с тобой. О чем это было?
— Ни о чем. — Я принудительно рассмеялась, ложась на его кровать. — Он всегда был сумасшедшим бродягой?
Дамиан лег рядом со мной и взял меня за руку.
— Сколько я себя помню.
Я впервые за долгое время обвела глазами комнату, пока он играл с кольцами на моей правой руке. Обычно мы встречались в моей комнате, а его комнату я не видела с тех пор, как украла его телефон в первый день.
— Что это? — Я наклонила подбородок влево.
На тумбочке рядом со мной лежала перевернутая фоторамка. Я вынула руку из руки Дамиана, наклонилась и поставила ее вертикально. На меня смотрел Людовико Де Лука.
Дамиан, пожав плечами, сдвинул матрас.
— Отец положил его туда несколько недель назад, после выпускного. Наверное, чтобы заморочить мне голову. Кто знает, почему он так поступает? — Он засмеялся и наклонился надо мной, сделав мое тело карликовым, когда снова переместил рамку с фотографией лицом вниз. — Я знаю, что мы родственники, но Людо был уродливым ублюдком.
Я откинула голову на подушку и прикусила губу.
Дамиан по-прежнему нависал надо мной и большим пальцем раздвигал мои губы, пока зубы не перестали впиваться в них.
— В чем дело?
— Давай займемся сексом! — пролепетала я.
Боже. Если бы я могла умереть от унижения…
Дамиан изогнул бровь.
— Не знал, что разговоры о Людо — это такой афродизиак.
Я потянула за низ его рубашки, мой мозг работал сверхурочно, пытаясь найти то спокойствие, которым я когда-то обладала.
— Людо? Боже, нет. Но твое тело больше моего, и ты хорошо пахнешь, и выглядишь так, как выглядишь, и говоришь так, как говоришь, и ведешь себя так, как ведешь, и я просто хочу тебя.
Красноречиво? Нет.
Но мое внутреннее бешенство занимало 99,99 % моего мозгового пространства, пока картина дразнила меня. Людо убил почти всю свою семью. Я плохо знала Анджело, но все, что я видела за последние восемнадцать с лишним месяцев, говорило о том, что он способен убить и своего сына. Я не могла нести за это ответственность.
Мне нужно было уйти, но я была слишком слаба, чтобы сделать это, не украв у Дамиана последнее воспоминание.
Он уткнулся носом мне в шею, и я почувствовала его ухмылку на своей коже.
— Знаешь, я раньше думал, что ты как робот. Никаких эмоций. Только четкие слова, произносимые без выражения. Посмотри, во что я тебя превратил.
— Ш-ш-ш. — Я закрыла глаза. Мне будет не хватать его поддразниваний. Тогда я даже не думала, что он способен на что-то столь легкомысленное, как поддразнивание.
Его рот прошелся по моей шее до линии челюсти, где он осыпал меня нежными поцелуями. Я наклонила голову и встретила его губы. Мы уже делали это раньше. Он на мне. Наши губы сливались воедино. Наши языки встречались. Это никогда не надоедало.
Мои руки путешествовали по его спине. Его шрамы напомнили мне об угрозе Анджело. Я подавила страх и сосредоточилась на том, как сильно мне нужен Дамиан. Его язык погладил верх моего рта. Я прижалась к нему бедрами, ища в нем те части, которые были мне нужны.
Мои пальцы перебирали его волосы и дергали. Он застонал мне в рот, и я протянула руку между нами, чтобы заглянуть под его джоггеры Adidas и Calvin Kleins. Гладкая кожа его члена скользнула по моей ладони.
Я обхватила его руками, и он впился в них, его язык подражал движениям его члена у меня во рту. Его рука протянулась между нами, и его пальцы сжали мои соски через лифчик. Сильно.
Я закричала ему в рот, и он проглотил это. Сорвав с него рубашку, я ногами стянула с него трусы и боксеры. Он откинулся назад, одним быстрым движением стянул с меня брюки и нижнее белье и снова наклонился вперед, чтобы поцеловать меня между ног.
Я вскрикнула, когда он ввел в меня два пальца. Я и раньше прикасалась к себе, но это никогда не шло ни в какое сравнение с этим. У меня перехватило горло, когда я поняла, что такого больше не будет. Я уеду, и мы больше никогда не встретимся.
Дамиан сгибал пальцы, пока моя влага не покрыла их. Он вытащил их, разорвал мою рубашку на две части и разорвал лифчик пополам, так что моя грудь оказалась перед ним обнаженной. Я выгнула спину, когда его пальцы снова вошли в меня.
Он собрал мою влагу, размазал ее по соску и пососал его. Его язык провел по затвердевшему бутону, а затем прикусил его. Мои бедра дернулись вперед и заскользили по его эрекции. Я была такой мокрой, что он проскользнул мимо моих губ и частично вошел в меня.
Его глаза закрылись, и он затих.
— Презерватив. Тумбочка.
Если это был наш первый и последний раз, я хотела почувствовать его кожу на своей.
Я покачала головой.
— Мы можем…?
— Ты принимаешь таблетки?
— Да. И я чиста.
По правде говоря, у меня никогда не было секса. Я порвала девственную плеву, упав с лошади в пятом классе. Так что, если я не скажу ему, что я девственница, он никогда не узнает. Я держала рот на замке. Я не хотела причинять ему еще большую боль, чем нужно.
Он скользнул в меня, его движения были медленными и размеренными. Я была такой мокрой, что он вошел в меня с легкостью. Обхватив его ногу, я толкнула его вперед, пока он полностью не погрузился в меня. Я положила руки на голову, пока он входил и выходил из меня. Он схватил одну из моих рук и держал ее, пока мы занимались любовью.
Я умоляла свой мозг запомнить этот момент навсегда. Умоляла запомнить, как его свободная рука исследует мое тело. Как он щипал мои соски и медленно наматывал круги вокруг моего клитора. Как он погрузил большой палец в мой рот, чтобы я почувствовала вкус собственной влаги. У меня было чувство, что, когда меня не станет, эти воспоминания будут единственными ценными вещами, которые я заберу с собой.
Я кончила, обхватив губами его большой палец. Мои стоны укусили его за кожу. Он вытащил большой палец из моего рта и поцеловал меня, перевернув нас так, что я оказалась на нем сверху. Затем он обхватил мои бедра с обеих сторон, и занятие любовью превратилось в трах.
Когда он вошел в меня, быстрее, чем я думала, мои стены сжались вокруг него, и последовала кульминация. Он кончил внутрь меня, и я почувствовала, как
