Надежды, что деньги придут так быстро, было мало, но чем черт не шутит. Вдруг повезет, – думал он.
Чуда не произошло, денег на почте не было.
Андриянов отложил денег на ещё одну телеграмму, на всякий случай, и денег на проезд в Москве, когда вернётся, и понял, что пообедать в кафе сегодня не получится. Ему просто не хватит финансов. Что делать теперь? – в панике думал он. Зайдя в магазин, купил батон и бутылку кефира. Вспомнил, как как-то в компании приятелей обсуждали сына одного из них, который уехал из родительского дома в другой город, поругавшись со всеми. Приятель рассказывал тогда, что кефир и батон составляют основной рацион питания сбежавшего сына. Смеялся ведь тогда со всеми над этим бедолагой, – думал Антон, идя в гостиницу. Поймав на себе в холле подозрительный взгляд какой-то женщины, явно недоумевавшей, что он в своих шлепанцах с кефиром и порезанной рожей делает в таком приличном месте, быстренько ретировался в номер.
Просидел в номере остаток дня. Даже гулять не вышел. Настроения не было совсем. Да и есть хотелось неимоверно. А на улице сплошные соблазны и запахи заманчивые из ресторанов.
На следующий день ситуация повторилась. Поход на почту результата не дал. Ещё одна бутылка кефира и батон свели его финансы почти к нулю. Да и не решали они проблему даже на сегодня. Антон едва удержался, чтобы не начать есть прямо у магазина. От голода сводило желудок. Хотелось проглотить этот батон целиком. А впереди ещё весь день и ночь. Если пожертвовать деньгами на ещё одну телеграмму, то хватит ещё на какую-нибудь еду, – пришла в голову мысль. Решив, что подумает об этом, Андриянов зашагал к парку. Позавтракаю на природе, – решил он, – надо собраться с мыслями и успокоиться немного.
***
Росток, гостиничный номер Альфредо
Из Москвы Альфредо уехал уже давно, но до дома пока что не добрался. Решил в Росток сначала заехать, получив как раз перед отъездом письмецо от одной симпатичной блондинки, с которой учился в Ростокском университете. Она спрашивала, как у него дела, и приглашала отдохнуть на побережье в Варнемюнде. Подумав, что лето длинное, а в Сицилии его ждут только родители и дядя, а не симпатичная блондинка, Альфредо решил, что выбор очевиден. И провел эти несколько дней очень даже хорошо…
Но теперь уже симпатичная Кэт уезжала к своим родителям, и чудесная сказка закончилась. Она, правда, пригласила и его съездить вместе к ней к ее родителям, но это точно было слишком. Не для того он с ней встречался… Так что Альфредо решил ехать теперь все же на родину, и снова позвонить отцу, предупредить. Вспомнил и о том, что во время последнего разговора всполошил домашних, сказав, что с ним приедет его друг с семьей из Москвы, и так и позабыл дать отбой. А ведь они небось готовятся к такому нашествию… Дозвонившись и пообщавшись с отцом и матерью, а также с гостившим у них сейчас племянником, перешёл к делу.
– Тут такая ситуация, пап. Я позвонил предупредить, что мой друг Павел, о котором я тебе говорил, не сможет приехать к нам в гости с семьей. Италия капиталистическая страна. У СССР сложные отношения с нами, так что у них не получается.
– Очень жаль, – расстроился отец, – я надеялся познакомиться с ним и его семьей, ты столько рассказывал об этом молодом человеке.
– Да я и сам расстроился, – ответил Альфредо, – он столько сделал для меня, хотелось отблагодарить. Но с выездом за рубеж в СССР и правда все непросто, я мог и сам догадаться, что так будет. Все время забываю…
– Это правильно, что отблагодарить его хочешь. Добро надо возвращать, – одобрил отец.
– Может посоветуешь мне, какой подарок ему можно подарить достойный, раз уж принять его у себя не сможем?
– Сын, ну ты уже взрослый мужчина, а все от меня инструкций ждёшь, – рассмеялся отец. – Это ведь твой друг, ты его знаешь лучше, чем я.
– Понимаю, но что-то в голову ни одной нормальной идеи не приходит, – виновато сказал Альфредо. – Хотел посоветоваться.
