выделены, но имели единый корень; а в шестом они были дифференцированы, но ещё не выделены: они были только различным образом тождественны, с одним общим основанием, которое было целым.
В примечании к этим замечательным страницам Ч.В. Ледбитер говорит:
Как ни поразителен чертёж четырёхмерной фигуры, сделанный ван Маненом, его ценность всё-таки заключается в тех мыслях. которые он может вызвать у людей, видевших то, что он изображает. Очень трудно надеяться, чтобы этот рисунок передал идею реальности, которую он изображает, людям незнакомым с этой реальностью. Невозможно заставить животное понимать картину — невозможно по-видимому потому, что животное неспособно понять перспективу. Обыкновенный человек будет находиться совершенно в таком же положении по отношению ко всякому чертежу или моделям, предназначенным для того, чтобы передать ему идею четвёртого измерения. И поэтому, как ни много содержания в этом рисунке, я не думаю, чтобы он много помог обыкновенному читателю.
Человеку, который знаком с изображаемой реальностью, это может помочь принести в обычную жизнь проблеск высшего сознания, и в этом случае, может быть, он сам дополнит то, чего не хватает в рисунке, сделанном на физической плоскости.
Я могу сказать со своей стороны, что настоящий смысл видения ван Манена трудно даже оценить с теми средствами, какие у нас есть. Увидав в его книге помещаемый здесь рисунок, я сразу понял и почувствовал всё, что он значит. Но я несколько разошёлся с ван Маненом в толковании этого рисунка. Он пишет:
Мы можем назвать общее впечатление — впечатлением кольца. И мне кажется, что смотря на эту фигуру я первый раз понял, что так называемое зрение в четвёртом измерении имеет отношение к понятию пространства, возникающему из зрительных восприятий плотности тел.
Это замечание при всей его осторожности кажется мне опасным, так как создаёт возможность той же самой ошибки, которая во многом остановила Хинтона и которую я отчасти повторил в первом издании книги «Четвёртое измерение». Эта ошибка заключается в возможности построения какого-то псевдочетвёртого измерения, в сущности лежащего целиком в трёх измерениях. По моему мнению, в фигуре очень много движения. Вся фигура кажется мне движущейся, как бы непрерывно возникающей в точке соединения острых концов, оттуда расходящейся и туда вбирающейся обратно. Но анализировать и разбирать опыт ван Манена я сейчас не буду, предоставляя это читателям, имевшим сходные переживания.
Что касается описаний ван Маненом его наблюдений над «пятым» и «шестым» измерениями, то, как мне кажется, ничто в них не оправдывает предположений о том, что они относятся к области выше или сложнее четырёхмерного мира. По моему, всё это — наблюдения над областью четвёртого измерения. Но замечательно в них сходство с переживаниями некоторых мистиков, а особенно Якова Бёме. Кроме того, очень интересен метод наглядного показания, т. е. тех двух образов, которые видел ван Манен и из сравнения которых между собой он выводил свои заключения. К психологии этого метода «наглядного обучения», идущего из глубин сознания, я надеюсь вернутся в книге «Мудрость богов» в главах об опытной мистике.
ГЛАВА XII
Род явлений определяется для нас, во-первых, нашим способом их познания и, во-вторых, формой перехода одних явлений в другие.
По способу нашего познания их и по форме их перехода в другие мы различаем три рода явлений.
Явления физические (то есть все явления, изучаемые физикой и химией). Явления жизни (все явления, изучаемые биологией и её подразделениями). Явления сознания (психические и духовные явления).
Явления физические, мы познаём при помощи наших органов чувств или аппаратов. Очень многие признанные физические явления непосредственно не наблюдаются; это только проекция предполагаемых причин наших ощущений, или причин других явлений. Физика признаёт существование очень многих явлений, которые никогда не наблюдались ни органами чувств, ни аппаратами (напр., температура абсолютного нуля и т. п.).
Явления жизни, как таковые, непосредственно не наблюдаются. Мы не можем проектировать их как причину определённых ощущений. Но известные группы ощущений заставляют нас предполагать о присутствии явлений жизни под группами физических явлений. Можно сказать, что известная группировка физических явлений заставляет нас предполагать о присутствии явлений жизни. Мы определяем причину явлений жизни как нечто неуловимое для чувств и аппаратов и несоизмеримое с причинами физических ощущений. Признаком наличности явлений жизни служит способность воспроизведения организмов, то есть размножение в тех же формах.
Явления сознания: чувства и мысли, мы познаём в себе непосредственным ощущением — субъективно. О существовании их в других заключаем 1) по аналогии с собой; 2) на основании их проявления в поступках и 3) на основании того, что узнаём путём общения при помощи речи. Но, как указано некоторыми философскими теориями, строго объективно установить наличность другого сознания, кроме своего собственного, невозможно. Человек устанавливает это обыкновенно на основании внутренней уверенности.
Явления физические целиком переходят одно в другое. Теплоту можно перевести в свет, давление — в движение и т. п.; любое физическое явление можно создать из других физических явлений; любое химическое соединение можно создать синтетическим путём, соединив в должных пропорциях и при должных физических условиях составные части. Новейшая физика предполагает в основе всех физических явлений — явления электромагнитные. Но явления физические не переходят в явления жизни. Никаким комбинированием физических условий наука не может создать жизнь, точно так же, как химическим синтезом она не может создать живой материи, протоплазмы. Мы можем сказать, какое количество угля нужно для того, чтобы получить известное количество теплоты, нужное для того, чтобы превратить данное количество льда в воду. Но мы не можем сказать, какое количество угля нужно, чтобы создать жизненную энергию, при помощи которой одна живая клетка образует другую живую клетку. Точно так же явления физические, химические и механические не могут сами по себе образовать явления сознания, то есть мысли. Если бы было иначе, то вращающееся колесо при затрате известной энергии или в течение известного времени создало бы идею. Между тем мы прекрасно знаем, что колесо может вращаться хоть миллионы лет, и никакой идеи из него не получится. Таким образом мы видим, что явления движения коренным образом отличаются от явлений жизни и сознания.
Явления жизни переходят в другие явления жизни, умножаются в них бесконечно и переходят в физические явления, создавая целые ряды механических и химических комбинаций. Явления жизни проявляются для нас в физических явлениях и при их наличности.
Явления сознания ощущаются субъективно и переходят в физические явления и в проявления жизни, обладая огромной потенциальной силой. Мы знаем, что в основе нашей производительной силы лежит желание, то
