Глава 24
В машине едем, практически не обращая друг на друга внимания. Каждый занят своим делом.
Но мне лично сосредоточиться чрезвычайно сложно. У Армейского беспрерывно звонит телефон. Разговаривает он очень громко, постоянно возмущаясь и, то и дело, кого-то ругая. Часто он копошится в своих бумагах, периодически протягивая мне очередную пачку и приказывая: «Подержи».
Чувствую себя секретаршей на побегушках. В дорогой машине с водителем, но все же.
А еще мой любимый зеленый чай с мятой стоит в ближайшем подстаканнике.
Когда мы остановились, я приметила уже другое здание. Высокое, новое, построенное на современный лад.
Вся проверка для меня заключалась в постоянном присутствии около шефа и подачи ему необходимых документов.
Со стороны видно, что Армейского боятся все. Офис-менеджер, начальники отделов, их подчиненные и даже верхушка управления. Кто-то при разговоре с шефом хватался за сердце, кто-то пытался сдержать слезы. Мужчины белели и краснели, потели и задыхались.
Цирк, да и только. Но на их месте быть совершенно не хочется. За промахи, мягко говоря, не очень серьезные, начальник разносил собеседников в пух и прах. Более того, стало очевидно, что к разговору с каждым человеком руководитель тщательно готовился. Обращался по имени. Указывал на различные недостатки. Оперировал документами, фактами, графиками, цифрами. Засыпал нерадивых работников кучей не отвеченных вопросов.
Ну и, конечно, отдел бухгалтерии. Удивительно, но господин Армейский с легкостью справлялся и без моей помощи. Замечаний была масса! Не думала я, что он так хорошо разбирается в принципах моей работы. На бухгалтеров даже смотреть было страшно. Сразу хотелось предложить несколько капель Корвалола.
Через три часа даже мне было не по себе. Стало довольно проблематично улавливать смысл разговоров.
За работников немного обидно. Разве он имеет право вот так вмешиваться в дела организаций? Это ведь не в его компетенции. Кто мог наделить его такими полномочиями? Михов? Насколько мне известно, он управляет издалека. Хотя ничего конкретного об этом человеке я не знаю.
Спустя еще два часа непрекращающихся разносов я чувствовала себя, как выжатый лимон. Даже перестала вслушиваться в разговоры. Моя работоспособность не железная. От бурлящих вокруг эмоций, потоков обвинений голова пошла кругом.
— И это еще не все. Если копнуть глубже, можно увидеть тучу нарушений и отклонений от норм. Я в этом не заинтересован. Работайте нормально, приводите свои показатели в божеский вид. Если не получится у вас, я найду тех людей, у которых это будет получаться. Уверен, намек понятен. На сегодня с меня достаточно.
Эти слова предназначались для директора организации. Красный и потный от волнения толстый мужчина активно кивал головой в знак согласия и бормотал слова прощания.
— Ангелина, мы уезжаем, наконец-то.
Как ему это удается? Я валюсь с ног после такого эмоционального взрыва. А он бодрый и энергичный.
— Пойдем, прогуляемся вооон до того кафе, — Армейский указал рукой куда-то за здание. — Насиделся я уже сегодня.
После этих слов набрал водителю и сообщил, откуда нас нужно забрать.
— Эрнест Харитонович, вы прекрасно справились с проверкой самостоятельно. Возможно, мне совершенно необязательно было ехать?
— Это превосходный опыт. Сидя в душном кабинете, ты такого никогда бы не получила, — заметил директор и протянул мне согнутую в локте руку. — Облокачивайся, а то второе падение может и не быть таким удачным, как первое.
Я опустила взгляд на свои сапожки. По снегу и льду на таких каблуках, разумеется, ходить неприемлемо. Поскорее взяла его под руку.
— Тогда вам придется сидеть со мной в травмпункте часа два, не меньше, — улыбнулась в ответ.
— А я не боюсь трудностей. Вот только сидеть больше не хочется, — усмехнулся этот угрюмый медведь.
— Эрнест Харитонович, вашему умению держать себя можно только позавидовать. А где вы до нас работали?
— Давай договоримся, что вне рабочей обстановки и наедине ты меня называешь Эрнест. А то я чувствую себя престарелым дедушкой. А по поводу твоего вопроса… Я последнее время занимался заграничным проектом, поэтому на родину вернулся относительно недавно.
— И так сразу вас поставили возглавлять нашу фирму?
— Получается так. Мы пришли.
Остановились у входа в кафе. С виду очень красиво и уютно. Уже начало смеркаться, и еще оставшиеся при входе новогодние украшения сверкали, переливаясь синеватым цветом: гирлянды по всему периметру потолка, играющая подсветка перил; невероятно милый огромный белоснежный олень, как настоящий, с черными глазками и носиком — так и хочется прикоснуться.
— Какая прелесть! — невозможно пройти мимо такой красоты.
— Можешь его погладить, — заметил Эрнест и присоединился ко мне.
Мягкий, приятный на ощупь мех, холодный носик, а рога… громадные, ветвистые и тоже белого цвета.
— Я живого белого оленя никогда не видела. Но если бы случайно встретила этого парня на улице, подумала бы, что настоящий.
