залезая обратно в машину, не сдержался я.
— Очень маловероятно, что этот транспорт даже маги могли обнаружить заранее, князь, — покачал головой Аларак. — Бриссу умеют скрывать важное от посторонних глаз. Это даже не иллюзия, а что-то… более могущественное. Когда ты смотришь, но не видишь.
— Ты уверен? — уточнил я. Принцип работы любой иллюзии строился на создании нужного образа поверх реального объекта. Даже привычные виды невидимости работали по той же схеме. Просто маска обладала другими характеристиками. А то, о чём говорил Кот, имело совсем другие корни и отдалённо напоминало работу нижних струн реальности. И это был совершенно другой уровень восприятия энергий.
— Уверен, — твёрдо ответил Аларак. — Бриссу используют эту практику очень широко. Однажды мы гнали вдоль их границы прайд зелёных львов. Редкая добыча в наших краях. Они были почти у нас в руках, как вдруг умерли. Все разом, князь. Зверей четвёртого ранга аспекта Жизни не так-то просто убить, а там их было полтора десятка, включая двух самцов. Бриссу появились из пустоты и мой отец приказал остановиться. Кот был против, потому что это была наша добыча. Тогда отец заставил Кота извиниться. Перед теми, кого Кот даже не видел!
— Унизительно, — понимающе произнёс я.
— Большой Кот — принц крови, князь! — рыкнул в ответ Аларак. — Род наш старше Бриссу! И это был единственный раз, когда Кот склонил голову перед чужаками. Если бы не отец…
— Возможно, он спас тебе тогда жизнь, — негромко произнёс я.
— Если бы не отец, то Кот бы умер в тот день, — кивнул Кот. — Когда мы уходили, Бриссу дали нам увидеть, что убило прайд. Десяток машин, несколько багги. Это был полноценный патруль. Для тех, кто передвигается по саванне пешком — грозная сила. И Тьмой от них несло за километр… А Кот тогда не смог их увидеть даже когда стоял в двадцати шагах. Гордыня Кота могла привести к смерти всего отряда, князь. Кот запомнил этот урок на всю жизнь.
— Это ценный урок, — произнёс я. — Иногда такие уроки нужны даже самым сильным и уверенным в себе правителям. Особенно сильным и уверенным в себе.
— Ты уверен, что стоило оставлять барона и виконта наедине? — неожиданно спросил Аларак. — Их души всё ещё горят древней битвой и могут перенести этот огонь в реальный мир.
— Уверен, — чуть улыбнулся я. — Если они не смогут справиться с этим, то не смогут нормально жить и работать дальше. Особенно вместе. А я не могу вечно сидеть рядом, чтобы решать их споры.
— Убаба нгеке ахлале незингане уномпхела, — сверкнул улыбкой африканец. — Это очень странно, князь. Ты похож на магию шаманов Бриссу.
— Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросил я.
— Глаза Кота видят юношу, — пояснил Аларак. — Но стоит закрыть глаза и сила Кота твердит, что ты невыносимо стар. Как такое может быть?
— У меня было тяжёлое детство, — рассмеялся я. Но для себя сделал вывод, что уровень силы архимага постепенно подбирается к тем пределам, за которыми начинает работать уже не та прославленная интуиция, о которой знали многие человеческие маги, а самое настоящее глубинное понимание законов мира. И где-то в этих законах всё ещё остался след Вершителя Элрога. — Да и юность не легче.
— Страшно представить, какая будет зрелость, — в тон мне добавил маг и мы оба рассмеялись.
У дворца губернатора нас встретил Зейд. Леонид Евгеньевич был крайне собран и сосредоточен. Я ещё издалека ощутил на доверенном лице светлейшего князя Пожарского массу защитных амулетов. Похоже, Водяной пытался подобрать защиту таким образом, чтобы наверняка защититься от моего спутника. Вот только ничего у него не получилось.
— Здравствуйте, Леонид Евгеньевич, — когда мы вышли из машины, произнёс я. — Евгений Александрович у себя?
— Да, ваша светлость, — усиленно борясь с давлением ауры Кота, ответил Водяной. А потом у него что-то тихо хлопнуло во внутреннем кармане пиджака и маг чуть покачнулся. Я ощутил разрушение какого-то амулета для защиты от аспекта Смерти и Зейд угрюмо посмотрел на улыбающегося Аларака. — Он уже ждёт.
Во взгляде Водяного я видел здоровую злость опытного бойца, который отказывался признать, что кто-то настолько превосходит его, что рядом даже дышать тяжело. А ещё можно было сделать вывод, что возможности племени Бриссу действительно находятся на совершенно другом уровне. Потому что я просто не верил, что Водяной нацепил на себя слабую или бесполезную безделушку перед встречей с нами. Слишком хорошо Леонид Евгеньевич умел готовиться к сложным переговорам, но тут даже возможности рода Пожарских не помогли выстроить достаточный уровень защиты.
— Аларак, подожди в машине, — взглянув на Кота, приказал я. В ответном взгляде я увидел беспокойство и ещё ряд эмоций, которые невозможно было с чем-то спутать и поэтому добавил. — Мы сейчас на территории светлейшего князя Пожарского и я уверен, что он может обеспечить достаточный уровень безопасности хотя бы у себя во дворце.
От последней моей фразы Зейд слегка покраснел, но сумел сохранить лицо и только вежливо указал мне в сторону входа во дворец. По сути, подобное можно было бы счесть серьёзным оскорблением не только представителя высшей аристократии, но и назначенного самим Императором губернатора. Если бы не один нюанс — в моих словах не было ни капли лжи. Только факты.
Кот неохотно кивнул, и мы с Водяным направились на встречу с губернатором. Я ещё по пути заготовил ряд вопросов, которые хотел задать светлейшему князю. К тому же я приехал сам и поэтому чувствовал себя очень спокойно и уверенно. Чего нельзя было сказать о моём сопровождающем. Зейд явно нервничал, так как понимал возможную причину моего визита.
— Прошу сюда, ваша светлость, — открыв для меня массивную дверь, произнёс Леонид Евгеньевич. Мы вошли в просторную приёмную, где за столом сидела очень красивая девушка. Такие бывают на картинках дорогой рекламы. Когда внешность модели настолько яркая, что кажется искусственной. Но эта девушка занимала пост личного секретаря губернатора явно не только из-за своей внешности.
— Евгений Александрович готов вас принять, ваша светлость, — очень профессионально изобразила милую улыбку девушка. — Леонид Евгеньевич, губернатор просил передать, что ждёт ваш отчёт по текущей обстановке в течение часа.
— Я помню, — кивнул Зейд, которому с порога дали понять, что его на беседу