– Ладно. Подумаю, конечно. Как приедешь, обсудим, – предложил отец.
Альфредо обрадованно поблагодарил его и, поговорив ещё немного, попрощался.
Как в СССР говорят, одна голова хорошо, а две – лучше, – довольно сказал он, потирая руки. А если папа ничего не придумает, то к дяде обращусь. Будет еще и третья. Главное, чтобы отец не прознал о нашей встрече, конечно. Боится он все, что дядя меня в свои дела впутает. А зря. Где я и где мафия?
***
Мы с Шанцевым проговорили вплоть до того момента, как мне уже пора было ехать на швейку. Решил еще заехать к руководству переговорить, расскажу заодно, что магазин мне их понравился, да выясню, нет ли все же каких-то проблем… Мало ли по телефону постеснялись рассказать. Тут и он подорвался, сказал, что ему пора уже ехать по своим делам в столице. Какие у него дела, расспрашивать не стал, невежливо. Захочет, сам вечером расскажет. Предложил подкинуть, он замахал руками, мол, такси вызову, много будет поездок по городу. Я ему тогда предложил по своему особому телефону такси вызвать, заверив, что все будет по высшему стандарту. Эта идея ему понравилась, так и сделали. И он поспешно на улицу убежал, где уже и Валентина Никаноровна моих парней вовсю выгуливала. Сказал, что хочет немного на солнце побыть хоть, пока погода хорошая, в ожидании такси. Мол, в Святославле последние четыре дня дожди лили без продыху… Заодно и на площадку игровую поближе посмотрит, пока у меня тут члены Политбюро под окнами больше не бродят. А то мало ли, еще один приедет…
Муравьев позвонил мне, когда я уже собирался выходить на улицу.
– Ну что, товарищ Ивлев, нашли мы вам подходящую дачу. Когда будете готовы посмотреть?
– Завтра с утра это будет возможно?
– Да. Хотя, в принципе, вы можете поехать в любое время. Запишите название кооператива и маршрут. По понятным причинам я с вами туда, конечно же, не поеду.
Ну, это он мог и не говорить, я и сам бы ни за что не поехал вместе с ним куда-то, где много людей. Москва – большая деревня. Запросто кто-то может узнать этого Муравьева...
– Председатель кооператива в отпуске, он сейчас прямо там, на 75-м участке. – продолжил майор. – Естественно, что он не знает, по какой линии мы смогли выделить вам эти два участка, тридцать первый и тридцать второй. Как вы сами понимаете по номерам, они расположены рядом. Официальная версия, с которой его ознакомили, что у вас дядя генерал в Генштабе.
Генерал в Генштабе? Это что, такое своеобразное чувство юмора у КГБ? Во время своей прослушки прознали о генерале Балдине и просто немножечко поменяли ему место работы, да и сделали моим дядей... Вот же шутники!
– Два участка? Отлично. Я записываю маршрут...
Конечно, первая мысль появилась немедленно туда рвануть перед лекциями. Но прикинув маршрут, я загрустил. С пробками, конечно, сейчас гораздо легче по сравнению с XXI веком, но мало ли машина снова сломается, или элементарно застряну где-нибудь. Практически уверен, что с дорогами там будет сложно. Так подводить Ионова, сорвав несколько лекций «Знания», я не могу. Эх!
Глава 17
Москва, завод «Серп и молот»
Шокирующая новость за несколько часов облетела весь завод. Оказывается, начальник отдела учёта материалов Ахмад Алироев переводится на очень высокую должность в одно из министерств, а именно – в Министерство автомобильных дорог РСФСР. Ваганович её услышал один из первых, мирно обедая в столовой.
Рассказавший ему об этом Колпаков, завистливо помотав головой, вздохнул:
– Везёт же некоторым!
Сам Ваганович первоначально не знал даже, как и реагировать. На него нахлынула дикая смесь самых разнообразных чувств. И облегчение от того, что Алироев уходит с завода. И зависть, как у Колпакова, что этот прохвост, совсем недавно прибыв из провинции, умудрился сделать карьеру в Москве... И разочарование, что он так и не успел ничего придумать, чтобы отправить его в тюрьму, сильно досадив тем самым занявшему его законное место в Святославле Шанцеву...
