Читаем без скачивания Лэйси из Ливерпуля - Маурин Ли

— Что ты купила в городе? — спросил он, прилагая все усилия к тому, чтобы его голос звучал спокойно и ровно.

— Джемперы для Робби и Дэвида, шерстяное платье с буфами для Лизы. Я думаю, мне надо спрятать их до Рождества. Еще я купила кое-какие подарки, чтобы положить в их чулки. Ах да… кое-что из елочных украшений и игрушек.

— А себе ты разве ничего не купила?

Глаза ее заблестели. Она почти простила ему те резкие слова, которые он наговорил ей раньше, вскочила на ноги — такое впечатление, что и двигаться Клэр стала иначе: живее, быстрее и резче, — и принялась рыться в сваленных на пол пакетах с покупками.

— Я купила себе платье, выходное платье. Я подумала, что в сочельник мы можем пойти в какой-нибудь ресторан, где можно потанцевать. Наша соседка все время предлагает мне посидеть с детьми. Я купила платье у Льюиса. Как оно тебе?

Она приложила к себе платье. Оно было из черного бархата, лиф с глубоким овальным вырезом, отделанный рюшами, рукава с кружевной вышивкой на манжетах, юбка слегка расклешена. Это было исключительно скромное и неброское платье, но у Джона защемило в груди, когда он представил себе Клэр в нем. Она вызовет настоящий фурор, все мужчины будут оглядываться на нее.

— Да, и еще я купила туфли на каблуках, — с увлечением продолжала она. — Не очень высоких, впрочем, я не привыкла ходить на высоких. Из черной замши. Смотри! — Она быстро сбросила старые домашние туфли, надела новые и протянула ему ногу, чтобы он мог полюбоваться покупкой.

Этого Джон уже не мог вынести.

— Немедленно сними их! — зарычал он. — Ты никуда не выйдешь в этих чертовых туфлях и платье. И в ресторан мы тоже не пойдем. В сочельник мы останемся дома, как делаем всегда.

Взгляд ее выражал скорее интерес, чем гнев.

— Что с тобой происходит? Неужели я сделала себе новое лицо только для того, чтобы ты один смотрел на него? Или я должна остаток жизни провести взаперти, чтобы доставить тебе удовольствие?

— Раньше тебе хватало и этого.

— То было раньше. — Ее лицо стало серьезным. — Я была вполне счастлива, но ты убедил меня сделать операцию еще и потому, что хотел, чтобы я могла больше бывать на людях. Сегодня я в первый раз сама отправилась по магазинам, я задавала вопросы и интересовалась разными вещами, не ощущая себя уродом. Ну почему обязательно нужно все испортить? Неужели тебе хочется, чтобы я снова стала такой, как раньше?

В ее последнем замечании было много правды. С самого начала это была его идея, и теперь результат ее воплощения возмущал его, заставляя обижаться и негодовать. Как обычно, гордость помешала ему выразить свои подлинные чувства.

— Я иду спать, — буркнул он. Джон уже взялся за ручку двери, когда Клэр негромко окликнула его. Он обернулся к ней — она с жалостью смотрела на него.

— Я очень благодарна тебе за все, что ты для меня сделал, — тем же негромким, мягким голосом произнесла она, — хотя отдаю себе отчет, что тобой двигали эгоистические побуждения. Было время, когда ты не посмотрел бы на меня и нога твоя не переступила бы порога «Аркадии». Но ты сделал это, мы встретились, и эти годы были самыми счастливыми в моей жизни.

Она показала рукой на стул, и он вернулся в комнату и сел. Джон вдруг почувствовал, что сейчас она скажет что-то очень важное, и у него похолодело в груди.

— Я полюбила тебя, — продолжала она, — хотя и подозреваю, что ты никогда не любил меня. Не перебивай, пожалуйста, Джон, — властно произнесла она, когда он попытался возразить. — Позволь мне договорить до конца. Если бы ты по-настоящему любил меня, то никогда не повел бы себя так. Ты бы стремился, чтобы я была счастлива, а не презирал меня, Джон. — Она облокотилась о стол и пристально посмотрела на него. — Мне хочется, чтобы мы состарились вместе, но я не потерплю унижения и не стану узницей в собственном доме.

— Но… — начал было он, но Клэр не дала ему сказать.

— Если ты и дальше будешь оставаться таким же подозрительным, если будешь следить за каждым моим шагом, то я заберу детей и уйду, потому что ты делаешь нашу жизнь невыносимой. И причина не только в этом, — жестко сказала она. — Я уйду до того, как ты отправишься в какое-нибудь место вроде «Аркадии», найдешь себе женщину, с которой не будешь чувствовать себя ущербным и униженным, и закончишь тем, что предашь меня, как ты предал Элис.

