ним в верхних эшелонах власти.
— Сейчас идут оперативные мероприятия, — пояснил он. — Собираем доказательную базу. Это дело небыстрое. Думаю, в течение нескольких месяцев мы всех выведем на чистую воду и предадим следствию.
Он пожал мне руку крепко, с благодарностью.
— Сами понимаете, — продолжал Черненко, — это всё неофициально. Под грифом.
Я молчал, слушал. Он улыбнулся хитро.
— Будем придерживаться официальной версии, — сказал он. — Вы съездили в отпуск. Где-то загуляли. Потеряли связь. Потеряли телефон. Немножко перебрали, подрались, получили повреждения. Никаких орденов. Вас официально не наградят. Про вас в газетах не напишут.
Я чуть нахмурился. Он заметил и добавил с еще более заметной улыбкой:
— Но! Денежное вознаграждение вам полагается. Не такая уж большая сумма, но мы изыскали три миллиона рублей — и, думаю, вам не повредит.
— Ого, — пробормотал я. — Это не повредит. А откуда дровишки?
— Ну, скажем так, — ответил он. — Были… эм-м…
— Были кто? — перебил я.
— Заинтересованные частные лица, — спокойно сказал Черненко. — Им было нужно, чтобы Инженера поймали. Это их благодарность. Он немало народу обидел, причинил зло.
— Да ладно, — махнул я рукой. — Можете не объяснять, мне, в общем, всё равно. И вряд ли вы официально работаете с гражданскими лицами в таких схемах. Возможно, это какой-то полу-левый фонд, чтобы поощрять отличившихся. В общем, без разницы.
— У нас просто есть те, кто готов заплатить, — добавил он медленно, взвешивая слова. — Это их выбор.
— Меня бы и миллион устроил, — пробормотал я, — просто на курорт съездить, здоровье поправить.
— Три — ещё лучше, — кивнул Черненко. — Вы заслужили. Побольше бы таких людей в стране. Эх… Все бы у нас… У-ух!
Он сжал кулак и потряс им в воздухе, а потом вдруг дружески похлопал меня по плечу.
А я впервые за время нашего разговора смог наконец расслабиться и улыбнулся.
— Но и это ещё не всё, — поднял указательный палец вверх Черненко.
В его глазах заблестели искорки. Не люблю сюрпризов, но этот, похоже, будет приятный. Я почувствовал, как по спине поползли мурашки.
— Максим, — произнёс он. — Ваш коллега отличился.
— Какой коллега? — переспросил я, не понимая, куда он клонит.
— Шульгин Николай Николаевич, — ответил он. — Он искал тебя. Выехал в Заозерск, нанял лодку, проводника, шёл тем маршрутом по реке, где были вы.
Я посмотрел на него с недоумением.
Хотел было уже переспросить, точно ли про Колю речь, но полковник в этот момент молча встал, подошёл к двери палаты и распахнул ее.
— Заходите, — сказал он.
В дверном проеме показался Коля Шульгин собственной персоной. Он вкатил в палату кресло-каталку, а в нём сидела улыбающаяся бородатая морда, знакомая до боли.
Твою мать!!! Это же…
— Привет, болезный! — пропел Ворон, держась за перебинтованную культю. — Ну ты как? Когда уже по пивку бахнем? Вишь, у меня личный транспорт теперь. Ха! Сам могу ходить, но врачи не велят. Только вот лапы одной нет…
Я вскочил с кровати и бросился к нему, и всё внутри сжалось от неожиданной радости. Я наклонился, обнял его крепко, и он стиснул меня единственной рукой так, что перехватило дыхание.
— Макс! — позвал Шульгин.
— Колян! — я распрямился и обнял друга. — Как это? А? Как все так? Ну?..
— Да вот, идём мы на лодке, — начал рассказывать Шульгин, — смотрим: человек лежит, одеждой зацепился за корягу. Ещё чуть-чуть бы — и в воду ушёл. Кровь из руки хлещет, но рука перетянута ремнём.
— Да я когда еб*улся туда с этим, который с мечом… — подхватил Ворон. — Думаю: всё, хана. А потом думаю — нет, побарахтаюсь. Снял ремень, зубами себе руку перетянул.
— Ага, — вставил Шульгин. — Он так и сознание потерял. Ремень, один конец ремня в зубах зажат намертво. Так и висел.
— Но как ты выжил? Как⁈ — тряс я его за плечо, сам не веря, что он передо мной, живой. Живой, сука…
— Да тише ты, братишка, — морщился тот. — Сам не знаю. Может, вовремя твой кент подоспел, может, эта дрянь, что нам кололи… помогла как-то… Мне показалось, что кровь почти сразу свернулась. Будто сама закрылась рана. Такого, конечно, не бывает… Хотя после всего — честно, хрен его знает. Не специалист я. Может, ещё то, что ремнём сразу перетянул, помогло. Но я ведь должен был там замёрзнуть к чёртовой матери. А я даже не простыл, ты представляешь?
Я смотрел на него, и горло сжимало от того, что он — живой, сидит тут рядом и шутит.
— Эх, вот с мотоциклом придётся завязать, — усмехнулся Ворон. — Жаль, конечно. Но, знаешь, мне уже неинтересно всё это после того, что мы пережили. Надо думать о жизни дальнейшей. И вообще у меня мечта есть — магазинчик музыкальных инструментов открыть.
— Музыкальных инструментов⁈ — воскликнули мы с Шульгиным хором.
— Ну да, — байкер смущённо потупил глаза. — Я вообще в школе на скрипке играл. Родители заставляли.
— На скрипке⁈ Да ну на фиг! — я хлопнул себя по коленям. — Ты даёшь!
— Да серьёзно, Макс, не смейся. Вот моя мечта. Завяжу на хрен со всеми этими мотоклубами, выпивкой… Возьмусь за ум. И гитары буду продавать, — Ворон поднял голову, глаза блеснули.
— И гитары⁈ — воскликнул я. — Да гитарный магазин от Ворона — звучит же!
— Не-не, хватит уже, — махнул рукой он и вдруг посерьёзнел. — Меня вообще-то Глебом зовут.
Мы переглянулись, и я сказал:
— Глебушка, значит.
И мы рассмеялись. Мы живы…
Я незаметно смахнул слезу.
От автора:
✅ Продолжение популярной серии книг о попаданце в Афганистан, Сирию и Африку. История о мужестве, отваге и доблести человека, верного своему долгу.
✅ Главный герой выполняет рисковые и опасные задания.
✅ https://author.today/work/371727
Глава 13
В больнице я провалялся ещё несколько дней. Чувствовал себя, честно говоря, уже не просто нормально, а отлично, но врач настаивал на «детальном обследовании». Ну ладно, думаю, пусть детально. Меня подцепили к капельницам, влили туда целую гору витаминов, погоняли по всем этим новомодным приборам.
МРТ, КТ, эхография — черт их разберёт. В девяностые, в первой моей жизни,
