Зеркало упорно показывало мне растерянные глаза пронзительного зеленого цвета. Я даже мысленно не могла сосредоточиться и сформулировать мысленный разговор с возможными ответами. Сердце предательски замирало в груди каждый раз, как я представляла навалившиеся кровью глаза папы. Что же так страшно-то?
В голове мелькнула шальная мысль: навешать родителям лапши с три короба и сказать, что этот камень мне кто-то из студентов еще лет двадцать назад притащил. Что-то в виде трофейного оберега из самого дальнего уголка бездны.
Идея даже мне показалась безумной и вряд ли в нее хоть кто-то поверит. Слишком по-идиотски это звучит. Столько лет хранить самый ценный артефакт светлых и не рассказать об этом никому. За такое скандал может быть куда крупнее, чем из-за моей выходки со свадьбой.
Как же все повернуть в собственную пользу? Этот вопрос не давал мне покоя. Да и злость на Регину не желала отступать, ярким пламенем горя у меня в груди не хуже маяка. Я по ее милости едва не стала вдовой и перемазанная в крови мужа рыдала у того на груди. Пусть после этого хоть кто-то посмеет мне сказать, что она нас жалела.
Если бы родители все рассказали, то камень уже давно бы и без лишних заморочек был у них. Так нет, нас посчитали детьми и предпочли оставить в дураках. Ну ничего, теперь пришла моя очередь вставать в позу и капризно угрожать мужем.
Наконец-то зеркало перестало показывать перепуганную насмерть девицу и отразила-таки наследницу Севера и грозную Королеву бездны. Теперь осталось только дождаться посылки от мужа с булыжником всеобщего преткновения.
В том, что супруг мне его переправит я даже не сомневалась, для него самого он был не больше, чем простым выигрышем в азартной игре и не имел особой ценности. И если мне понадобилась такая бесполезная вещица, то он даже голову ломать не будет, просто закинет мне камень.
Наконец-то я смогла взять себя в руки и отогнать ненужные мысли в сторону, теперь передо мной была поставлена только одна задача, дождаться камня. За окнами глубокая ночь и я могу только молиться богам, чтобы супруг не изменил себе и пошел на инспекцию по замку, и моя записка застала его в бодрствовании, а не сне.
Сердце еще раз екнуло в груди, напоминая, что муж еще не совсем оправился от выпада Регины и, возможно, ему сейчас не до глупых булыжников, валяющихся на каминной полке. Надо просто верить в него и дождаться, как и положено верной и любящей жене. До рассвета еще есть время.
ГЛАВА 24
За окном уже вовсю стояло яркое и насыщенное утро, а я мирно спала на туалетном столике до тех пор, пока мне на голову не свалился булыжник. Похоже любимый слишком сильно теперь волновался за наш общий дом и не подумал, что я могу спать. И вот увесистый камень просто свалился мне на голову из воздуха.
Но даже это заставило меня нежно улыбнуться и любовно погладить грани булыжника. Как ни крути, но супруг нашел минутку в своем графике, чтобы выполнить такое идиотское желание своей супруги. На лице сама собой расползлась немного идиотская улыбка, от которой так и тянуло маниакальными наклонностями ее обладательницы.
В груди, словно по мановению волшебной палочки доброй феи из сказок, ушли все тревоги, переживания и волнение. На их место пришла легкость не свойственная моим мозгам. Словно в одну секунду в них переключили кнопку и отменили глупое желание метаться.
Медленно вдохнула через рот и выдохнула через нос. Сейчас мне как никогда в жизни требуется собственная концентрация и уверенность. Постаралась придать лицу серьезное выражение и прийти к пониманию самой себя.
Зеркальце смогло подключиться к большому от трюмо, и я поняла, что все, дороги назад уже нет. Сейчас мама или папа проведут по-своему, и сбегать от разговора, задержавшегося на восемь лет, уже не будет никакого смысла. Да и возможности, по-честному, тоже уже не будет.
Наконец-то заспанное лицо матушки отразилось с той стороны связующих чар. Похоже только меня мучает совесть в этот хмурый час, все остальные спокойно себя спят и даже не задумываются о том, насколько тяжело мне приходится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Доброе утро, — я постаралась быть вежливой и нежной барышней.
