два тридцать. Билеты вам доставить? Или хотите получить перед посадкой?
— Перед посадкой.
— Благодарю за выбор Российских государственных железных дорог. Рады будем вас видеть.
Домой Михаил ехал донельзя довольный. И дождь закончился, причём оставил после себя не душную горячую влагу, когда воздух напоминает баню, а наоборот лёгкую свежесть. И поезд ехал чуть больше суток. Будет девчонкам ещё одна встряска, выцарапать из прежней боярской раковины. Словно сама судьба подыграла.
Сёстры опять встретили его на пороге дома, причём явно каждая хотела похвалиться — как она выглядит в новом платье. Потому Михаил тоже решил их огорошить с порога:
— Просто красавицы. А теперь быстро собираемся, уже сегодня вечером мы едем в Крым. На отдых.
— Как сегодня вечером? — всполошилась Аня. — У нас же назавтра…
— Назавтра мы смотрим в окошко поезда. И не спорь. Со школой я всё уладил, Игнат Карлович — золото, а не директор. А ещё он посоветовал нам отдых на море. Немедленно и до конца августа. Как раз вернёмся, и до пятнадцатого будет две недели подготовиться к учебному году.
Сёстры всё-таки были воспитаны в высшем обществе. Прекрасно понимали реальный политический вес «скромного директора Первой Старомосковской гимназии» — одной из четырёх школ, в которых учились в том числе наследники престола, не говоря уж про детей остальных самых значимых родов. Если Игнат Карлович рекомендует всё бросать и ехать, не слушать его очень глупо.
— Так, если лететь, то какое там ограничение по весу? Миша, напомни, пожалуйста? Я раньше, — Маша вздохнула, — семейным летала.
— Никакого, если твой багаж не более полутонны. Хотя там тогда отдельно можно заказать ячейку. Мы поездом едем.
— Каким поездом? — уточнила Аня, и вид у неё был растерянный.
— На колёсах, который из вагонов, — попробовал пошутить Михаил.
И осёкся, глядя на растерянные лица.
Ибо дальше выяснилось, что сёстры всерьёз на поезде никогда в жизни не путешествовали. Из Москвы уезжали только на короткие расстояния, и то чаще на машине. А на курорт летали на семейном самолёте. И даже близнецы на море летали исключительно на самолёте — отец постоянно был занят металлургическими заводами на Донбассе и Урале, а потому не мог тратить время на долгую дорогу. После коротких вздохов и ахов девчонки убежали собираться, особенно вдохновлённые тем, что ограничений по весу практически нет. Михаил же отправился к начальнику охраны.
— Доброго дня, Дмитрий Кузьмич.
— Здравия желаю, Михаил Юрьевич. Что-то случилось?
— Да. Воронцовы сегодня прислали через Геральдическую палату, что не имеют к нашему роду вообще никаких претензий. Мир, спокойствие, чуть ли не расцеловались мы с ними. Я этого ждал, но всё равно радует.
— Это хорошо. И я так понимаю, дальше вам посоветовали уехать на какое-то время. Надолго?
— На три или четыре недели. За это время запускайте реконструкцию поместья, как мы с вами обсуждали. И давайте сразу по варианту «земеля», чтобы сразу и вам обустраиваться капитально. Сколько у нас семейных?
— Половина.
— Ну вот чтобы сразу и семьи могли привезти на постоянное обустройство. Плюс сколько-то приедет с Энрикетом. Времени вам хватит? Если не экономить, а сразу делать не с обычным, а с магическим бетоном под фундамент? — Михаил прикинул: как раз пришёл первый транш от Ругимова. Ещё один счёт можно не вскрывать, а в сентябре они уже вовсю запустят торговую сеть. — Деньги есть.
— Это будет существенно дороже. Но тогда управимся.
— Действуйте. И ещё, — Михаил вздохнул. С бронежилетами возникла непонятная ерунда. На Пламене и ещё одном бойце они работали нормально, а на двух других — плетения на плитниках «текли», разряжаясь через неделю. Вся надежда была на спецов, которых привезёт Энрикет, тут уже одной идеи и таланта было мало, требовалась серьёзная практическая школа. — Пламена придётся оставлять, потому подберите нам кроме моего водителя ещё двоих. Чтобы, если что могли присмотреть за девочками. Они у меня боевые, но иногда это и пугает. Один едет с нами в поезде и двоих послать самолётом, чтобы на месте взяли нам в аренду машину и пусть подыщут какой-нибудь подходящий санаторий отдыха, желательно недалеко от Ай-Петри.
— Понял, подберём.
Как Михаил и ожидал, сборы вышли небыстрыми. И хотя времени вроде до вечера оставалось достаточно, всё равно сёстры садились в машину хмурые, так как были твёрдо уверены: второпях всё не то, не так и половину нужного забыли. Но чемоданы всё равно загрузили в их семейную «рысь» вместе с пассажирами, и микроавтобус плавно тронулся с места. Ехали небыстро, вечерние улицы утонули в густом знойном тумане, который за компанию принёс в Москву сегодняшний дождь. Прохлада и свежесть наоборот город покинули, потому в окно машины встречный ветер задувал запахи горячего асфальта, камня и бензина.
На вокзале сёстры, открыв рот, с восторгом глядели во все стороны. Впрочем, и Михаилу тоже было чему удивиться и порассуждать насчёт некоторых преимуществ текущего статуса. Выходить в душную жару не пришлось, автобус заехал в подземный гараж. Там уже продуманно ждали носильщики, которые сразу, как пассажиры подтвердили личность и получили прямо в гараже на руки билеты, шустро ухватили чемоданы и потащили в багажный вагон. Девушкам остались только лёгонькие сумочки со всякими личными мелочами. Вместе с носильщиками ушёл и сопровождавший Тёмниковых боец, заодно проследит за погрузкой. Михаил и сёстры на эскалаторе — здесь уже были и такие, оказывается, хотя работали на магии — поднялись на основной уровень. Сидеть в зале ожидания не потребовалось, приставленный к ним паренёк-железнодорожник сообщил, что поезд уже подали к перрону и можно садиться.
Перрон располагался на три этажа ниже основного уровня, и туда спускался большой лифт. Причём как специально — в залах наверху и в лифте воздух наполняли разные цветочные ароматы, зато едва распахнулись стеклянные двери и пассажиры вышли на перрон, особый вокзальный аромат мгновенно ударил в нос. Пахли шпалы и дизель — электровозы в этом мире не использовали, железо и смазка вагонов, дым от угля, которым топят вагонные печи-титаны. Ты ещё не сел в поезд, а все эти
