— Постараюсь не забывать об этом. — И она вошла в дом Рэндала Паттерсона.
Макс шел следом, прекрасно сознавая, что не имеет права задавать ей вопросы или возражать против каких-то ее действий, неважно, какие формы эти действия примут — будет ли она пользоваться своими особыми способностями или станет прогуливаться по Главной улице под руку с Итаном Коулом. У Макса было свое собственное мнение насчет ее настойчивых попыток держаться отстранение. Он был уверен, что она старается соблюдать между ними дистанцию, чтобы никакие прошлые их отношения не мешали ей выполнять задание.
Она ясно дала понять, что не намерена сейчас говорить о былом, и, пока она так держалась, у Макса не было никакой надежды сократить эту дистанцию, не говоря уже о том, чтобы влиять на решения Нелл. Если он станет слишком сильно давить на нее, она вполне способна связаться со своим боссом или партнером-невидимкой, и в результате Макса куда-нибудь упрячут на то время, пока она работает.
Двенадцать лет назад молоденькая девушка не смогла бы так поступить, но эта женщина, безусловно, сможет. И именно так она и сделает.
Пока они стояли в холле дома, явно прошедшего через руки профессионального декоратора, Нелл сказала:
— Сначала я хочу побывать в хозяйской спальне и ванной комнате, ведь он там умер. Хотя ничего ценного я там узнать не рассчитываю.
— Почему? — спросил Макс, двигаясь за ней по холлу в сторону спальни.
— Потому что он погиб от удара электрическим током. Любой всплеск электричества в определенном месте обычно нарушает энергетическую картину данного места.
— Жаль.
Он остановился в дверях и следил за тем, как Нелл ходила по очень элегантной, но абсолютно безликой спальне. Несмотря на ее утверждение, что ей вряд ли удастся здесь что-либо узнать, Макс внимательно следил за малейшими изменениями ее лица и спросил сразу же, как только заметил, что она нахмурилась:
— Что?
Нелл сказала больше себе, чем ему:
— Опять это странное ощущение. Как будто все отдалилось.
— Опять? Это не из-за электричества?
Она взглянула на него, снова нахмурилась и направилась в ванную комнату.
— Разве что там, у обрыва, где погиб Ферье, тоже присутствовало электричество, потому что я и там это ощущала.
Макс еще не успел привыкнуть к ее способности с осторожностью относиться ко всему, что казалось ей необычным. Он вошел в комнату, чтобы лучше видеть Нелл.
— Тогда в чем причина?
— Не знаю. — Нелл взглянула на аккуратную тумбочку под раковиной, на сделанные на заказ полотенца, висящие в идеальном порядке, свечи и несколько декоративных баночек и бутылочек, расставленных вокруг ванны. Она взяла одну баночку, несколько секунд изучала кристаллы содержащейся там соли, затем снова поставила и открыла шкаф с бельем. — Паттерсон ведь не был женат? — спросила она немного погодя.
— Ну, как тебе сказать, — ответил Макс, пожимая плечами. — Вообще-то был. Много лет назад. Но когда я учился в колледже, он уже развелся окончательно, и жена его сразу же уехала из города. А что?
— Он с кем-нибудь встречался? То есть открыто?
— Его жизнь, известная всем, ограничивалась церковными собраниями. Это одна из причин, почему его игровая комната в подвале оказалась такой неожиданностью для местного населения.
Нелл сунула руку в шкаф и вытащила оттуда наполовину пустой флакон лавандовой соли для ванны.
— Полагаю, ты никогда не замечал, что от него пахнет лавандой?
Макс поднял бровь и ответил:
— Извини, не замечал.
Если ее и позабавил его ответ, она ничем этого не показала Довольно мрачным голосом заметила:
— Надо сказать, несколько необычный аромат для мужчины.
— Разумеется. Но если вспомнить, что нашли в его подвале, станет ясно, что женщины в его доме бывали время от времени.
Все еще хмурясь, Нелл положила назад флакон и закрыла дверцу шкафа.
— Да, это сомнению не подлежит.
Макс попятился в спальню и, когда Нелл вышла за ним, сказал:
— Но никто не знал, что это были за женщины. Тебя это беспокоит?
— Его убили давно, в январе, Макс. А городок тут маленький. Если у Рэндала Паттерсона имелись все эти годы несколько добровольных партнерш, вне сомнения, хотя бы одна должна быть известна.
— Видишь ли, даже в наше вполне вольготное время есть вещи, которые люди предпочитают держать в тайне, а садомазохистские игрища явно относятся именно к таким вещам, причем занимают одно из первых мест. Может, женщины стыдились или боялись последствий, потому и молчали.
— Да, может быть.
— Возможно, была всего одна женщина, которая посещала Рэндала по субботним вечерам в течение многих лет. Если речь идет о необычных сексуальных потребностях, то отношения, как правило, длятся дольше. И если была только одна партнерша, то, черт побери, наверняка она не захотела, чтобы о ней узнали.
Нелл кивнула:
— Разумно.
— Господи, — воскликнул Макс, сам удивившись своим словам, — да сколько может найтись женщин в таком небольшом городке, которые согласились бы на подобные штуки!
— Это ты мне скажи.
Он покачал головой, надеясь, что Нелл спрашивает из чисто спортивного интереса.
— Понятия не имею, поскольку сам такими делами не интересуюсь. Но я бы очень удивился, если бы таких обнаружилось много.
— Я тоже. Как пройти в подвал?
— Поскольку я сам там не был, то не знаю.
Макс понимал, что говорит обиженным тоном, но ничего не мог с собой поделать. В душе он в очередной раз дал себе клятву постараться так явно не выказывать свои чувства.
Нелл бросила на него взгляд, который он не смог бы понять, даже если бы от этого зависела его жизнь, и вышла из спальни со словами:
— Обычно в подвал ведет какая-нибудь лестница у кухни.
Она легко нашла эту дверь недалеко от прачечной. На двери красовалась большая щеколда. То, что скрывалось за дверью, оставалось тайной даже внутри дома.
— Заперта?
— Не должна бы, ведь полиция тут побывала. — Дверь оказалась открытой, так что Нелл решительно толкнула ее, зажгла свет и стала спускаться по ступенькам.
Максу не слишком хотелось на все это смотреть по самым разным причинам, но главным образом из-за сексуального характера того, что их там ждало. Нельзя сказать, чтобы его легко было смутить, и он ни в коем случае не был ханжой, но он слишком остро ощущал присутствие Нелл и слишком хорошо помнил, что между ними когда-то было, чтобы спокойно стоять и разглядывать комнату, предназначенную для плотских наслаждений другого мужчины.
Особенно если учесть, что в помещении стоял густой запах секса.
Это было первым, что он заметил, — сильный, горьковатый запах пота и других выделений, которые мешались с запахом кожи и резины. Он еще не дошел до конца лестницы, но уже старался изо всех сил подготовить себя к тому, что ему придется увидеть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
