Сева пристально оглядел окрестности, не спеша покидать кабину. Слыхал он о таких номерах. Один лежит на дороге, изображая жертву, а подельники прячутся в кустах. Но, честно сказать, спрятаться тут было решительно негде – ни канавы придорожной, ни другого укрытия. Кусты росли далеко. И пока кто-нибудь от них добежит, водитель успеет в машину нырнуть. Прихватив на всякий случай ключи из замка зажигания и монтировку из-под сиденья, Сева вышел из машины. Еще раз огляделся. Подошел и присел рядом с телом. Девушка выглядела замученной и грязной, но живой: на шее билась голубоватая жилка. Возиться не хотелось, чумазая она какая-то, да и связываться с милицией – не дай бог. Но Сева был человек не то чтобы сильно верующий… но не мог он оставить девушку вот так на дороге. Черт знает, кто поедет да что случится. Вздохнув, он поднял ее на руки и, сопя, понес к машине. Что-то стукнуло об асфальт. Сева скосил глаза и увидел мобильник. Устроив бесчувственную женщину на переднем сиденье, он вернулся и, покрутив в пальцах телефон, нажал кнопку, повторяя последний набранный номер. Из телефона тут же понесся крик:

– Рада! Рада! Где ты! Рада, что с тобой!

– Это, мужик, слышь, без сознания твоя Рада, – сказал Сева, чувствуя себя неловко оттого, что огорчает невидимого собеседника. Вот ведь переживает…

– Ты что с ней сделал, урод? Да я тебя на кусочки порежу! – Тон говорящего мгновенно изменился.

Сева неодобрительно взглянул на телефончик, но раз уж назвался добрым самаритянином – терпи. Авось зачтется.

– Слышь, мужик, ты на меня не гони. Я твою девку нашел на дороге. Она лежала посреди шоссе. Думаю, ей нужен врач. Я еду в сторону города по пятнадцатой дороге. Через минут тридцать буду у Ивановки. Или сам подъезжай, или скорую вызови.