не выскочил бы из огня и не нанес бы свой удар. Или просто не успел бы его нанести, так как пламя испарило бы воду. Но да, теперь он герой, после того как его пощадили.
— Мерзко, — сплюнул я на землю и отвернулся от арены. И встретился с взглядом кузнеца, что с нетерпением ожидал меня.
Я не видел в происходящем ничего необычного, подростки выясняют кто из них круче. В любом мире это так происходит, конечно, немного по иному, но в этом мире сила значит немного больше чем в высокотехнологичном мире.
Ведь выигрыш в соревновании по боевым искусствам с использованием стихий показывает, насколько интересен тот или иной владеющий для армии, для клана и, как ни странно, даже для заключения брака. Потому дрались подростки как в последний раз, сопли, кровь и пара порезов острыми предметами меня не очень впечатлили, все же пока выступали лишь первые курсы. Да, интересно смотреть, как останавливают фаербол или как ледяное копье с хрустом разламывается о магический барьер, окружающий арену. Потоки пламени стекали по невидимой стене, а толпа кричала ставя на того или иного бойца. Первокурсники, которым едва исполнилось четырнадцать лет, а то и двенадцать, не скупились на эффекты. Молнии, каменные доспехи, даже пол, что превратился в лаву, по комментариям мастера были красивыми, но не эффективными.
— Исау выступит в последней части, не самой красивой и эффектной части турнира, — грустно ухмыльнулся мастер. — На это тебе стоит посмотреть, вот там будут участвовать будущие маги, убийцы и стихийники.
— Она выиграет? — тихо спросил я, смотря, как Исау что-то рассказывает своей сестре, а на меня, хмурясь, смотрит кузнец, которому невтерпеж затащить меня в кузню.
— Что ты видишь на небе? — ухмыльнулся мастер.
— Солнце.
— А Исау владеет стихией тьмы, из школы тьмы, а соревнования проводят всегда днем, — ухмыльнулся мастер.
— Школа Тьмы никогда не выигрывала днем, а соревнования ночью не проводятся, потому что ни у кого не будет и шанса. Даже если сейчас будет тень от облака, то соревнования отменят как бесполезные, и потому череда поколений чемпионов нашей семьи прервется.
Ответ был дан мне краткий, а остальное пришлось узнавать от Агау, благо мне её вновь передали в качестве груза на плече и переводчика с местного на тот, который я знал, общий.
Кроха уже успокоилась, утерла свои слезы и смотрела на меня немного по иному. И сама начала задавать мне вопросы перед тем, как отвечать на мои.
— Ты всегда побеждал? — спросила кроха на моем плече.
— Не всегда, но иногда даже моя победа была проигрышем.
— Это как? — не поняла меня кроха.
— Я умер, выиграв бой, но для меня это было уже не важно, — печально вздохнул я, вспоминая, как вышел на каменные стены крепости, как сотворил свое последнее заклинание магии крови и как мое тело разорвало на куски, уничтожая при этом целую армию.
— Но ты же живой! — возмутилась кроха. — Я не понимаю, как можно умереть, если ты живой?
— Агау, я тебе расскажу эту историю, когда ты станешь взрослой, — ухмыльнулся я, уйдя от расспросов. — Расскажи лучше про Исау. Почему она пойдет на арену как представитель своей школы?
— Вот вырасту, я тебе напомню об обещании, — надулась Агау. — А Исау, она наш камень удачи, как говорила мама, и камень несчастья в одном мешке…
Исау не повезло или все же повезло, но как утопленнику. Стихия тьмы редкая, очень редкая, и зарождается без кровной связи практически никогда. Как рассказала мне Агау, её отец хотел даже развестись, заподозрив измену. Скандал был страшный, Иньху еле выжил, но мама нашла мага крови и принесла клятву, скреплённую магией крови, что Исау его дочь. Также десятилетняя темная, от которой практически отрекся собственный отец, прошла ритуал поиска крови предков. Она истинная дочь мастера Иньху, сомнений больше нет ни у кого, и сколько костей сломали мастеру в процессе, не знает никто, но как он извинялся и молил жену о прощении, помнят бродячие музыканты. Да и как им такое забыть? Ведь бродяги месяцами за деньги Иньху пели и слагали стихи ему в помощь, а сколько цветов было загублено, не счесть. Впрочем, как и вина.
Но проблема еще и в том, что Исау в клане первая темная за всю историю, было в роду даже два огневика, но темных не было. Стихия сестры Агау до сих пор является предметом обсуждения в кланах, каждый темный империи при удобном случае всегда интересуется, как там поживает дочь мастера, как ее здоровье и кто суженный, то есть, кто помрет в скором времени. И когда будет борьба за её чрево, то есть руку.
Агау считала, что эта популярность из-за красоты, тем самым вызвав у меня лишь печальную улыбку.
Исау товар, очень дорогой товар, если темные редки, а стихия нужна, то браки наверняка в основном ведутся с теми, кто обладает такой же стихией. И наверняка новая кровь нужна кланам, у которых как минимум половина темных империи близкие родственники. Но это не все проблемы для Исау, есть кое-что посложнее, чем похотливые поклонники из сотни кланов.
— У нас нет своей техники для сестренки, — опять начала плакать Агау. — Ну не было у нас темных! Мама, перед тем, как уйти в море, сказала нам, что нашла учения проклятого, что был наполнен тьмой, но так и не передала нам свитки.
— Понятно, — выдохнул я. Не понравилось мне упоминание о проклятом, ох как не понравилось.
И если все водники и воздушники получали основное обучение дома, пользуясь тайными знаниями и секретными техниками, а в школе в основном просиживали штаны, как, например, мастер, у которого отец был директором школы воды, то для Исау нет ни единого свитка со знаниями. В классе она по знаниям, а не по таланту занимает почти последнее место, а вот талант Исау, если Агау не врет, дает оторваться темным и старших курсов. Сырая сила у неё имеется, и сейчас все ожидают того, как среагирует на её поражение мастер.
— Она проиграет, так папа сказал, но я верю, что у неё есть шанс, — тихо прошептала Агау, пока я шел за кузнецом, что уже тащил меня за собой, настойчиво тянув за пояс. — Калибан, ты можешь ей помочь?
— Не знаю, — прорычал я, нагибая голову и входя в кузницу, что была недалеко от арены, с которой сейчас уносили очередного окровавленного ребёнка.
Я примерно знал, что обычно ждет одаренного талантливого стихийника, у которого не хватает знаний на изучение своей стихии. Еще на
