— …Си Джей, ты хоть иногда задумывался, какую хрень несёшь? — поинтересовался идущий во главе небольшой колонны…
Я?
— Сэр, никак нет, сэр! — ёрническим тоном заявил Си Джей, идущий следом.
— Зря, ох, зря… — буркнул Юрай за ним.
Кирк и Дойл молчали, просто оглядываясь по сторонам.
— И всё-таки мне кажется, что за нами кто-то следит, — снайпер тоже начал озираться по сторонам.
— Тебя глючит, чувак, — хмыкнул Кирк.
— Знаете, а у меня такое же чувство, — неожиданно произнёс Юрай. — Знаете ведь, да?..
Ну да, знаю.
Я поднялся с колен, чувствуя на плечах драный плащ, а в левой руке теплый пластик самодельного кинжала. Натянул куфию на нос и проверил висящую на поясе «беретту».
…Что, если нельзя понять — сон или реальность вокруг?
Что, если проснуться не получается?
Что ты будешь делать, чтобы выжить в этом кошмаре, возникшем по твоей вине?
22
Поднялись рано, когда ещё только-только минуло четыре часа утра (или ночи?), а на небе гасли последние звёзды.
Пробуждение было не из приятных. Вчера был тяжёлый день, ночью снилась всякая чушь, и к тому же я замёрз.
Парадоксально, но факт — раскаляющаяся днём пустыня ночью довольно быстро остывает. И тонкое, но тёплое пончо, скаткой закреплённое на рюкзаке помогало мало. Обморожения или переохлаждения в таких условиях не словить, но тело всё равно здорово теряет тепло. И это, мать его, неприятно.
При таком раскладе всегда хочется понежиться где-нибудь в тепле, укутавшись и снарядившись горячим кофе или чем-нибудь покрепче, а коли совсем припрёт, то не идти в школу или на работу…
Интересно, когда я в крайний раз так делал-то? Давно, наверное. Очень. Годы назад, когда ещё…
Быстро размялся, разогнав кровь по телу. Глотнул из рюкзачной фляги прохладной воды без всяких добавок — в отличие от некоторых я категорически не уважал привычки засыпать во фляги энергетический концентрат из сухпайков. Там даже не «юпи» с «инвайтом», а пособие начинающего химика-отравителя. Такую синтетику пить — свой организм не уважать.
Я подошёл к выбитому окну.
На востоке, там, где скоро должно будет подняться солнце, серой громадой высился колоссальных размеров небоскрёб. Уступчатая башня, сложенная из трёх отдельных частей, в окружении небоскрёбов рангом помельче вокруг…
— Бурдж Мубарак Аль-Кабир, — охотно поведал подошедший сзади Си Джей, запихивающий в рот жвачку. — «Башня Тысячи и одной ночи», 3284 фута — потенциально самое высокое здание на планете. Потенциально.
Небоскрёб, больше напоминающий фантастическую крепость, чем построенное руками людей здание, завершён не был.
— И как ты только запоминаешь все эти бесполезные цифры? — буркнул Дойл. — На кой ляд тебе знать высоту какой-то халупы в Богом забытой дыре?
— Я же снайпер — мне по штату положено запоминать кучу цифр. Всякие там баллистические таблицы и таблицы поправок…
— О чём думаешь, садж? — спросил Юрай, видя, что я не отрывая взгляда от недостроенной супербашни.
— О том, что занимать господствующую высоту — это разумное решение.
— Думаешь, там окопались «стражи»?
Я не ответил. И также никто не стал произносить вслух другой вопрос — а нужно ли нам в таком случае туда? По сути, нам теперь лучше от центра города и этой рукотворной скалы держаться подальше.
Там — армейцы, армейцы враждуют с ЦРУ, ЦРУ там быть не должно, нам нужно ЦРУ, нам не нужно в центр.
Всё очень просто. И от этого всё становится только сложнее…
— Это справедливо, если у тебя есть превосходство огневой мощи, — произнёс Дойл.
— У второго пехотного это должно быть, — подтвердил Юрай. — Не бронекавалерия, но танки и вертушки у них есть.
— Тогда ЦРУ должно ныкаться по всяким норам и стараться не светиться.
— Логично, — кивнул я. — Выдвинемся на юго-юго-восток, прощупаем обстановку. И постараемся быть на этот раз не такими лопухами.
— Нужна какая-нибудь отправная точка, — произнёс Юрай.
— Те, синие в белую полоску грибочки годятся? — указал я на виднеющиеся примерно в километре отсюда постройки непонятного назначение.
— Кстати, очень даже! — оживился Си Джей. — Это ж водонапорные башни, сэр. Мы в пустыне, поэтому главная ценность тут вода. Будет вода — будет и партизанское подполье.
И правда — вокруг же пустыня. Даже море теперь отступило от города на несколько километров под ударами бурь, поэтому опреснение морской воды — уже не вариант. Да и хлопотно это больно…
Значит, всё зависит от артезианских скважин и водопровода. Именно это — местная кровь жизни и войны.
С другой стороны, если это ключевые точки, то армия будет стремиться их контролировать. Вот только насколько эти желания будут соотноситься с реальностью? Федералы посреди враждебного города и их наверняка не так уж и много. Сколько там по нынешним штатам в мотопехотном полку? Чёрт, не помню уже… У наёмников наибольшая тактическая единица — это батальон, армейцы до сих пор не могут отказаться от бригадной структуры, так что полки — это тот ещё анахронизм. Ну, в общем где-то около полутора-двух тысяч солдат должно быть при самом лучшем раскладе.
Много это или мало? Учитывая, что где-то треть из этого числа уже наверняка небоеспособна… В любом случае сила «штормовых стражей» относительна. Скажем, против нашего отряда из пяти… четырёх человек — это неодолимая мощь. А вот для контроля на многосоттысячным городом — уже нет.
Тем более федералам только дай волю, и они будут безвылазно сидеть на базах, не высовывая за охранный периметр и кончика носа. И если не будут капать на мозги откуда-нибудь сверху, количество патрулей постараются свести до минимума.
Но, допустим, с федералами мы в любом случае сможем договориться хотя бы о нейтралитете… Но ведь остаются ещё и местные. И как прорваться через них к агентам ЦРУ? Тот ещё вопрос…
23
Утренний Кувейт был на удивление тих и спокоен…
Странно, но сейчас мы иногда издали видели даже гражданских. По крайней мере, оружия на виду у них не было, значит — гражданские. Завидев нас, они предпочитали как можно быстрее скрыться.
На редкость разумное решение. И для них, и для нас.
Эль-Кувейт чем дальше, тем больше походил на опустевший древний город, который с течением веков покрыла пустыня. Современные здания, погребённые под колоссальными массами песка. Некоторые этой нагрузки не вынесли и рухнули, создав начинённые арматурой и бетоном песчаные дюны.
На удивление чистыми от песка были прямые центральные улицы, но от этого было лишь только мрачнее. Возвышающиеся на десятки метров вокруг стены диковинного карьера откровенно давили на мозги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
