Запасы известняка в Орлецах практически неисчерпаемы. Только разведано геологами около полутораста миллионов тонн, примерно столько же в перспективе. Орлецкий карьер добывает в год около 250 тысяч тонн горной массы, вырабатывает из нее сорок тысяч тонн известняковой муки и восемьдесят тысяч кубометров известнякового камня. Мука идет в колхозы и совхозы, а камень — в Архангельск на целлюлозно-бумажные комбинаты и на силикатный завод. На Орлецком карьере строятся дробильно-сортировочный завод мощностью двести тысяч кубометров камня и цех производительностью до ста тысяч тонн муки в год. Будет чем нейтрализовать северные кислые почвы!
На 525-м километре от Котласа справа вливается в Двину Пинега. Сплавляемая по ней древесина закупоривает устье реки на протяжении нескольких километров, и вход судам с Двины в Пинегу возможен в течение одной-двух недель весеннего половодья, пока в воду не сброшена древесина.
Ниже устья реки — пристань и поселок Усть-Пинега. Художник-пейзажист В. Переплетчиков на картине «Селение Усть-Пинега» в начале этого века изобразил большие черные кондовые дома и часовню, стоящие по дороге, поднимающейся в гору. В Усть-Пинеге сохранилась улица с домами, которые можно узнать на картине. Теперь здесь много новых зданий современной сельской архитектуры. Но главная перемена Усть-Пинеги не в этом: рядом с деревней вырос новый поселок сплавщиков с двухтысячным населением. Крайние дома поселка выстроены там, где полвека назад охотники ловили в силки рябчиков.
Поселок возник сорок лет назад, начав жизнь с барака с трехъярусными нарами. Потом стали строить деревянные квартирные дома. За последние десять лет поселок вырос втрое. Теперь здесь электростанция, гараж, столовая, магазины, Дом культуры, средняя школа, больница, прокладывается водопровод. В поселке двести телевизоров и почти в каждой семье — стиральная машина.
До революции и в первые годы после нее в Усть-Пинеге была почтовая станция. На бойком зимнем тракте заливался по селу под дугой колокольчик, воспетый в старинных песнях. Теперь в Усть-Пинеге ходит автобус, мчатся грузовики, никого не удивляют сотня мотоциклов и первые четыре легковых автомобиля, купленные работниками сплавного рейда.
У колыбели нового поселка стоял Александр Заго-вельев. Более пятнадцати лет он возглавлял сплавное предприятие и удостоен ордена Трудового Красного Знамени. Со сплавом по Пинеге и сплоткой древесины в Усть-Пинеге связана вся жизнь и Зосимы Порядина. За плечами ветерана два года начального училища, два месяца специальных курсов и десятилетия практической школы. Тридцать лет он был на руководящих постах на запани. Труд его отмечен орденами «Знак почета» и Трудового Красного Знамени. Ветеран собирался на пенсию, на смену ему приходит сын Владимир, закончивший Архангельский лесотехнический институт. Он здесь выполнял дипломную работу о реконструкции Усть-Пинежского сплавного рейда. Ныне возглавляет Холмогорскую сплавную контору, центр которой в Усть-Пинеге, кавалер ордена Ленина Г. П. Пшеницын.
Вспоминается лето 1931 года на устье Пинеги, вызвавшее тревогу за судьбу миллиона кубометров древесины, которую большой паводок в короткий срок пригнал со всей Пинеги к устью, хаотически уложил бревна в 25–30 рядов до дна реки. Случись еще подъем воды — и эта громадная масса древесины вырвалась бы в Двину и ушла в Белое море. И переключились бы норвежские рыболовные суда на ловлю бревен в море, как это и бывало при сплавных авариях.
По призыву крайкома партии в Усть-Пинегу приехали из Архангельска сотни комсомольцев. Сюда прибыл секретарь Центрального комитета партии П. П. Постышев. Чтобы разобрать «залом», приходилось за одно бревно браться баграми тридцати человекам. Смекалка старых сплавщиков, энтузиазм комсомольцев, воодушевляющее слово П. П. Постышева сделали чудеса: древесину спасли.