Где же он? Кора не находила себе места от волнения. Было уже два часа ночи, и Морис еще никогда не уходил из дома так надолго. От храпа Билли дрожали стены. Из-за его храпа она в последние годы стала спать в отдельной комнате. Билли не возражал. Иногда она удивлялась тому, что он вообще приходит домой. Наверняка его манили теплая постель и горячая еда, но уж никак не жена.

И теперь по той же самой дорожке пошел и Морис. Он стал разнорабочим, как Билли, хотя она надеялась, что сын освоит какую-нибудь профессию: каменщика или там штукатура — словом, приобретет специальность. Теперь он сам зарабатывал себе на жизнь, и она почти не видела его. Даже по выходным он уходил на футбол с приятелями, возвращаясь домой поздно вечером. По воскресеньям он взял за правило исчезать сразу же после вечерней мессы. Она подозревала, что он отирался в пивных барах — что ж, Билли подал ему достойный пример. Хотя Морису едва исполнилось шестнадцать лет, выглядел он на все двадцать.

Было время, когда она готова была плакать и рвать на себе волосы из-за того, что все обернулось таким вот образом, но она не привыкла давать волю слезам и не была уверена, что знает, как это делается.

Кора в раздражении металась по комнате, беря в руки то одну, то другую безделушку, созерцание которых доставляло ей раньше столько радости, а теперь оставляло равнодушной. Какой смысл иметь красивые вещи, любоваться которыми ей предстояло в одиночестве? На кого она произвела впечатление своим домом на Гарибальди-роуд, который был намного лучше их старого жилья на О'Коннел-стрит? Ни на кого.

Должен был существовать кто-то, кому она могла бы похвастаться им, — друзья, родственники, но друзей у Коры никогда не было, а своих единственных родственников, Лэйси, она в последний раз видела много лет назад. Сегодня Маив Лэйси исполнился двадцать один, и сегодня же состоялась ее помолвка. Может, и Морис был там, на праздничной вечеринке. Он продолжал дружить с Элис и ее детьми, несмотря на холодное неодобрение матери.

Она услышала о вечеринке от соседок. Кора обычно делала покупки на Марш-лейн, так что ей не составляло особого труда быть в курсе последних новостей о семействе Лэйси. Она знала, что Элис готовилась взять в аренду парикмахерскую Глории, а Кормак получил на экзаменах такие отметки, что, вероятно, ему открывалась прямая дорога в университет.

В замке входной двери повернулся ключ, и в коридор, пошатываясь, ввалился Морис.

— Где ты был? — требовательно спросила Кора. «Да он пьян», — подумала она.

— На вечеринке, мам. Классно провел время.

— У Маив Лэйси?

— Да. Я собираюсь скопить на радиолу, куплю себе несколько пластинок. У Фионы есть несколько штук, просто потрясающие. Элвис Пресли.

— Я куплю тебе радиолу, — сказала она. Брать деньги из банка будет, конечно, жалко, но она часто покупала сыну всякие вещи в надежде заполучить его обратно, правда, не такие дорогие, как радиола.

Она с радостью заметила, как его лицо просияло благодарностью, хотя лучше бы он поцеловал ее.

— Спасибо, мам, — ответил он. — Я иду спать. Завтра посплю подольше, а на мессу пойду к обеду.

— Я принесу тебе чай около половины двенадцатого, — пообещала Кора. Она смотрела, как он, поднимаясь наверх, перепрыгивает сразу через две ступеньки. Он пошел в своего отца и был таким же привлекательным, но, похоже, станет самым большим разочарованием в ее жизни. Откуда ж ей было знать заранее?

Коре и самой уже пора было ложиться в постель, хотя она почти не спала по ночам. Ее мозг никогда не расслаблялся, он всегда напряженно работал. Обычно она все время строила планы на будущее, но сейчас ее больше занимали обиды прошлые и нынешние.

Как было бы славно пойти на вечеринку к Лэйси! Намного лучше, чем сидеть дома одной, когда не с кем словом перемолвиться. Теперь ее прекрасное жилье казалось ей склепом, где ее замуровали заживо. Орла вскоре должна была родить четвертого ребенка, и крещение наверняка станет поводом для очередного шумного торжества. Кора с удовольствием пошла бы к ним, купила бы себе новое платье, даже сделала бы прическу.

Что ж, она знала, что нужно для того, чтобы Лэйси вновь допустили ее в свой круг. Кора должна порвать то соглашение, сделать это на глазах у Элис и вручить ей обрывки. В конце концов, вложение, если только его можно так назвать, уже тысячу раз окупилось сторицей. Может быть, этот шаг помог бы ей восстановить отношения с Горацием Флинном — сейчас он заглядывал на Гарибальди-роуд только для того, чтобы получить арендную плату.