усвоенного опыта. Процесс это долгий, иногда занимающий века или тысячелетия.
Владыка, сам того не заметив, сильно изменился за прошедшее время. Против реальности не попрёшь — человечество многого добилось за время его отсутствия. Причем и простецы, и чародеи равно сделали неплохой шаг вперед, встав на позиции, не позволяющие смотреть них с абсолютным презрением. Да, Священные Дома всё ещё обладают преимуществом, и разрыв исчезнет не скоро. Но он уже не настолько тотален, как прежде. Есть и другие факторы, заставляющие старика со скрипом меняться. Когда-то он был владыкой, его слово было законом, но сейчас он, по сути, никто, у него даже магии нет. Остались знания и многовековой опыт, чем он сейчас и пользуется. Позиция изменилась, заставляя смотреть на жизнь под совершенно иным углом. И, третья причина, состояние Дома. Когда Хремет уходил, Черная Вода являлась влиятельным игроком, пользовалась всеобщим уважением. А что он видит сейчас? У нас даже главы нет, причем во многом (и этот фактор тоже оказывает влияние) благодаря усилиям призрака.
Короче говоря, есть немаленький шанс, что бодрствовать Хремету осталось недолго. И разбудить его можно будет не скоро.
— Владыка, — откашлявшись, осторожно начал я. — Идея привлечь профессиональных учителей мне нравится…
— Одного учителя, — перебил меня Хремет. — Зачем больше-то?
— У меня в комнате лежит краткий список магических дисциплин Европы и Северной Америки, напомните показать потом. Уверен, о некоторых вы не слышали. Так вот! С тем, что учителя нужны, я согласен. Только где их взять? Нам нужен хороший специалист, к тому же умеющий учить; достаточно сильный маг, способный выдерживать влияние Изнанки; согласный принести малую клятву верности, чтобы не связался с врагами. И, наконец, наша репутация такова, что, получив предложение поработать на Черную Воду, многие предпочтут скрыться в Сибири, лишь бы с нами не связываться.
— У тебя же полно знакомых на Перекрестке.
— Среди них всего один бывший преподаватель. Шарль Скарлуччи, сбежал из Италии после скандала с бракованными девственницами. В поместье я его не пущу.
Занятная история, о ней даже в специализированной литературе упоминают. Пытливый и озабоченный человеческий разум издревле задавался разными вопросами, в частности: если девственная плева разорвалась в результате физических нагрузок, остаётся ли девушка девушкой? А если мужчины нет, зато есть самотык, что тогда? Или, скажем, физически девушка осталась девственна, но практиковала кое-какие нетрадиционные формы любви? Вариантов придумать можно много.
Маги, благодаря изучавшим строение тонкого тела целителям, вопрос решили просто. Отличия в энергетике девушки от женщины существенны и очевидны, по ним и судят. Как раз на этом Скарлуччи погорел. В той партии живого товара, который он поставлял марокканским колдунам, оказалась матерая лесбиянка, за время путешествия обучившая подруг множеству новых и прекрасных игр. Пока корабль плыл из Италии в Африку, пока проходил таможенные формальности, пока ждали покупателя прошло довольно много времени, которое юные неофитки провели весело и с удовольствием.
В результате сложилась странная ситуация — девственницы-то они девственницы, но не совсем. Для одних ритуалов годятся, для других — уже нет. Осматривавшие товар приёмщики хохотали до упада, покупатель требовал неустойку, девушки — не все — краснели. Имя Скарлуччи широко прогремело в узких кругах, вынуждая бежать в Англию и начать бизнес с чистого листа. Занятие он выбрал другое и больше с торговлей людьми не связывался. Зарекся.
— Кой смысл общаться с низшими существами, если пользы от них никакой? Ты излишне милостив к ним.
Он не ворчал, нет. В его устах слова звучали констатацией факта.
— Мир изменился, общество изменилось по сравнению с вашими временами. Люди остались прежними. Не надо их недооценивать.
— Ты сам сказал. Люди всё те же. С чего мне думать о них иначе? — дернул щекой старик. — Насчет клятвы ты прав. Человек, постоянно посещающий дом, может стать инструментом наших врагов.
— Вообще-то говоря, на Перекрестке своя школа есть, — припомнил я. — Нареканий на тамошних учителей не слышал. Можно попробовать поговорить с их директором, он заодно географию ведет.
— Думаешь, их уровень достаточен?
Для меня, скорее всего, да. Для тебя — вряд ли. Ты же не просто так разговор завел? Есть вопрос, в котором ты хочешь разобраться, но без сторонней помощи не получается. Признавать этого ты не хочешь, вот и нашел предлог.
— По крайней мере, появится точка отсчета для дальнейших действий. Надо же с чего-то начать.
Глава 12
Прошлое влияет на настоящее. Иногда сильно, иногда невидимо, иногда, как сейчас, выскакивая при совершенно неожиданных обстоятельствах. Мы отвечаем за деяния предков и исправляем их ошибки. Тратим своё время и прикладываем усилия, которые никем не будут оценены. Наоборот — те, кого мы спасаем, пытаются сопротивляться и проклинают спасителей, возможно, в прямом смысле. Слышать объяснений они не хотят.
Так зачем сдерживаться? Не заслуживают они хорошего отношения.
— Это здесь?
— Точно, мистер Блэкуотер, — утвердительно кивнул Браун, — Тот самый дом. Вестхолм роад, дом четыре, дом мистера Сеттера.
— Навестим коллекционера.
От стука по сигнальной пластине внутри звякнуло, послышались шаркающие шаги и мужской голос спросил:
— Кто там?
— Майрон Черной Воды, второй из носящих это имя. У меня дело к мистеру Сеттеру.
Из переговорной трубки возле калитки послышался тихий бубнеж, привратник общался с хозяином по артефакту. Спустя пару минут он ответил:
— Хозяин сказал, он никого не принимает. Если вам так угодно, приходите завтра. Может быть, он будет свободен.
Чего-то подобного я ожидал, поэтому совершенно не обиделся. Хозяин дома вряд ли поверил в визит одного из Блэкуотеров, последних два века известных своим отшельничеством. Решил, что кто-то пытается таким экстравагантным способом добиться встречи. Поэтому я просто отступил на полшага, примерился и раскрытой ладонью с выхлестом силы ударил в область замка.
Укрепленная дверь содрогнулась, но выдержала. Охранные заклинания тревожно завибрировали, почувствовав угрозу вторжения, по всему дому сейчас активировались защитные системы, пробуждались стражи, занимали свои места хранители особо ценных предметов. Если честно, меры не впечатляли. Против людей помогло бы, против представителя Священного Дома — бесполезно.
От второго удара замок треснул и развалился на куски. Дверь распахнулась, попутно приложив привратника, открывшийся проём мгновенно затянуло мешающей проходу ярко светящейся пленкой. Я вытащил из кармана заранее приготовленный артефакт в виде костяного шара, сосредоточился, устанавливая связь, и кинул его внутрь.
Когда шар прикоснулся к защите, она исчезла. Артефакт создавал зону безмагии, поглощая упорядоченные энергетические структуры, то есть убирая любые заклинания кроме специально разработанных на подобный случай. Впрочем, нет, не совсем любые — свой предел у него имелся. Разрушал всё, что было сплетено из десяти контрольных точек или
