Вин. У нее получилось! Она Вознеслась!
Кельсер с рычанием дернулся вверх, обнаружив, что атакой Разрушителя его ударило так сильно, что глубоко вдавило в упругую туманную почву когнитивной реальности. С большим трудом ему удалось вылезти, и он упал на поверхность. Его душа была изломана и искромсана, как сокрушенное обломком скалы тело. Из сотен разрывов сочился черный дым.
Пока он там лежал, душа постепенно восстановилась, а боль наконец-то исчезла. Прошло время. Он не знал, сколько именно, но явно много часов. Он был не в Лютадели. Развознесение и столкновение с мощью Разрушителя вышвырнули его душу далеко за черту города.
Он заморгал фантомными глазами. В небе над ним бесновались белые и черные завитки, как будто облака атаковали друг друга. Вдалеке слышалось нечто такое, от чего сотрясалась когнитивная реальность. Наконец он заставил себя встать и начал подниматься на холм, у подножия которого увидел сошедшиеся в битве светящиеся фигуры. Война. Люди против колоссов.
План Охранителя. В тот последний момент Кельсер все понял. Телом Разрушителя был атиум. План заключался в том, чтобы создать нечто новое и особенное − людей, которые могут жечь тело Разрушителя, уничтожая его.
Внизу люди сражались за свои жизни, и Кельсер видел, как они выходили за пределы физической реальности из-за того, что жгли тело бога. Вверху схлестнулись Разрушение и Сохранение. Вин справлялась гораздо лучше Кельсера. У нее была полная мощь тумана, и она владела ею абсолютно естественно.
Кельсер отряхнулся и поправил одежду. Все те же рубашка и брюки, которые были на нем еще во время битвы с инквизитором. А куда делись его мешок и нож, который дал Наж? Они потерялись где-то на бескрайних пепельных полях между этим местом и Фадрексом.
Он пересек поле битвы, уклоняясь с пути беснующихся колоссов и людей, вышедших за пределы своей реальности, способных видеть в духовной, пусть и очень ограниченно.
Кельсер добрался до вершины холма и остановился. За другим холмом, в отдалении, но достаточно близко, чтобы разглядеть, среди кучи трупов Эленд Венчер бился с Маршем. Над ними парила Вин − большая и невероятная фигура сияющего света и потрясающей мощи, воплощение солнца и облаков.
Эленд Венчер поднял руку и взорвался светом. Белые линии распространились из него во всех направлениях, пронзив все вокруг и соединив его с Кельсером, с будущим и прошлым. «Он видит его полностью, − подумал Кельсер. − То пространство межвременья».
Эленд вонзил меч в шею Марша и сквозь три реальности посмотрел прямо на Кельсера.
Марш вогнал топор в грудь Эленда.
− Нет! − вскричал Кельсер. − Нет!
Он помчался вниз с холма к Венчеру, перепрыгивая через тела, на этой стороне видимые как тени, спеша к месту, где умер Эленд.
Он еще не добрался туда, когда Марш снес Эленду голову.
«О, Вин. Мне жаль».
Внимание Вин полностью сосредоточилось на погибшем. Кельсер в оцепенении остановился. Она могла разъяриться, потерять контроль. Могла…
Восстать во славе?
Он с благоговением наблюдал, как сгущается сила Вин. В исходящем из нее умиротворяющем ритме не было ненависти. Вверху захохотал Разрушитель, самонадеянно полагающий, что он знает все. Смех оборвался, когда Вин спокойно, с любовью и сочувствием, но все же с непреклонностью подняла против него прекрасное, сияющее копье мощи.
Тогда Кельсер понял, почему было необходимо, чтобы это сделала она, а не он.
Кельсер шагал к вершине холма и, глядя на бой, ощущал родство с той мощью, которую Вин обрушила на Разрушителя, оттесняя его. Родство, греющее душу, пока Вин демонстрировала чудеса героизма.
Она уничтожала уничтожение.
Все окончилось вспышкой света. Клочья тумана − и темные, и белые − схлынули с неба. Кельсер улыбнулся, зная, что на этот раз действительно все завершилось. Туман резко скрутился в две невообразимо высокие колонны. Силы высвободились и неуверенно дрожали, будто грозовые тучи.
«Ими никто не владеет...»
Дрожа, Кельсер робко потянулся к ним. Он мог…
Рядом с ним в когнитивную реальность вывалился и рухнул на землю дух Эленда Венчера. Он застонал, и Кельсер ему улыбнулся.
Эленд заморгал, а Кельсер подал ему руку, чтобы помочь подняться. Принимая помощь, Эленд сказал:
− Я всегда представлял смерть как встречу со всеми, кого я любил в своей жизни. Я и помыслить не мог, что среди них окажешься ты.
− Тебе следовало быть внимательнее, парень, − ответил Кельсер, оглядывая его. − Отличная форма. Ты сам попросил, чтобы тебя сделали дешевой пародией на Вседержителя или это случайно так получилось?
Эленд заморгал.
− О, я уже тебя ненавижу.
− Погоди немного. − Кельсер похлопал его по спине. − У большинства это чувство в конце концов переходит в легкое раздражение.
Он посмотрел на силы, по-прежнему беснующиеся неподалеку, и нахмурился, увидев, как через поле пробирается сотканная из света фигура. Очертания были ему знакомы. Этот кто-то подошел к упавшему на землю телу Вин.
− Сэйзед, − прошептал Кельсер и дотронулся до него.
Он не был готов к захлестнувшим его эмоциям, когда увидел друга в таком состоянии. Сэйзед был напуганным, утратившим веру, сокрушенным. Разрушитель мертв, но мир по-прежнему катится в бездну. Сэйзед надеялся, что Вин их спасет. Если честно, так же думал и Кельсер.
Но похоже, что оставался еще один секрет.
− Это он, − прошептал Кельсер. − Он Герой.
Эленд Венчер положил руку на плечо Кельсера.
− Тебе следовало быть внимательнее, − заметил он. − Парень.
Он отвел Кельсера в сторонку, а Сэйзед протянул одну руку к одной силе, а другую к другой.
Кельсер стоял, восхищаясь их слиянием. Он всегда видел эти силы противоположностями, но когда они завихрились вокруг Сэйзеда, оказалось, что на самом деле они составляют единое целое.
− Как? − прошептал он. − Как он обрел Связность одновременно с обеими? Почему не только с Сохранением?
− Он изменился за этот год, − сказал Эленд. − Разрушение больше, чем смерть и уничтожение. В нем есть и покой.
Трансформация продолжалась, но какой бы потрясающей она ни была, внимание Кельсера привлекло нечто другое. Сгусток энергии на вершине холма рядом с ним. Он сформировался в фигуру молодой женщины, которая с легкостью проскользнула в когнитивную реальность. Она даже не споткнулась, что было одновременно естественно и ужасно несправедливо.
Вин взглянула на Кельсера и улыбнулась. Доброжелательной, теплой улыбкой. Улыбкой радости и принятия, и это наполнило его гордостью. Как жаль, что он не нашел ее раньше, когда Мэйр еще была жива. Когда Вин были нужны родители.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
