— Можно высказаться? — пробасил Костик. — Я осматривал тело, пусть и не так, как того требует медицина. Вы зашили рану на голове Варвары и хранили ее в заморозке. Знаете, это странно, учитывая, что море и скалы рядом. Именно последними и можно бы было объяснить рану на голове. Вы же просто не хотели, чтобы ее нашли.
— Из-за него, — выпалил Мишкин, невежливо ткнув пальцем в Малиновского.
— Меня? — спросил Демьян Васильевич.
— Все обвиняли вас, и я думал…
— Не посадили бы его. Нет тела — нет дела, — развел руками Леша. — Зато а Варвары осталась мать, которая не находила себе места. И где любовь, о которой вы говорили? Чистый эгоизм и месть.
— Отдает Шекспиром, — развеселился Мележ, который, видимо, подумал, что мы здесь собрались только из-за этого.
Ничего, Андрей Витальевич, сейчас доберёмся и до тебя…
Глава 51
— Так где все это время было тело Варвары? — сдавленно спросила Таиса, впервые подавшая голос с момента прихода.
— В погребе заброшенной винодельни, — ответил Денис. — Там стояли холодильники, а это место принадлежало моему деду. Когда Андрей вернулся из армии, то выкупил винодельню.
— И я перевез тело в другое место, — закончил Мишкин.
— Вот теперь закончим первую часть и перейдем к настоящему времени, — оттолкнулась я от спинки стула, поняв, что все недостающие детали дают мне в руки. — На винодельне покоилось тело Варвары, но тут из армии вернулся Андрей Витальевич и начал скупать недвижимость в городе и за его пределами, ближайшими, конечно. Винодельня попала в этот список… Кстати, Николай, а как вы вывезли тело?
— Я взял у отца Дениса ключи от машины, они тогда с его матерью уехали на поезде в командировку. Мальчики ничего не заметили, — вздохнул Мишкин. — То есть я так думал.
— Я пошел за ним, — снова вмешался Мележ, дополняя историю. — Видел, что с Колей что-то не так. До винодельни, конечно, не следил, но, как он вытаскивал тело из подвала дома, заметил. А потом он уехал, вроде как учиться.
— Я и учился!
— Так! — опередил меня Костик. — Только по существу. Тело было на винодельне, Николай уехал. Думаю, с ним бы даже это не связали, если бы и нашли Варвару. Дальше что было?
Сейчас бы Андрею слово взять, но продолжил Мишкин:
— Я уехал только через несколько лет. Все было тихо. Даже если бы отключили электричество в том здании…
Он сглотнул, явно борясь с тошнотой, зато наш небрезгливый патологоанатом завершил эту фразу:
— Если бы отключили электричество и тело начало разлагаться, то никто бы ни о чем не узнал.
А вот меня, кажется, тошнит… Я даже приложила ладонь ко рту, представив этот процесс.
— Но все сыграло вам на руку, — посмотрев на меня, продолжил Леша. — Вы вернулись в город ещё до того, как Андрей выкупил винодельню. Только Демьяна Васильевича никто так и не посадил, а потом появился новый царь в этом городишке. И что он сделал сразу? Что предложил?
Вот тут наш царёк напрягся. Мележ понял, что мы подбираемся к запретной теме.
А смысл упираться? Уверена, не только у меня, но и у Лёши, и у Ботаника, и у папы включены диктофоны. Да, в суде косвенное доказательство, но у нас ещё масса свидетелей и скоро будет вещественные.
— Я не знаю, куда потом пропало тело, — отрезал Мишкин.
Он боится — это понятно.
— Зато я знаю, — улыбнулась я, глядя на Мележа.
По его глазам можно было прочитать: "Убью стерву". Увы, меня такими взглядами награждали не раз люди и посерьёзнее, так что я закалённая.
— И что ты знаешь? Ой, нет, не так, — послал в ответ тоже улыбку. — Что ты сможешь доказать?
— Ты, Андрюша, помнил о преступлении Мишкина. Но что с него тогда было требовать? Деньги? Возможно, их было ещё меньше, чем у тебя. Возможности? Они были у тебя, но не у выпускника кулинарного техникума со стажем в областной пельменной. И ты поспешил, что с твоим самомнением было закономерностью. Хотел всего и сразу? Получил. Только просчитался с шантажом и привлечением завистливых друзей.
Мележ сразу потёр переносицу, потом размял м хрустом шею и спросил, посмотрев на меня:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Почему тебя никогда не предадут?
