Раф почувствовал, как по телу пробежал холодок. Он с изумлением посмотрел на Роберта. Такой зеленый и нескладный, но уже многое повидал в жизни. Наверняка он рассказал не все. Глядя на его упрямый подбородок, Раф понимал: юнец что-то скрывает, но они никогда этого не узнают.
— Роберт, ты помнишь, когда исчезла наша дочь? — вмешалась Андриа. — Ты видел Дейзи в тот день?
Юноша, казалось, о чем-то напряженно размышлял.
— Нет, — покачал он головой. — Я не помню. Может, и видел, но не уверен. Если бы что-то случилось с маленькой девочкой, Дейзи обязательно бы меня разыскала.
Похоже, сейчас он говорил правду. Раф взял Андрию за руку.
— Вряд ли мы здесь еще что-то выясним.
Он наклонился и поцеловал руку Фебы.
— Мы вернемся при более благоприятных обстоятельствах, — пообещал он.
— Вы всегда будете здесь желанным гостем, Раф. Я дорожу дружбой с вами. — Феба расцеловала Андрию в обе щеки. — Я надеюсь увидеть и вас тоже.
— Куда теперь? — спросила Андриа, вместе с Рафом выходя во двор.
— Я хочу выяснить имена могущественных друзей Дейзи. Мне думается, ее убил один из них.
Глава 11
— Это ужасно, — тяжело вздохнула Андриа, когда они отъехали от фермы Бостоу. — Мы уперлись в непробиваемую стену. Где я только не искала Бриджит! Я объехала все гостиницы, каждую деревушку от Йоркшира до Глазго. Я собирала сведения во время поездки в Лондон — и везде один ответ: никто ничего не знает.
— Может, это потому, что она все еще где-то поблизости? — предположил Раф, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги. — Вполне возможно, что ее держат прямо у нас под носом. И потом, если девочку и увезли куда-то, ее могли прятать в экипаже. Поэтому ее никто и не видел. Но я думаю, больше всех знает та служанка, с которой я разговаривал в лондонском приюте.
— Ты считаешь, у нас есть шанс, что наша девочка отыщется в Лондоне? — с надеждой спросила Андриа.
— Если уж Ник ее не найдет, то другие и подавно. У него в Лондоне обширные связи. Даже если та служанка исчезла, он все равно ее отыщет. Возможно, в приюте о ней что-то знают.
— Будем надеяться на лучшее, — проговорила Андриа дрожащим голосом.
— Как бы мне хотелось заверить тебя, что все закончится благополучно, — сказал Раф, злясь на свою беспомощность. Он терпеть не мог подобного состояния, и сейчас ему оставалось только раскаиваться, что своим отъездом он поломал жизнь себе и Андрии.
— Андриа…
Она повернулась в седле и взглянула на него. В ее огромных глазах застыла боль.
— Прости, — проговорил он, понимая, что слишком поздно просит прощения. Он хотел ее обнять, чтобы вдохнуть новые силы в них обоих.
Андриа ничего не ответила.
— Я должна закончить портрет, — наконец заговорила она, прервав неловкое молчание. — Я возвращаюсь в Стоухерст. Попытаюсь осмыслить, что мы узнали, хотя фактов маловато. И подумаю, что делать дальше.
Как ее удержать? Что бы такое придумать? И, не изобретя ничего, Раф молча наблюдал, как она уезжает. От развилки она свернула к реке и поскакала вдоль берега.
Вскоре Андриа поняла, как ей не хватает Рафа. Она почувствовала это, едва оказавшись в уютных комнатах Стоухерста. Присутствие Рафа действовало на нее успокаивающе. Сейчас на него действительно можно было положиться.
В просторном мраморном холле ярко полыхал огонь в камине. Андриа отдала лакею плащ и шляпку и подошла к очагу, протянув к пламени окоченевшие руки. Когда пальцы согрелись, она поднялась по витой лестнице в салон.
Из Морского грота — своим названием эта комната была обязана изумрудным и голубым гардинам, а также сине-зеленому ковру на полу — доносился звонкий смех Ребекки. Андриа вошла в комнату. На бледно-зеленых стенах висели картины с преобладанием морских пейзажей и кораблей с надутыми парусами.
На одном из диванов сидел Бо в ярко-красном, резко контрастировавшем с зелено-голубыми тонами гостиной. Рядом с Ребеккой Андриа, к своему удивлению, заметила Дерека. После того несчастного случая он предпочитал держаться в стороне от любых светских мероприятий.
— А, это ты, Андриа, — обрадовался Бо и встал, чтобы поцеловать ей руку. Затем усадил ее рядом с собой и подложил ей под спину подушечку, нарочито демонстрируя окружающим свою заботу о ней. — Похоже, ты замерзла. Посмотри, ты вся съежилась. Не понимаю, зачем объезжать окрестности, таская на буксире своего никудышного мужа.
Андриа едва удержалась от гневной тирады и ограничилась коротким ответом.
— Я не стану тебе ничего объяснять, — процедила она и повернулась к Дереку, сидевшему с непроницаемым видом. — Рада видеть тебя, Дерек, — улыбнулась она старому другу. — Смею предположить, что холод не пощадил и твою многострадальную руку?
— В какой-то степени, — уклончиво ответил он, — но я справляюсь. Я приехал предложить тебе прогуляться вместе со мной, но, вижу, ты уже надышалась свежим воздухом за это утро.
— Даже чересчур.
— Я пришел бы в ужас, если бы узнал, что ты собираешься сблизиться с этим… с твоим благоверным, — вмешался Бо.
— Да, это бы меня разочаровало, — поддержала его Ребекка. Она была в сиреневом платье, отделанном пышными кружевами вокруг ворота. — И всех, кто любит тебя, Андриа.
— У меня нет ни малейшего намерения впускать Рафа в мою жизнь, — холодно произнесла Андриа. — И потом, я вполне могу за себя постоять.
— Ах, как это похоже на тебя, дорогая, — живо заметил Дерек. — Ты самая сильная женщина, каких я только знаю.
— Спасибо. — Андриа благодарно улыбнулась ему. Она украдкой взглянула на своего кузена и вздрогнула: столько яда было в его сузившихся глазах, когда он смотрел на Дерека. Тучи сгущались. Она вдохнула поглубже и, чтобы как-то разрядить внезапно возникшее напряжение, добавила: — Я не собираюсь искать утешения в чьих бы то ни было объятиях. В настоящее время я к этому не готова. — Если Бо лелеет мысли об ухаживании, она истребит их в зародыше.
— Я приехал пригласить вас с Ребеккой в гости в субботу, — проговорил Бо. — Мне было бы приятно, если бы вы оказали мне честь присутствовать у меня на обеде.
— Спасибо, Бо, — поблагодарила Андриа. — Там видно будет. — Она повернулась к Ребекке: — Я хочу сегодня продолжить работу.
— Хорошо, я приду в студию через полчаса. — Ребекка поставила на стол чашку с чаем. И прежде чем Андриа успела выйти за дверь, спросила Бо: — Есть какие-нибудь вести от доктора?
— Да… — ответил тот, помедлив. — У Дейзи не было беременности.