За одно бревно брались тридцать человек… Я вспомнил об этом, будучи в Усть-Пинеге теперь. Вода резко спала, бревна обсохли на берегах в хаотическом беспорядке. Чтобы их разобрать и скатать в воду вручную, потребовалось бы в одно бревно и теперь втыкать багры многим рабочим. Но вот стрела крана подцепила около двух кубометров древесины и за три секунды перенесла с берега в воду. На кране и на берегу занято трое. Комментируя механизированную разборку обсохшей древесины, Порядин замечает:
— С помощью крана трое за день сделают столько же, как сотня рабочих вручную. Впрочем, и сотне физически это иногда не под силу…
Механизация сплотки древесины сделала посильным женский труд на запани. В бригаде Зинаиды Шубной половина — женщины. В социалистическом соревновании ее бригада на одном из первых мест. Вязаная кофточка, тапочки, красная косынка, улыбчивое лицо никак не вяжутся с представлением о силачах-сплавщиках недавнего времени, обутых в сапоги с голенищами выше колен. На запани бродни-сапоги теперь не нужны и спрос не на богатырскую силу, а на сноровку, подвижность, внимание. И женщины успешно «конкурируют» с мужчинами. Недаром приходилось слышать громкую реплику Шубной:
— Пошевеливайтесь, мужики! Что вы, как неживые… У вас скоро вместо бревен утки будут плавать!..
В нескольких километрах от Усть-Пинеги на двинском высоком берегу и пониженных берегах ручья стоит деревня Вавчуга. Это селение не примечательно чем-либо современным и потому не удостоено остановкой здесь пассажирских судов. Сюда приходят только экскурсионные теплоходы.
Вавчуга вошла в историю отечественного кораблестроения. Здесь при поддержке Петра I купцы Баженины создали первую в России судостроительную верфь торгового флота. Построенные в Вавчуге суда покупали англичане, голландцы, датчане — древние и опытные кораблестроители. Очевидно, что вавчугские суда бы пи лучше заморских. В 1702 году в присутствии Петра I на воду были спущены военные фрегаты «Курьер» и «Святой дух». Вавчугская верфь прекратила работу в двадцатых годах XVIII века, когда развилось кораблестроение на Соломбальской верфи в Архангельске.
Привлекает туристов в Вавчугу не столько славное прошлое, поскольку, кроме дома Бажениных, наковальни, следов свай на месте пильной мельницы, здесь от прошлого ничего не осталось, а расположенные недалеко от Вавчуги в живописных местах озера — места хорошего отдыха.
Усть-Пинега — последняя на линии Котлас — Архангельск пристань на территории холмогорского района. Отсюда можно попасть в Холмогоры, пересев в Усть-Пинеге с котласского теплохода на судно, идущее по линии Емецк — Архангельск. Переправившись в Усть-Пинеге на катере за Двину, можно в Холмогоры проехать и рейсовым автобусом.
РОДИНА ЛОМОНОСОВА
Холмогоры… Кто из школьников любого поколения не знал и из нынешних учеников не знает Холмогор — одного из мест, дорогого каждому русскому человеку. Оно широко известно и почитаемо в многонациональной Советской стране. Из холмогорской деревни Мишанинской вышел Михаил Васильевич Ломоносов, «архангельский мужик», который поистине «стал разумен и велик» и, по выражению Белинского, представляет одну «из самых ярких народных слав».
Односельчанином Ломоносова был академик Федот Иванович Шубин. Как и Ломоносов, он с обозом ушел в Петербург с мыслью-учиться. Выдающийся самородок, показавший искусство резьбы по кости, окончил Академию художеств и продолжал образование в Париже и Риме. Он создал ряд скульптурных портретов, в том числе своего славного земляка Ломоносова. Его искусству принадлежат и многие произведения монументально-декоративной скульптуры, украшающей дворцы.
Земляком и племянником Ломоносова был Михаил Евсезьевич Головин. Он пришел в Петербург восьмилетним мальчиком за год до смерти Ломоносова. Талантливый холмогорец стал почетным академиком. Он получил широкую известность в науке и учебном мире, как первый физик-методист, автор учебников, выдержавших многие издания.
Три академика с земли Холмогорской во времена Ломоносова!.. Да, это давало полное право поэту сказать, что может «собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать».
И поскольку речь зашла о славе холмогорской земли, уместно вспомнить талантливого уроженца Княжестровской волости Михаила Суханова. В 1828 году в Петербурге, где тогда жил холмогорец, вышла его книжка «Басни и песни и разные стихотворения». Поэту было 27 лет. О его книжке «Древние русские стихотворения», вышедшей в 1840 году, Белинский писал: «Эту маленькую книжицу… мы почитаем одним из самых примечательных литературных явлений нынешнего года».
Вспомним и еще одного земляка холмогорцев Петра Телушкина. Для починки креста и фигуры ангела смелый и находчивый мастеровой Телушкин поднялся на шпиц Петропавловского собора в Петербурге без устройства лесов, пользуясь только веревкой. Бесстрашный верхолаз без лесов исправил и кораблики на Адмиралтейской игле. Журнал «Отечественные записки» отмечал «бесстрашие, присутствие духа и усердие кровельщика Телушкина». За работу он получил медаль и деньги. Умер талантливый мастеровой в безвестности.
