С Арраэхом я откровенничать не хотела: вряд ли такой суровый и холодный парень смог бы меня понять. У него в голове были одни только церемонии, правила и больше ничего! Даже не представляю, как несчастна будет та зоннёнка, которая когда-то станет его женой…
Сад встретил меня гомоном птиц, ароматом цветов, теплым утренним солнцем, ласкающим кожу даже через защитный купол над планетой, поэтому я улыбалась, когда бежала в одноэтажное здание у дворцовой стены, которое Риан приспособил под лабораторию.
Он был настоящим ученым: постоянно что-то исследовал, искал, сверял и… радовался, как ребёнок, когда ему удавалось придумать что-то новое.
Вот таким образом он улучшил ментальный регулятор, какой подарил мне совсем недавно…
Вспомнив о том случае, я остановилась, чувствуя, как улыбка сползает с лица.
Риан тогда поцеловал меня в лоб, а я… призналась ему в любви.
Щеки снова полыхнули, всё внутри сжалось, окатило прежним стыдом.
Риан тогда так сильно смутился, что долгое время на меня вообще не смотрел. Конечно, я ведь ему не просто словами призналась! Я душу ему открыла наизнанку, позволил считать свои истинные эмоции…
Закусила губу.
С тех пор прошло уже десять суток. Мы виделись с Рианом по утрам в его лаборатории. Он мне по-прежнему улыбался, но… только сейчас я подумала о том, что он все же… сторонится меня с тех пор.
Увлеченная своими мечтами, я только сейчас осознала, что после того случая Риан ни разу не позвал меня в библиотеку, как он часто раньше делал, и не стал угощать сладостями. А ведь до этого он даже иногда обедал вместе со мной!
Но все десять дней он ограничивался легкой полуулыбкой и вопросами о моем самочувствии.
Да, он казался просто увлечённым своей работой, но на самом деле…
Ох!
Ему неловко со мной!
Сердце сжалось в груди. Боль пронзила так сильно, что закружилась голова.
Захотелось убежать, спрятаться и просто поплакать, но я сильнее сжала кулаки и наперекор самой себе вошла в лабораторию.
Риан снова увлеченно работал, создавая большую — в полстола — энергетическую сферу. Он меня даже не заметил. Синие глаза предвкушающе блестели, лицо было напряженным, но почти счастливым, а я… залюбовалась.
Его длинные — ниже пояса — волосы были немного растрепаны, туника местами измазана в реактивах, а ее длинные рукава постоянно мешали ему работать над шаром из энергии.
Риан нетерпеливо дернул за пояс и поспешно распахнул одежду, позволяя ей сползти на пол, а сам, оставшись лишь одних нательных белых штанах, продолжил колдовать над своим детищем.
Я замерла, широко открыв рот.
Я еще никогда не видела Риана полуобнаженным.
Его тело было не менее совершенным, чем лицо. Под гладкой белой кожей перекатывались мышцы. Широкие плечи, тонкая талия, худощавый, но изящный и в меру крепкий — Риан был идеально красив.
У меня затряслись руки, и мне пришлось прижать ладони к губам, чтобы прикрыть непослушный рот. В груди нестерпимо запекло, как вдруг… позади послышались шаги.
Я запаниковала и стремительно юркнула в сторону, прячась за стеллажами, заполненными до упора книгами и коробками для кристаллов.
В лабораторию вплыла Айра, громко стуча своими каблучками.
Конечно же Риан ее тотчас же услышал и повернул к ней лицо.
Сколько радости появилось в его глазах, когда эта лахудра ему улыбнулась!
Мне пришлось укусить себя за палец, чтобы не взвыть от досады и обиды.
Ну за что он ее любит??? Почему его любимой должна стать она, а не я????
Я же не хуже! И я ему не сестра!!!
Но… он об этом не знает и никогда не сможет узнать. Не должен узнать!!!
Айра восхищенно пробежалась взглядом по обнаженному торсу Риана, а он запоздало смутился, потянувшись за туникой к полу, но она поспешила подойти ближе и остановила его.
