все плотно упаковал в рюкзак, чтобы ни откуда не выделялась характерная составная часть знаменитого оружия.
Найдя в кустах мой мотоцикл и подозвав что-то жующего пса, я определился где север и потихоньку порулил туда, где я, по моим расчетам, был обязан упереться в республиканское шоссе. Я ехал не торопясь. Сейчас самым обидным было влететь колесом в чью то нору и остаться без транспорта. Отъехав от сопки на сотню метров, я обернулся, запомнил картину, потом, еще метров через двести повязал на белом стволе одинокой березки тоненький бархатный шнурок, из распущенного на тонкие полосы вымпела. Сопки я объезжал. В степи нашел маленькую речку с прозрачной водой. Парк минут послушал как бесстрашный и не имеющий понятия о гигиене Демон, с довольных хрюканьем хлебает своим длинным языком воду, не выдержал, наполнил уже давно пустую дедову фляжку в защитном брезентовом чехле и с наслаждением напился сам вволю. Надеюсь, с этой воды меня не пронесет, а то даже лопухов поблизости не вижу. Повязав ленту на высокие стебли рогоза я поехал дальше.
Дорога открылась внезапно. Не была издалека слышного шума круглосуточного движения транспорта, ни звуковых сигналов, ни запаха выхлопных газов. Просто, я обогнул очередную сопку и передо мной открылась, пустая в этот ранний час, серая полоска, пересекающая степь. Я чуть прибавил газу и потихоньку, чтобы не отстал пес, пустился в сторону цивилизации. Закатив мотоцикл руками вверх, через глубокий кювет, я еще раз сориентировался по сторонам света и погнал в сторону улуса. Пару раз я разминулся со встречными неутомимыми «КАМАЗами», что воздушной волной чуть не сносили меня с серого асфальта. Потом сопки сдвинулись ближе к шоссе, полоса твердого покрытия стала петлять между высот и высоток, поросших смешанным лесом, а потом случилась катастрофа.
Бегущий рядом Демон тревожно гавкнул, я обернулся, увидел нечто темное, несущееся на меня от леса, и просто соскочил с мотоцикла, гремя по асфальту оружием и вопя от страха и неожиданности. Поняв, что я еще жив, я поднял голову и увидел задницу огромного лося, который, не сбившись с шагу, и не глядя по сторонам, пересек дорогу и скрылся в густых зарослях молодого кустарника.
— Спасибо, что не убил!
Я с трудом отжался от такого уютного асфальта, с которого почему-то не хотелось вставать, затем, скрючившись на правый бок и постанывая, растопырив, ободранные об поверхность асфальтового покрытия, руки, сделал пару шагов на обочину, где было чуть безопаснее. Мой верный железный конь, на первый взгляд целый, лежал в какой-то луже посреди проезжей части. Собравшись с силами, я, продолжая потихоньку стонать, подошел ближе. Мой транспорт умер. Копыто лесного красавца, походя, наступило на бензобак мотоцикла, и согласно законам физики, сильно сплющило его.
Я мысленно, про себя, взвыл. Вот вроде бы слова грубого не сказал, а подотчетный мотоцикл пришел в негодность. Ну ладно, в Улусе, найти старый бак и поставить вместо утраченного, проблемы не составит, но до Улуса мне еще надо добраться. И бывший красавчик «Восход» из безотказного средства передвижения, превратился в тяжелую, металлическую обузу, которую я не имел права бросить здесь, на этой глухой дороге. Дорога сейчас пустая, а стоит отвернуться… Я откатил мотоцикл на обочину и присел на бетонный столбик, ожидая попутной оказии. Изредка мимо меня проносились машины, везущие по гладкой и ровной дороге, на огромной скорости, товары народного потребления. Но в нужную мне сторону, как назло, никого не было. А ведь мне был нужен не всякий-каждый. Мне подавай борт пустой, да еще желательно, с аппарелью, чтобы я своего двухколесного друга в высокий кузов закатил.
Время шло. Столбик под задом уже не казался удобным и широким, а превращался в острый кол, куда я мог в любой момент насадиться. Вставать не было сил, после падения очень сильно саднил локоть и правый бок, болели и ребра, и мышцы и почки. Наконец, метрах в пятистах, из-за поворота, показался попутный мне «КАМАЗ», за которым болтался по дороге пустой полуприцеп.Это была моя машина, я не имел права ее упустить. Я встал, растянул рот в самой миролюбивой улыбке, на которую был способен и вытянул руку поперек дороги. Через пару секунд улыбка сползла с моего лица. Бешенная машина с красной кабиной не собиралась скидывать скорость или как-то еще брать меня на борт. Я отошел подальше от грохочущей машины. Из поравнявшейся со мной кабины выглядывало бледное лицо водителя. И вдруг «КАМАЗ» начал резко тормозить, со скрипом, оставляя на серой поверхности дороги черные следы сгорающих покрышек. Тягач остановился, я растерянно застыл на обочине, не понимая такой резкой перемены в настроении драйвера. Водительская дверца распахнулась, на асфальт выпрыгнул худощавый мужчина с редкими светлыми волосами и морщинистым лицом много чего повидавшего человека лет сорока от рождения. Водитель осторожно шел ко мне, помахивая зажатой в руке монтировкой.
— Мужик, у тебя все в порядке? — я потянул кобуру с пистолетом поближе к животу, для удобства извлечения товарища Макарова.
Водитель, я надеюсь, что мужик с монтировкой. все-таки водитель, остановился:
— Ты наш что ли?
— Наш-наш.
— А что с оружием?
— Я милиционер прикомандированный, из Н-ска. В тайге жуликов преследовал, вот обратно ехал, но мотоцикл сломался.
— А что случилось?
— Лось из леса выскочил. Я отскочить успел, а мотоцикл нет. Вот его копытом и сломали.
Мужчина смелее подошел поближе, склонился над пострадавшим, удивленно присвистнув.
— Бля! Повезло тебе и не повезло, однако.
Я подумал — ну да, примерно, так и получилось, везунчик-невезунчик.
— И чем тебе помочь?
— Да мне бы до Улуса с мотоциклом доехать.
— Ладно, кати его в конец прицепа, я сейчас подойду. Я со стоном снял мотоцикл с подножки и покатил его в хвост прицепа.
— Хозяин, это у тебя что такое?
Мужик подошел, проследил за моим пальцем и от удивления сам приоткрыл рот: в подкузовном ящике, оббитым какой-то жестью, торчала рукоятка ножа.
— Блин. Да поселок километрах в тридцати отсюда. Еду никого не трогаю, как на дорогу местный выскочил. Какой-то дикий, что-то орет. Ну я мимо проехал, ху… что мне там останавливаться, потом стук какой-то услышал. А он, видишь, что, ножик кинул.
Водитель вытянул глубоко ушедшее в ящик лезвие. Нож был неплохой. Самодельный, из рессоры, наверное, выкован или вырезан. Деревянная рукоятка была аккуратно перетянута шнуром. Мужик вопросительно смотрел на меня.
— Ну видно хорошо, что ты там не