— Что тебе не спится в рань-то такую? — откуда-то сбоку раздался хмурый голос папы.
— У меня к вам очень серьезный разговор, — медленно проговорила, осторожно подбирая слова.
— А до обеда это подождать не может? — родительница выглядела не самым лучшим образом.
— Нет, — и больше немедля я подняла со столика переливающийся радугой камень.
— Откуда? — потрясенно выдохнула матушка и едва не впечаталась носом в зеркало.
— Так что, вы поговорите со мной? — не стала я отвечать на шокированный вопль родительницы.
— Дорогой, — мама поманила папу к себе, не сводя взгляда с камня, переливающегося в моей руке
— Что, милая, — папа зевал во весь рот и чесал накаченный живот, не стесняясь нас с мамой.
— Посмотри сам, — осторожно прикоснулась моя дорогая матушка к гладкой поверхности зеркала.
— На что? — отец все же смог сосредоточить взгляд на мне и том, что я держала в руках.
— Надеюсь, — я звонко фыркнула, — это достаточно весомый аргумент, чтобы поговорить со мной?
— Откуда он у тебя? — папа также замер, широко распахнув свои зеленые глаза.
— Скажем так, по-родственному достался, — скосила я глаза на переливающийся камушек, — прежде чем я расскажу, пап, пообещай, что мгновенно не примчишься в Академию и не оторвешь мне голову. И, мамуль, сделай пожалуйста тоже самое.
— Доченька, почему я должен так поступить? — папа казался весь напрягся, словно струна.
— Поклянитесь, — продолжала я настаивать на своем, сжимая глупый булыжник до боли в ладони.
— Хорошо, — примирительно сказали родители, — клянемся, что в независимости от совершенной тобой глупости, убивать тебя никто не станет.
— Я нечаянно вышла замуж, — тяжело вздохнула и опустила глаза в столешницу трюмо.
— Что ты сделала? — как я и предполагала, папа покраснел до корней волос.
— Вышла замуж, — отнекиваться не было смысла, — когда узнала, что вам нужен этот бесполезный булыжник, попросила его у мужа. Он все равно уже лет пять пылится на каминной полке. А так, хотя бы поможет вам. Что бы вы не задумали. И вообще, я обиделась, вы даже мне не рассказали, что такого серьезного планирует Темный Ковен, что вам эта глыба понадобилась.
И пока родные приходили в себя, я решила применить самый действенный метод. Просто горько зарыдала, размазывая накрашенные глаза по всему лицу. Папу точно должно пронять, а мама так быстро не сможет отреагировать. Все же новость не самая обычная, и родителей еще пару дней должно от нее не отпускать. Мне этого времени хватит с головой.
— Тише, милая, — мама примирительно улыбнулась, — тише. Давай ты нам сперва расскажешь, как обзавелась брачным обетом, а потом мы уже поговорим про глупость моего любимого мужчины.
— Как бы так сказать, — я выпустила из рук камень, — все произошло спонтанно, я даже не помню, как именно. Единственное что я знаю, что обет одобрили все три алтаря, и брак как бы совершенно нерушим. За восемь лет, точнее первый год мы еще пытались от него избавиться, а дальше просто смирились. После стольких лет я могу вас уверить, муж во мне души не чает и на руках готов носить. Про детей не спрашивайте, мне сказали, что я очень маленькая, и пару столетий можем и подождать со столь ответственным шагом.
— Дорогая, я хочу с ним поговорить, — отец уперся в меня огненным взглядом.
— Пап, — я попыталась вставить свои пять копеек в этот разговор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Немедленно, — твердо и сурово произнес батюшка.
— Подождите, — я вновь черкнула записку супругу и отправила. Ату в бездну, — он должен скоро появиться. Только умоляю, пап, оденься, неприлично же.
— Я Король, что хочу, то и делаю, — как же мне отвлечь родителей от мысли о моем браке.
— Тогда расскажи пока, что происходит? — с надеждой вопросила я, глядя в темные от злости глаза