Ее взгляд стал жадным, горящим, и она позволила себе пробежаться пальцами по его грудным мышцам, очертить кубики пресса. Риан вздрогнул, но не отстранился, а когда Айра потянулась за поцелуем, он припал к ней пылко и горячо, показывая, насколько она нравится ему…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я телепортировалась прямо оттуда, захлёбываясь слезами и ударяя себя кулаком в грудь. Бежала по дворцовому саду, ничего не видя перед собой.
В таком-то состоянии меня и нашёл Руэль.
— Зара! Сестренка! Что с тобой??? — воскликнул он, хватая меня за руки и тревожно всматриваясь в лицо. — Ты заболела??? Где болит? В груди???
— Да… — прошептала я охрипшим, севшим голосом. — Невыносимо болит… сердце…
Потом меня ждала лечебная камера, инъекции для сна…
Риан вернулся только вечером, но сразу пришёл ко мне. Присел на краешек кровати, в которую меня переложил сам Руэль, не позволив сделать это киборгу-помощнику.
— Зара… — позвал он меня приглушённо, заставив открыть веки. Лицо «брата» выглядело искренне обеспокоенным. — Как ты себя чувствуешь?
При одном только взгляде на него меня снова пробрали слезы, и я отвернулась.
— Я просто… устала… — прошептала я, желая, чтобы он поскорее ушел. — Это пройдет.
Вдруг он коснулся моей руки, накрывая ее ладонью, а я не выдержала и выдернула пальцы, пряча их под одеялом.
— Извини, — пробормотала я с трудом, — мне нужно спать…
Так грубо я еще никогда не отворачивалась от него…
Риан несколько раз порывался что-то сказать, но потом все-таки поднялся на ноги и вышел. А я снова заплакала, понимая, что прямо сейчас перечеркнула между нами даже братско-сестринские чувства.
Я решила, что обязательно улечу куда-нибудь подальше, чтобы больше не видеть его и не изводить свое сердце, но уже на следующее утро Риан был в моей комнате и усердно просил поговорить…
Глава 34. Самый любимый и близкий…
Алиса
…- Зара! Пожалуйста! Объясни, что с тобой происходит??? — Риан выглядел бледным и очень встревоженным.
Он уже не пытался садиться на краешек моей кровати, а просто стоял рядом, сосредоточенно глядя в мое лицо. Строгая туника без вышивки, туго заплетенные волосы — даже своим облачением он показывал мне свое беспокойство.
Зоннёны часто «разговаривали» с обществом при помощи знаков. Строгость или, наоборот, броскость одежд, цвет, длина волос, стиль прически — всё это сообщало окружающим о том, что именно хотел донести тот или иной представитель расы.
И вот сейчас облик Риана буквально «кричал»: «Мне плохо! Я скорблю! Ответь же мне…»
Я опустила взгляд и до боли закусила губу.
Мне было мучительно стыдно за свои вчерашние эмоции, ведь Риан совершенно ни в чем не виноват…
Он не знает, что мы не родственники. Он имеет право любить того, кого захочет, даже если это не я…
— Прости меня… — прошептала я, не поднимая взгляда. — Это был… эмоциональный срыв.
Я печально усмехнулась и добавила:
— Наверное, мне нужно носить ментальный регулятор почаще…
Риан, увидев, что сегодня я уже не сторонюсь его, все-таки присел рядом. Его рука мягко коснулась моей, а я снова не удержалась от дрожи.
Подняла на него взгляд и замерла, чувствуя обреченную щемящую боль в груди.
Его синие, словно небо в солнечный полдень, глаза смотрели на меня нежно, любяще…
В уголках глаз защипало, в груди заворочалась тоска. Но уже не сумасшедшая и безудержная, а покорная и бессильная…
— Зара… я много думал обо всем и понял, что… отдалился от тебя в последнее время. Прости меня… — заговорил он, накрывая мою руку и второй своей ладонью. — Я заработался, я увлекся делами и… не уделял тебе должного внимания…
Я тяжело выдохнула, понимая, что не имею права требовать от него даже этого, но Риан интерпретировал мои эмоции по-своему и придвинулся еще ближе.
Я замерла, завороженная этой волнующей близостью, и почти перестала дышать.
— Когда я очнулся с полной потерей памяти*, мне было очень тяжело и одиноко, и только твое внимание, твоя любовь помогли мне быстро вернуть себе вкус к жизни. Ты очень много значишь для меня, Зара! Я… не хочу тебя терять… Это невыносимо больно!