— Она хоть и стерва, но стерва с принципами и жаждой справедливости, — ответил, не задумываясь, Ботаник.
— Потому что такие люди рождаются раз в тысячелетие, ее уважают, хоть и хотят иногда грохнуть, — тут же отреагировал Костик.
— А я её просто люблю, — тоже вставил свои пять Леша.
— Эй, зятек, — возмутился папа, — это были мои слова. Она вообще-то моя дочь.
Боже, откуда во мне столько сентиментальности? Я готова расплакаться, но сейчас для этого не самое лучшее время. Поэтому продолжим.
— Давайте все вы мне в любви признаетесь потом, а я, возможно, отвечу взаимностью.
Опять на слезу пробивает, так что лучше Лёше взять ситуацию в свои руки. И он это понял.
— Андрей вернулся из армии, как уже было сказано, и примерно в то же время в город снова приехал Николай. Да, время идёт, но мало что забывается. Конечно, Андрей подключил к своему новому бизнесу старых друзей, что было закономерно, но неправильно. От кого получил формулу? От нашего афганского химика, скорее всего, — задал Леша вопрос и сам же на него ответил, тут же пояснив: — Это армейское. Никогда не спрашивал, откуда Андрей знает пушту (*оф. язык Афганистана), но он его знает в совершенстве.
— По учебникам, — ответил Мележ. — Не всем же быть просто ментами, — выплюнул с раздражением. — А ведь мы могли на этом разбогатеть…
— Ты так и сделал, — не обратил Леша внимания на выпад насчёт ментов. — А ещё ты знал, что Мишкин тебе поможет, потому что ты его шантажировал Варварой. Может, и не так, но намека минимального для такого невротика хватит. А когда все стало налажено и стабильно, появились охочие до лакомого кусочка, которым ты бросал только косточки.
— Можно теперь я? — как школьник, честное слово, почти поднял руку Ботаник.
Давай, Ваня, жги, чего уж тут…
— Прошу, — сказал Леша.
— Мы как-то перескакиваем, так и не разобравшись. А ведь люди, здесь находящиеся, могут не уловить суть. Вот вы, Денис, в какой момент решили, что быть мальчиком на побегушках не для вас? Ведь это вы подбросили труп на пляж, чтобы Андрей и Николай занервничали. У них была договоренность, о которой вы знали. Что это? — посмотрел на повара мой протеже, а меня в этот момент распирало от гордости. — Думаю, что заказ чего-то под кухонным предлогом. Не знаю, из чего делают наркоту, но применение на кухне можно найти чему угодно.
Ах, мой Ванечка. Гений!
— Что ты несёшь, парень? — очень натурально сыграл Мележ.
Ботаник посмотрел на меня, и я кивнула. Пусть развлекается мой протеже, а то скоро из развлечений у него будут только подгузники и соски.
— Я не несу, Андрей Витальевич, — спокойно ответил Иван Андреевич. — Вы организовали сеть по производству синтетической наркоты в пещерах. Пока ваши счета не проверены, но я уверен, что даже через офшоры можно найти цифровой след. Как вы рассчитали все? По картам своего предка?
Мележ, хоть иногда и проявляет чудеса тупости, сейчас повел себя достойно. Ну, для этой ситуации.
— Ты поэтому сюда приехал? — спросил у Лёши, а благоверный в ответ кивнул. — Ни на кого положиться нельзя, — рассмеялся Андрей, хотя ему явно было не до смеха.
А вот мне есть на кого. И, наверное, на таком контрасте понимаешь это особо отчётливо.
— Послушайте, — быстро затараторил Денис, — я просто хотел денег. Да, труп — это моих рук дело…
Он уже начинает заговариваться и себе противоречить. Да хотел он весь бизнес к рукам прибрать, если труп подбросил.
— Он же был в пещерах после винодельни? — спросил Костик. — Там холодильники тоже нужны наверняка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я же тебе дал все… — покачал головой Мележ, явно обращаясь к Денису.
— Чтобы мне дал? Крохи с барского стола?
— Стоп! — подняла я руки. — Я хочу домой, так что давайте закончим. Не знаю, как вы оборудовали пещеры под производство наркоты, но все сложилось, когда Витольд Аристархович показал свои заметки. По его словам, должна быть пещера там, где произошел обвал примерно в то время, когда Андрей дембельнулся. И рядом, что меня и навело на мысли благодаря Константину Ивановичу, большое потребление электроэнергии.
